Это продолжение. Первую часть можно найти по этой ссылке
Глава 1: Домашняя магия и подозрительный сувенир
Возвращение в Москву было похоже на попытку натянуть джинсы после двух недель новогодних каникул — вроде бы всё своё, родное, но дико тесно и неудобно. Обычная квартира в панельной многоэтажке показалась Насте до невозможности плоской, скучной и лишенной перспективы. Где парящие свечи? Где шепчущиеся портреты? Где хоть один призрак, которому можно было бы пожаловаться на домашнее задание по алгебре?
Прошла неделя. Учеба, домашние задания, болтовня с Соней по телефону — всё вернулось на круги своя. Но внутри Насти что-то переключилось. Обыденность больше не казалась ей единственной реальностью. Она ловила себя на том, что замирает у стены в метро, впустую пытаясь разглядеть в кафельной плитке заветный проход. Что пристально смотрит на сов, иногда прилетающих на подоконник кормить голубей бабушки из соседнего подъезда. Что вздрагивает от каждого неожиданного хлопка или шороха, ожидая увидеть не кота Васю, а зазевавшегося домового.
Её главным сокровищем была та самая карточка с Дамблдором. Она хранила её в самой секретной коробочке, под слоем таких же «ценных» безделушек: билетика в кино, красивого камушка с моря, засушенного цветка. Карточка была её тайным якорем, доказательством того, что всё было на самом деле. Дамблдор на фотографии вёл себя смирно, лишь изредка поправляя очки и с любопытством поглядывая на Настю из-под полумесяцев. Он словно говорил: «Я здесь, дитя мое. Твоё приключение не было сном».
Однажды вечером, сделав уроки, Настя решила навести порядок в рюкзаке. Предстояла контрольная по биологии, и нужно было найти старые конспекты. Она вытряхнула на кровать ворох тетрадей, ручек, огрызков, завалявшуюся шоколадку (к счастью, не прыгающую) и принялась перебирать.
И вот, когда она уже почти отчаялась, её пальцы наткнулись на что-то маленькое, твёрдое и холодное, закатившееся в самый угол главного отделения. Настя нащупала предмет и вытащила его.
Это была не ручка и не монетка. На её ладони лежал крошечный, искусно сделанный серебряный… компас. Но не простой. Его корпус был покрыт сложной, витиеватой гравировкой, которую она сразу узнала — это были те самые астрономические символы, что украшали циферблаты в Хогвартсе. Стрелка, вместо того чтобы указывать на север, беспокойно дрожала, описывая хаотичные круги.
Сердце Насти застучало чаще. Она не помнила, чтобы у неё была такая вещь. Она бы точно заметила его, тем более в рюкзаке. Откуда он взялся? Она перебрала в памяти все события поездки: сувенирные лавки, кафе, вокзал… Ничего. Это было так, словно компас материализовался из воздуха прямо сейчас.
Она повертела его в руках, пытаясь разглядеть хоть какую-то надпись, клеймо. И вдруг её взгляд упал на оборотную сторону. Там, у самого края, была выгравирована крошечная, едва заметная фраза на латыни: Tempus Edax Rerum.
Настя ахнула. Она знала эту фразу! Вернее, она её слышала. Вернувшись в тот день на вокзал и присоединившись к группе, она, ещё вся под впечатлением, машинально сунула руку в карман куртки. И почувствовала там какой-то холодный предмет. Но тогда её отвлекла плачущая Соня, и Настя, решив, что это просто монетка, не придала этому значения. А потом и вовсе забыла.
«Пожиратель времени», — мысленно перевела она. Дрожь пробежала по спине. Это не случайная находка. Это артефакт. И он явно был не из её мира.
Она сжала компас в кулаке, чувствуя, как холодный металл постепенно нагревается от тепла её ладони. Стрелка вдруг перестала метаться и на мгновение замерла, указывая куда-то в сторону её шкафа, а затем снова закружилась в безумном танце.
«Что же ты такое?» — прошептала Настя.
Внезапно компас сильно затрясся в её руке, издав тихий, высокий звон, похожий на звоночек. Стрелка резко дернулась и застыла, указывая прямо на экран её смартфона, лежавшего на подушке.
Настя нахмурилась. Она потянулась за телефоном, и в тот же миг экран сам собой включился. Загорелось уведомление о новом сообщении… но не в Вотсапе или Телеге. Это было какое-то странное, незнакомое приложение с иконкой в виде совиного пера на фиолетовом фоне. Настя точно знала, что ничего подобного она не скачивала.
С замирающим сердцем она ткнула пальцем в уведомление.
Экран погас на секунду, а затем залился мягким золотистым светом. По нему поплыл изящный, каллиграфический почерк, словно кто-то невидимый выводил слова чернилами прямо под стеклом.
«Дорогая мисс Настя!
Надеемся, возвращение прошло без происшествий и магические власти не задавали лишних вопросов. Мы были бы вам невероятно признательны за небольшую услугу. Дело в том, что во время вашего… э-э-э… визита, с профессора Снейпа куда-то пропал весьма ценный (и, стоит признать, слегка опасный) ингредиент для одного из его зелий. А именно, флакон с экстрактом временной петли, побочным продуктом при варке Оборотного зелья. Он небольшой, стеклянный, с серебряной пробкой и мерцающим, фиолетовым содержимым. Мы подозреваем, что он мог случайно прицепиться к вашим вещам. Если вы его обнаружите, ни в коем случае не открывайте и не пробуйте на вкус (Рон, это не шутка, это серьёзное предупреждение). Просто сообщите нам, и мы придумаем, как его забрать.
С наилучшими пожеланиями (и в тревожном ожидании),
Гермиона Грейнджер.
P.S. Гарри шлёт привет и говорит, что выкрутится Снейп как-нибудь, но, по-моему, он просто не понимает, чем пахнет, если этот экстракт попадёт не в те руки.
P.P.S. Рон просил спросить, не прихватили ли вы случайно ещё парочку пирожных с полки? Они были чертовски хороши.»
Настя от неожиданности чуть не выронила телефон. Она перечитала сообщение ещё раз, потом ещё. Это было невообразимо. Они нашли способ связаться с ней! Через её же собственный телефон! Гермиона Грейндер, её кумир, писала ей лично и просила о помощи!
Эйфория длилась ровно до того момента, пока её взгляд не упал на маленький серебряный компас в её руке. Стрелка всё так же упрямо указывала на телефон.
«Не флакон», — прошептала она. — «Но… это же тоже что-то магическое. Они об этом не знают? Или… это что-то другое?»
Она снова посмотрела на сообщение. «Экстракт временной петли». Звучало и захватывающе, и пугающе. И если он был где-то здесь, в её комнате…
Настя решила действовать. Она поднесла компас к разным предметам: к учебникам, к одежде, к старой плюшевой игрушке. Стрелка не реагировала. Но когда она направила его в сторону рюкзака, стрелка снова задрожала и уверенно указала на маленький боковой карман на молнии.
С замиранием сердца Настя расстегнула молнию. В кармане лежали обычные мелочи: запасная резинка для волос, кусок смятой фольги от шоколадки и… маленький стеклянный флакончик с серебряной пробкой, наполненный мерцающим, переливающимся всеми оттенками фиолетового веществом.
Так вот он! Настя осторожно, как бомбу, извлекла флакон. Он был тёплым на ощупь и словно вибрировал, издавая едва слышное гудение. Она посмотрела на компас — его стрелка теперь указывала прямо на флакон, замершая неподвижно, как стрелка обычного компаса на северном полюсе.
«Ни в коем случае не открывайте», — вспомнила она предупреждение Гермионы.
Но тут её взгляд снова переключился на телефон. Она должна им ответить! Но как? Приложения-то никакого не было. Она попробовала произнести вслух: «Акцио ответ!» — но телефон не среагировал. Попыталась потрясти его. Бесполезно.
И тут её осенило. Она вспомнила, как Гермиона в книгах всегда всё проверяла в библиотеке. Настя открыла браузер и в поисковой строке наугад набрала: «Как ответить на совиное послание из другого времени?»
Результаты, разумеется, были предсказуемо бессмысленными: ссылки на фанфики, статьи о совах и реклама часовых магазинов. Настя уже хотела закрыть вкладку, как вдруг заметила одну странную ссылку в самом низу. Она называлась: «Заброшенный архив: временные аномалии и межпространственная коммуникация». Сайт выглядел древним, сделанным ещё на HTML в дуле 90-х, с жутким синим фоном и мигающим текстом.
Настя, движимая чистым любопытством, кликнула по ссылке. Страница загрузилась, и посреди экрана появилось большое графическое изображение… того самого серебряного компаса. Подпись гласила: «Хронометр Тихохода. Указывает на разрывы в ткани времени, временные парадоксы и нестабильные артефакты. Для активации requires intent (намерение) и вопросительную формулу.»
Настя посмотрела на компас в своей руке, потом на экран. Хронометр Тихохода? Звучало как имя какого-нибудь эксцентричного волшебника-изобретателя.
«Вопросительная формула…» — пробормотала она. Что бы это могло значить?
Она сжала компас в руке, думая о Гермионе, о послании, о флаконе, и чётко, почти шёпотом, произнесла:
— Как мне ответить Гермионе Грейнджер?
Хронометр в её руке вдруг сильно завибрировал. Стрелка сошла с ума, завертелась так быстро, что превратилась в смазанное серебряное пятно, а затем резко остановилась, указывая прямо на клавиатуру её ноутбука, стоявшего на столе.
Настя, заинтригованная, подошла к ноутбуку и открыла его. Компьютер был включён, но экран был чист. Она положила хронометр рядом с тачпадом. Стрелка не двигалась.
«Намерение… — подумала она. — Мне нужно очень сильно этого хотеть.»
Она закрыла глаза, представила себе лицо Гермионы, её озабоченное выражение, и снова мысленно повторила свой вопрос. Когда она открыла глаза, на экране ноутбука мигал курсор в чистом текстовом документе, который она точно не открывала.
Дрожащими пальцами Настя начала печатать.
«Дорогая Гермиона! (О боже, я не могу поверить, что пишу это!)
Флакон я нашла! Он у меня, в полной безопасности. Я его не открывала, даже не думала пробовать, честно! Он лежит в боковом кармане моего рюкзака. Но я нашла ещё кое-что… маленький серебряный компас. Он указал мне на флакон. Он магический, да? Что мне с ним делать? И как мне вернуть вам флакон?
С огромным волнением и наилучшими пожеланиями,
Настя.
P.S. Рону: пирожных я не брала, но очень сожалею. Они и правда были восхитительны.»
Она дописала сообщение и сидела, недоумевая, что делать дальше. Как это отправить? Она мысленно представила, как нажимает на воображаемую кнопку «Отправить с совой».
И в тот же миг хронометр Тихохода снова издал свой тонкий звон. Стрелка дёрнулась и указала на… принтер, стоявший в углу комнаты. Принтер, который не был включен в сеть уже полгода.
Настя подняла бровь. «Серьёзно?»
Она всё же подошла и нажала кнопку питания. Принтер ожил, загудел, и из него медленно поползла чистая белая бумага. Но вместо пустого листа на ней проявлялись… буквы. Тот самый текст, который она только что набрала на ноутбуке. Аккуратным, каллиграфическим почерком. Внизу страницы чернила сформировали маленькое, идеально прорисованное изображение… совы.
Лист отделился и упал в приёмный лоток. Настя взяла его. Бумага была тёплой и пахла… чернилами и пергаментом. Настоящая магия происходила прямо здесь, в её комнате, с помощью старого принтера «Canon»!
Она положила лист рядом с хронометром, не зная, что делать дальше. И тут страница вдруг затрепетала на месте, свернулась в тугой свиток и… испарилась. Просто растворилась в воздухе без звука и следа.
Настя выдохнула. Значит, послание отправлено.
Оставалось только ждать.
Глава 2: Незваные гости и план спасения
Ожидание длилось ровно до следующего утра. Настя проворочалась пол ночи, при каждом шорохе вскакивая с кровати, ожидая, что из-под шкафа вылезет домовой или из зеркала с ней заговорит призрак. Но ничего не происходило.
Утром, собираясь в школу, она снова услышала тот же мелодичный звон хронометра. Она бросилась к нему. Стрелка указывала на… её будильник. Точнее, на время: ровно 7:30.
«Что? — подумала Настя. — Он теперь и время показывает?»
Но нет. Стрелка не просто указывала на цифры. Она вибрировала, направленная прямо на динамик будильника. И в следующую секунду из динамика раздался не противный писк, а знакомый, взволнованный голос:
«Настя! Ты нас слышишь? Мы используем экстракт как фокус для усиления заклинания! У нас не много времени!»
Это был голос Гермионы. Он звучал так, будто доносился из глубокого колодца, с помехами и эхом.
«Тот компас — это Хронометр Тихохода! Он был у преподавателя прорицаний, профессора Трелони! Она утверждала, что он помогает „видеть течения времени“. Мы думали, он потерян! Он должен помочь тебе!»
На фоне послышался другой голос, возмущённый и громкий: «Грейнджер, Поттер! Что это за несанкционированный сеанс связи? Немедленно прекратите! Вы нарушаете…» — это был ядовитый голос Снейпа, но он резко оборвался, словно кто-то заткнул ему рот.
«Простите, профессор, экстренная ситуация!» — это уже Гарри. «Настя, слушай! Тот флакон… он не просто потерялся. Его стащил Пий!»
«Кто?» — чуть не выкрикнула Настя вслух, забыв, что её не слышно.
«Пий Бесполезный! Домовой!» — вмешался Рон, его голос был ближе и чётче. «Маленький, противный, с отвисшими ушами! Он вечно таскает блестящие штуки и прячет их в укромных местах. Он, наверное, пробрался в мою сумку, когда я заходил в кладовую Снейпа, и прихватил флакон! А потом, когда ты уходила, он, наверное, перепрыгнул в твой рюкзак!»
«Он до сих пор может быть у тебя!» — почти крикнула Гермиона. «Экстракт временной петли… если Пий его откроет или разобьёт… Последствия будут ужасны! Временная аномалия может поглотить твой дом, а может, и весь район! Время перемешается, прошлое и будущее сплетутся в клубок!»
Настя почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она представила, как из-под её кровати вылезает динозавр, а за окном пролетает дирижабль с красноармейцами. Картина была сюрреалистичной и пугающей.
«Что мне делать?» — прошептала она, бессознательно сжимая хронометр.
«Хронометр!» — почти в унисон крикнули Гарри и Гермиона. «Он должен указывать на временные искажения! Ищи Пия! Ищи аномалии!»
«А как же я…» — начала Настя.
«Мы пытаемся найти способ тебе помочь! Держись!» — голос Гермионы начал затихать, помехи усиливались. «Ищи… домового… смотри на… часы…»
Голоса оборвались. Будильник снова запищал своей обычной, раздражающей трелью. Настя выключила его дрожащей рукой.
План, прямо скажем, был так себе. «Ищи домового». В стандартной панельной девятиэтажке. Где самое страшное существо — это кот Вася с соседнего этажа, специализирующийся на воровстве сосисок.
Но делать было нечего. Настя сунула хронометр в карман джинсов, почувствовав его тёплый, успокаивающий вес, и на цыпочках вышла из комнаты.
В квартире было тихо. Родители уже ушли на работу. Настя прошлась по коридору, держа хронометр перед собой, как герои фильмов держат детекторы привидений. Стрелка беспокойно дёргалась, но ничего конкретного не показывала.
На кухне всё было спокойно. Чашки на месте, холодильник мирно гудит. В гостиной — тоже. Телевизор не показывал новости из будущего, ковёр не пытался её съесть.
Она уже начала думать, что всё это была какая-то странная галлюцинация, как вдруг хронометр в её руке резко затрепетал и завизжал. Стрелка замерла, указывая на дверь в ванную комнату.
Настя глубоко вздохнула и толкнула дверь.
Первое, что она увидела, — это свои наручные часы, лежавшие на краю раковины. Они показывали время: 7:55. Всё было нормально. Но тут её взгляд упал на кафель на полу. И она замерла.
Вода, разлитая вокруг раковины (видимо, она сама утром немного расплескала), вела себя… странно. Она не была просто лужей. Она струилась, переливалась и пульсировала, образуя сложные, симметричные узоры, похожие на кельтские орнаменты. Капли, падающие с крана, застывали в воздухе на несколько секунд, прежде чем упасть, и при падении издавали не привычное «плюх», а мелодичный звон, как хрустальные колокольчики.
Хронометр звенел уже не переставая.
«Временная аномалия», — с ужасом подумала Настя.
И тут она его увидела. В углу, behind the стиральной машины, притаилось маленькое существо. Оно было ростом с большую крысу, с кожистой, серой кожей, длинными ушами, как у спаниеля, и огромными, светящимися жёлтым светом глазами. В своих лапках оно сжимало тот самый флакон с фиолетовым экстрактом и с явным любопытством трясло его, поднося к уху и прислушиваясь к гудению.
— Эй! — крикнула Настя, забыв о страхе. — Отдай это!
Пий (а это определённо был он) вздрогнул, испуганно пискнул и отпрыгнул дальше за стиральную машину. Раздался звук падающих банок с чистящими средствами.
— Нет, нет, нет! — завопила Настя, бросаясь вперед.
Она заглянула за машину. Пия там не было. Но в стене, там, где проходила труба, зияла дыра размером с футбольный мяч. Дыра, которой ещё минуту назад не было! Края её мерцали и переливались, как масляная плёнка на воде. Из дыры доносились странные звуки: то детский смех, то грохот канонады, то музыка в стиле диско.
Хронометр Тихохода просто заходился в истерике, его стрелка была направлена прямо в разрыв.
Настя поняла. Пий, напуганный, случайно капнул или разлил каплю экстракта. И этого было достаточно, чтобы создать брешь во времени. Теперь он где-то там, а эта дыра, похоже, вела прямиком в временную свалку вселенной.
Она сунула руку в карман, нащупала телефон и почти на автомате набрала сообщение Соне. «Сонь, ты не поверишь, у меня в ванной дыра во времени и там застрял домовой из Хогвартса. Мне нужна помощь. Приезжай??»
Ответ пришёл почти мгновенно. «Опять эти твои шутки)) На контрольную по биологии готова? У меня полный завал с фотосинтезом((»
Настя застонала. Конечно, ей никто не поверит. Расчёт был только на себя. И на хронометр.
Она посмотрела на мерцающий портал, затем на дрожащую стрелку прибора. «Помоги мне, — мысленно взмолилась она. — Покажи, куда идти.»
Она мысленно сформулировала намерение: «Найти путь, который будет самым безопасным и коротким к Пию».
Стрелка дрогнула, качнулась и указала прямо в центр разрыва.
«Вот же ж…» — выругалась про себя Настя. Другого выхода не было. Стиснув зубы и крепко сжимая в одной руке хронометр, а другой прикрывая лицо, она шагнула вперёд.
Глава 3: Путешествие по временной свалке
Ощущение было сродни падению в лифте, смешанному с провалом на американских горках и щекоткой по всему телу. Настю закрутило, завертело и выплюнуло на другом конце.
Она очутилась в длинном, бесконечном коридоре. Стены его были составлены из тысяч дверей, окон, арок и порталов, слипшихся в безумный архитектурный коллаж. Здесь была дверь от лифта из её дома, рядом с арочным входом в метро, который вёл в какую-то пещеру со сталактитами. Окно из её класса по соседству с витражом из Хогвартса. Из одних дверей доносился запах жареного лука из столовой, из других — солёный бриз и крики чаек. Временной поток был похож на гигантскую, заброшенную свалку, куда вселенная скидывала ненужные обрезки реальности.
Воздух дрожал и звенел. Время текло неровно: то ускорялось, заставляя тени метаться как сумасшедшие, то замедлялось почти до полной остановки. Настя видела, как капля воды из протекающей трубы застыла в воздухе, превратившись в идеальный хрустальный шар.
Хронометр в её руке был её единственным проводником. Его стрелка упрямо указывала вглубь коридора. Настя пошла, стараясь не смотреть по сторонам, потому что от этого начинало кружиться голова. Она видела обрывки жизней: вот мальчик в советской школьной форме убегает от собаки; вот группа туристов с фотоаппаратами щёлкает Нотр-Дам; вот кто-то в мантии падает с метлы прямо у неё над головой, зависнув в петле времени на вечное падение.
Вдруг стрелка хронометра дёрнулась и резко качнулась в сторону. Настя остановилась. Она стояла перед самой обычной, филёнчатой дверью, как в старых домах. Из-за неё доносился знакомый звук — яростный писк и довольное мурлыканье.
Она толкнула дверь. Комната за ней была точь-в-точь копией её гостиной! Только на ковре разворачивалась настоящая драма. Кот Вася, которого Настя видела в последний раз на лестничной клетке, прижал лапой бедного Пия. Пий отчаянно пищал и пытался вырваться, а кот с глупым и довольным видом облизывался, явно принимая домового за новую игрушку или закуску.
— Вася! Отстань! — автоматически скомандовала Настя.
Кот поднял на неё удивлённый взгляд, будто говоря: «Ты откуда здесь взялась? И вообще, это моя добыча!» Но его отвлечение было на руку Пию. Он ловко вывернулся, оставив в кошачьих лапах лишь клочок своей кожистой шкурки, и ринулся прочь, прямо в другую дверь, которая вела… в школьный спортзал, судя по запаху пота и звуку отскакивающего мяча.
— Ах ты ж… — выругалась Настя и бросилась за ним.
Она влетела в спортзал. Здесь шёл урок физкультуры. Десятый «Б» играл в баскетбол. Пий, словно заправский форвард, носился между ног удивлённых школьников, путая все комбинации. Мяч, летевший в корзину, вдруг застыл в воздухе, thanks to очередному всплеску аномалии.
— Настя? — раздался удивлённый голос. Это был Вадим из её группы, он стоял на скамейке запасных с открытым ртом. — Ты откуда? Ты же вроде на биологию пошла?
— Не сейчас, Вадим! — крикнула Настя, продираясь сквозь застывших, как статуи, игроков. Она не сводила глаз с Пия, который юркнул в раздевалку.
В раздевалке царил привычный хаос. Пий, ведомый любопытством домового, запрыгнул на лавку и увлёкся… блестящим брелком в виде скейтборда на чьём-то рюкзаке. Он с восторгом тряс его, забыв на секунду о флаконе.
Это был её шанс. Настя медленно, как в замедленной съёмке, стала подкрадываться к нему. Она почти накрыла его ладонью, как вдруг…
Громкий, пронзительный звонок прозвучал на всю школу. Урок закончился. Время, застывшее вокруг, снова ринулось вперёд с тройной скоростью. Двери раздевалки с грохотом распахнулись, и внутрь хлынула толпа шумных старшеклассников.
Пий, испуганный внезапным грохотом и криками, взвизгнул и рванул прочь. Он прыгнул на подоконник и исчез в вентиляционной решётке, которая почему-то вела не в вентиляцию, а в какой-то тёмный, пыльный чердак, уставленный сундуками.
Настя, не раздумывая, полезла за ним. Решётка поддалась, и она вывалилась в облако пыли.
Она огляделась. Это был не школьный чердак. Это было знакомое место… Огромная комната, заваленная хламом. Сломанные мётлы, портреты, издающие храп, старые грифельные доски и… зеркало в полный рост, закрытое покрывалом.
Её сердце упало. Она узнала эту комнату. Это была Комната Требований в Хогвартсе! Точнее, её версия «комнаты, куда всё складывают». А то зеркало… это было Зеркало Еиналеж.
Пий сидел на сундуке прямо перед зеркалом и с любопытством разглядывал своё отражение. Но в зеркале он видел не себя. Он видел себя сидящим на горе таких же блестящих флаконов, в короне и с жезлом, сделанным из пачки «Берти Боттс». Его жёлтые глаза округлились от жадности и восторга.
«О нет… — поняла Настя. — Он видит самое своё большое желание. Ему захочется этого ещё сильнее!»
Так и произошло. Пий с жадным писком вцепился в флакон обеими лапками и потянул пробку!
Настя действовала на инстинктах. Она не крикнула «Стоп!» или «Отдай!». Она крикнула первое, что пришло в голову отчаявшемуся фанату, который знает, что ничего уже не поможет:
— АКЦИО ФЛАКОН!
И... ничего не произошло. У неё не было палочки. Она стояла посреди заколдованной комнаты с серебряным компасом в руке и смотрела, как Пий с торжествующим писком выдёргивает серебряную пробку.
Но произошло нечто другое.
В ту же секунду Хронометр Тихохода в её руке взорвался ослепительным синим светом. Стрелка, которая до этого беспокойно дрожала, вдруг завертелась с такой бешеной скоростью, что слилась в сплошное серебряное кольцо. Компас жужжал и вибрировал, словно маленький реактивный двигатель, и Настя почувствовала, как по её руке разливается волна странного, щекочущего тепла.
Заклинание, вырвавшееся у неё от отчаяния, её чистое намерение — всё это было поглощено артефактом, чувствительным к искажениям времени. Оно сработало не как заклинание «Призыва», а как команда «Перемотки».
Мир вокруг замер, а затем рванулся назад.
Пылинки, поднятые её падением, стремительно вернулись на пол. Пий, двигаясь задом наперёд, с идеальной точностью вкрутил пробку обратно во флакон, отпрыгнул от зеркала и оказался сидящим на сундуке в той же позе, что и несколько секунд назад. Зеркало Еиналеж снова покрылось плотной пеленой тайны. Настю отбросило к вентиляционной решётке, хлопнувшуюся на место.
Она стояла, тяжело дыша, сжимая в ладони горячий хронометр. Он больше не светился, но его стрелка по-прежнему указывала на Пия, который снова с любопытством разглядывал блестящий флакон, ещё даже не успев подумать о пробке.
У неё был второй шанс. Всего несколько секунд.
Мысли неслись с безумной скоростью. Силовой вариант не сработал. Приказ — тоже. Что оставалось? Хитрость. Она вспомнила, что читала о домовых. Им нельзя приказывать. Ими нужно... торговать.
— Эй! — тихо, но чётко сказала Настя, чтобы не спугнуть его снова.
Пий вздрогнул и обернулся, его большие глаза сузились от недоверия. Он прижал флакон к груди.
— Я вижу, тебе нравятся блестящие штучки, — продолжила Настя, медленно вытаскивая из кармана джинсов тот самый брелок-скейтборд, который он так жаждал в раздевалке. Она подняла его, и брелок сверкнул в тусклом свете чердака. — Он намного круче этого старого флакона. Смотри, как блестит.
Глаза Пия стали размером с блюдце. Его жадная натура не могла устоять. Он беспокойно переступил с ноги на ногу, его взгляд метался от флакона к брелку и обратно. Он издал скулящий, жадный звук.
— Дай мне то, что у тебя в лапках, и я дам тебе это, — предложила Настя, делая шаг вперёд и протягивая брелок. — Честный обмен.
Сомнения Пия длились недолго. Инстинкт коллекционера победил. Он недоверчиво фыркнул, затем резким движением швырнул флакон в сторону Насти и в тот же миг выхватил из её пальцев брелок, после чего мгновенно исчез в груде хлама, радостно побрякивая своей новой игрушкой.
Настя едва успела поймать летящий флакон. Она крепко сжала его, чувствуя, как под стеклом мерцает опасная сила. Она сделала это!
Внезапно воздух на чердаке сгустился и затрепетал. В нескольких шагах от неё, из ниоткуда, появился светящийся силуэт. Он медленно приобрёл форму... и вот перед ней стояла Гермиона Грейнджер, но выглядела она прозрачной, как призрак, и была окружена мерцающим золотым ореолом.
— Настя! — её голос звучал одновременно и прямо в голове, и где-то издалека. — Мы смогли прорваться через аномалию, используя флакон как якорь! Он стабилизировался, когда ты его заполучила. Ты молодец! Дай его мне, быстро!
Настя, не раздумывая, протянула флакон призрачной фигуре. Рука Гермионы прошла сквозь него, но в тот же миг флакон enveloped золотым светом и... растворился в воздухе.
— Всё в порядке, — голос Гермионы зазвучал громче и увереннее. — Он уже в нашей лаборатории. Аномалия должна начать затягиваться. А теперь о тебе... Ты не можешь оставаться здесь. Эта комната — лишь эхо, временный пузырь. Он вот-вот схлопнется.
— Но как мне вернуться? — испуганно спросила Настя.
— Хронометр! — сказала Гермиона. — Он запомнил точку входа. Думай о доме! О своей комнате! Крепко!
Настя зажмурилась, изо всех сил представив свою кровать, плакаты на стене, учебник по биологии на столе. Она сжала тёплый компас в руке.
— Спасибо тебе, Настя, — послышался уже почти невесомый голос. — Ты настоящая грфиндорка. И... извини за беспокойство.
Когда Настя открыла глаза, Гермиона исчезла. А комната вокруг начала таять, как мираж в пустыне. Сундуки, мётлы, зеркало — всё поплыло, расплылось и исчезло в белой дымке.
Её снова охватило то самое ощущение падения с лифта, только на этот раз менее резкое.
Она споткнулась и упала на колени, но не на пыльный пол чердака, а на прохладный кафель собственной ванной. Перед ней была стена. Целая и невредимая. Никакой дыры. Лужа воды вокруг раковины была обычной, скучной лужей. Тишину нарушал только гул стиральной машины.
Всё было кончено.
Она медленно поднялась и посмотрела на себя в зеркало. На ней была та же одежда, волосы растрпаны, в глазах — отблеск невероятного приключения. В руке она всё ещё сжимала Хронометр Тихохода. Его стрелка спокойно показывала на север.
Настя глубоко вздохнула и вышла из ванной. Её взгляд упал на рюкзак. Она подошла и открыла боковой карман. Там лежала запасная резинка для волос и смятая фольга. Никакого флакона.
Она улыбнулась. В кармане джинсов что-то звенело. Она запустила туда руку и вытащила... блестящий брелок-скейтборд. Тот самый.
Значит, не всё было сном.
Она положила брелок и хронометр в свою секретную коробочку, рядом с улыбающимся Дамблдором. Теперь у неё было ещё одно доказательство. Не просто доказательство того, что магия существует. А доказательство того, что она может быть частью её мира, частью её жизни. Не где-то далеко, в замке за туманом, а здесь, в самой обычной московской квартире.
Настя закрыла коробочку и посмотрела в окно. Шёл обычный серый день. Но теперь она знала, что обыденность — это лишь тонкая плёнка, натянутая на настоящий мир, полный чудес, тайн и опасностей. И она была одним из тех, кто знает, что скрывается за ней.
Она достала учебник по биологии. Фотосинтез подождёт. Сначала нужно было написать Соне длинное-предлинное сообщение. На этот раз с самого начала. И, возможно, на этот раз подруга ей поверит.
А где-то в другом измерении, в кабинете зельеварения, профессор Снейп с отвращением принимал из рук сияющей Гермионы слегка поцарапанный флакон.
— Мои поздравления, мисс Грейнджер, — прошипел он. — Вы и ваши... сообщники... предотвратили катастрофу, которую сами же и устроили. Десять очков Гриффиндору. И... — он с трудом выжал из себя, — передайте этой... московской знакомой... что мы... признательны.
Гарри и Рон, прятавшиеся за дверью, переглянулись и ухмыльнулись. Всё закончилось хорошо. И это было главным.
Конец.