Предыдущая часть:
— Но беда в том, что в момент аварии камера не работала. Не знаю, что с ней случилось. Я сам, конечно, заинтересован в том, чтобы мы разобрались во всём, но...
— Вы оставите её нам? Вдруг удастся что-нибудь накопать?
— Пожалуйста. Я именно за этим её и принёс, — с готовностью согласился мужчина, а про себя усмехнулся.
Ищите, ищите. Только вам ничего на меня не нарыть. Никто не сможет доказать мою вину. А этому водиле не поверят. Кто он, а кто я? Так и вышло. Дело вскоре закрыли. Степан отделался лёгким испугом. Разбитую машину он, без сожаления, сдал в утиль, а себе купил новенький внедорожник. Степан каждый день ждал новостей из больницы, но изменений в состоянии жены никаких не произошло. Через неделю он вновь приехал навестить её.
— К сожалению, — сочувственно произнесла медсестра, которая наблюдала за состоянием больной, — всё осталось на прежнем уровне. Но вы не переживайте.
Она широко улыбнулась.
— Ульяна выносливая, знаете, сколько я могу рассказать примеров из практики, когда родственники, уже совсем отчаявшись, соглашались прервать лечение, а больной неожиданно выходил из комы? — Степан раздраженно смотрел на жену. — А когда будут изменения? И сколько это её состояние будет длиться? Почему вы ничего не делаете? Нужно же какие-то меры принимать. Собирайте консилиум, обсуждайте. Как вас зовут? — неожиданно спросил он.
— Арина, — ответила медсестра.
— Арина, — мужчина доверительно взял девушку за локоть. — Если она не жилец, может, стоит отключить её от аппаратов? Чего зря время тратите и места занимать?
— Ну зачем торопиться? Вы лучше разговаривайте с ней. Она же слышит вас? — посоветовала девушка. — Пусть и не осознанно, но слышит ваш голос. Для неё ваш голос, как путеводная звезда в ночи. Сколько случаев, когда пациенты приходили в себя только от того, что их родственники...
— Замолчите! — прервал её Степан. — Я не нуждаюсь в ваших советах.
— Ну и пожалуйста, — обиделась Арина и вышла из палаты.
Степан приблизился к жене, взял её за руку, сжал так, что у Ульяны побелели костяшки на пальцах.
— Ты ведь уже труп, — прошептал он. — Зачем за жизнь цепляешься? Здесь никто не ждёт тебя. Пока ты в больнице, я на правах хозяина распоряжаюсь компанией. Я уже чувствую себя единоличным владельцем твоих денег, твоей недвижимости. Это моё. Я уже привык к этой мысли. Ты не должна проснуться.
Он неприязненно рассматривал бледное, бесстрастное лицо жены. Бритая, перед последней операцией, голова постепенно стала обрастать русыми волосами, которые раньше так нравились Степану. Но сейчас...
Я хочу, чтобы тебя не стало! У меня жизнь изменилась за четыре месяца, которые ты тут лежишь. Тебя ведь нет. Нет! Ты уже не человек, ты оболочка. Если ты придёшь в себя сейчас, всё рухнет. А я не хочу лишаться того, что обрёл с таким трудом. А хочешь, я помогу тебе уйти? — произнёс он шёпотом, склонившись к жене. — Поверь, тебе не будет больно.
Он улыбнулся ей. Веки жены едва заметно дрогнули.
— Ты устала, я знаю. И я устал от неопределённости. Ты уйдёшь, и всем станет легче. Я знаю, как нам обоим помочь. Мне рассказали. Ты не бойся. Ты ведь спишь. Вот и спи. Вечным сном.
Мужчина потянулся к капельнице.
— А вы всё ещё здесь? — Степан вздрогнул от неожиданности, резко выпрямился и оглянулся на голос.
Перед ним стоял лечащий врач.
— Мне медсестра сообщила, что вы здесь. Я боялся не застать вас. Что вы хотели? — хриплым голосом поинтересовался Степан.
Руки у него от испуга дрожали. Мужчина спрятал их в карманы халата.
— Вы должны знать, что я изменил схему лечения. Посоветовался с коллегами, кто вёл пациентов с похожей травмой. Теперь Ульяне назначены новые препараты, и я уверен, что…
— Избавьте меня от подробностей, — раздражённо сказал мужчина. — Я всё равно ничего не понимаю в медицинских препаратах. Делайте, что считаете нужным.
Он махнул рукой и вышел из палаты. Степана не оставляла навязчивая идея избавиться от больной жены. Он не мог никому рассказать об этом, потому что боялся встретить непонимание. И тогда он нашёл в интернете форум, на котором родственники, находящихся в коме пациентов, советовались друг с другом, как прекратить страдания близких людей, застрявших между жизнью и смертью. Отличало Степана от всех прочих участников форума лишь то, что его жена должна была выйти из комы без серьёзных последствий. У остальных же, как оказалось, родственники были совсем не жизнеспособны.
"Сегодня опять был у жены", — писал Степан. — Какое жалкое зрелище она представляет. Когда-то она была красавицей, которая любила тусовки, ночные клубы. В нашем доме всегда собиралось много гостей. А теперь она не слышит и не видит меня. Её руки такие нежные, чуткие, как крепко она обнимала меня ими, когда мы с ней занимались любовью. Но уже четыре месяца я лишён возможности целовать её, заниматься любовью. Это такая пытка — смотреть на любимую и не иметь возможности ласкать её. А мне всего 30 лет.
Бедный. Жалел его неизвестный автор, вероятно, женщина. Вы мучаетесь. А представьте, как ваша жена чувствует себя. Ведь она вообще ничего не осознаёт. Это так страшно. Если бы со мной случилась такая беда, я бы предпочла лучше умереть. И самое неприятное, что такое состояние человека может продлиться неизвестно сколько. Безнадёга. Какое несправедливое слово, особенно когда относится к молодой женщине.
— Что вы предлагаете? — вступил в переписку другой человек. — Я предпочитаю умереть, чем влачить такое жалкое существование.
Степан.
"Я очень сочувствую вам. Мне кажется, вы должны поступить как настоящий мужчина. Нужно помочь вашей жене уйти в мир иной. Сколько ещё вы будете мучить её? Отпустите. На небесах ей станет хорошо".
"Ну как я могу?" — отвечал Степан своим собеседникам. — Мне безумно жаль мою жену.
А я считаю, гуманнее дать ей уснуть и не проснуться, чем смотреть, как она медленно умирает. А с течением времени у неё начнут отказывать внутренние органы. Она будет мучиться и не сможет сказать об этом. Неужели вы сможете спать спокойно, зная, какие страдания принимает ваша жена? Но что же мне делать? Можно ввести препарат. Собеседник написал название. Всего лишь нужно ввести лекарство в капельницу. Никто не заметит, а человек очень быстро уснёт и не проснётся. А если в крови найдут этот препарат?
"Да кто узнает, что это Степан добавил, а его жена не сможет рассказать, а она будет единственным свидетелем. А ещё можно положить на некоторое время на лицо подушку", — предложил один.
Ужас какой! Набросились на него участники форума.
"Это страшное испытание, уж лучше вести лекарства".
"Степан", — написали ему, — "вы подумайте, ведь сделаете доброе дело, и сами шагнёте в новую жизнь. Вам ведь, наверное, надоело больнице".
"Приходится всё время жить ожиданием новостей. Вам хотелось бы обо всём этом забыть?"
"Да", — признался Степан.
Он не стеснялся рассуждать о смерти жены, потому что его никто не знал, и он никого не знал. Я хочу зачеркнуть прошлое, оно перестало меня устраивать. Степан, у вас всё наладится. Я была бы рада помочь вам. Но вы должны сами помочь своей жене. Так будет правильно. А потом, когда всё закончится, вы встретите женщину, которая полюбит вас, и вы ответите взаимностью.
Я уже её встретил. Хотелось написать ему, но он не стал. Лидия заполнила пустующее пространство в моём сердце, я хочу остаться с ней, но больше всего я мечтаю стать богатым вдовцом, и тогда мы с Лидией будем счастливы вместе и при деньгах. Степан закрыл ноутбук. Нужно ещё поразмыслить, какой способ эвтаназии выбрать. Подушка кажется мне менее затратной, хотя укол надёжнее. Ладно, покопаюсь ещё в интернете. Он лёг в кровать. Мысли его перенеслись на три с половиной месяца назад, когда он внезапно понял, что влюбился в подругу своей жены. Степан сидел за столом и пил коньяк в одиночестве, когда раздался звонок в дверь. Он не хотел идти открывать, но посетитель звонил настойчиво. Распахнув дверь, мужчина увидел Лидию. В синем брючном костюме, с распущенными по плечам темными волосами, она смотрелась трогательно и очаровательно. Никогда не замечал, что ты такая красавица. Удивлённо рассматривая её, будто впервые увидел, сказал Степан заплетающимся языком.
— Тебе чего, жалеть пришла?
— Да вот, — насмешливо сказала девушка. — Шла мимо. Думаю, дай загляну, навещу мужа, попавший в аварию у подруги.
— Коньяк будешь? — спросил Степан и пошёл в гостиную, не пригласив Лидию.
— Буду, — с готовностью ответила та. — Я считаю своим долгом поддержать тебя. Представляю, что ты сейчас чувствуешь.
— Не представляешь, — мотнул головой Степан. — Знать, что у тебя есть жена и не иметь возможности общаться с ней.
Он всхлипнул.
Это непередаваемое ощущение. Вот скажи, за что мне такое наказание? Разве я был плохим мужем?
— Ты отличный муж. Ульяна всегда отзывалась о тебе восторженно.
— Я старался достичь её уровня. Я мечтал, что Уля однажды оценит меня и доверит управление компанией.
— Так и получится. Скоро у вас появятся дети, и Уля окунётся в хлопоты с головой. Ей не до бизнеса будет.
— Но у нас пока нет детей, хотя я очень хочу стать отцом. Нет, Ульяна мне не доверяет, иначе она бы уже давно оформила компанию на меня, а сама отошла от дел. Ей нравится управлять бизнесом, но без тебя ей не справиться.
— Какая ты хорошая! — Степан с благодарностью посмотрел на подругу жены.
У него снова появилось ощущение, что он видит её такой впервые.
Умеешь найти нужные слова, чтобы поддержать. У тебя сейчас появился шанс.
Лидия придвинулась к мужчине, взяла его за руку.
Доказать Ульяне, что ты можешь отлично справиться с управлением компанией и без неё. Когда она выйдет из комы, у неё не останется в этом сомнений.
— Если выйдет из комы, — тяжело вздохнув, проговорил Степан. — Врачи делают всё, что могут.
— Когда это произойдёт? — мужчина поднял на девушку грустные глаза. — Прошло две недели, а в её состоянии совершенно ничего не изменилось. Сколько ждать? Кома может длиться годами. А мне что делать? Сколько оставаться в положении полумужа? Может, мне ещё и в евнуха превратиться, ожидая, когда жена очнётся? Я-то живой и здоровый.
— Степан, — Лидия ласково провела рукой по его волосам, по щеке. — Но зачем же отказывать себе в желаниях?
Она перешла на шёпот, приблизилась губами к губам Степана, почти коснулась их.
С тобой рядом женщина, которой не безразлично твоё душевное состояние. Я на правах подруги Ули должна присматривать за тобой. Ничего страшного не произойдёт, если мы вместе немного расслабимся. Мы никому не скажем. Поцелуй меня, я же вижу, ты хочешь этого. Признаюсь, всегда хотела узнать, как ты целуешься.
Она рассмеялась и медленно провела кончиком языка по его губам. Последние слова Лидии послужили сигналом к действию. Степан обнял её и жадно принялся целовать. Потом подхватил на руки и унёс в спальню. Будто в тумане он принялся снимать с неё одежду. Степан открыл глаза и замер. Рядом с ним покоилась голова Лидии. Её тёмные волосы разметались по подушке. Одной рукой она обнимала мужчину. Довольная полуулыбка блуждала на её лице. Степан осторожно высвободился из объятий, сел в кровати, тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Он уже хотел было встать, когда услышал.
— Уходишь? — Лидия сонно потянулась. — Боже, как мне было хорошо с тобой сегодня ночью. А тебе понравилось?
— Даже слишком, — хрипло ответил Степан.
Его обуревали смешанные чувства. С одной стороны, его мучили угрызения совести, ведь он переспал с подругой своей жены. А с другой? Впервые за долгое время он ощутил себя нужным. Если ты не против, я предлагаю сегодняшний вечер провести в ресторане.
— Прекрасная идея. А в какой ресторан мы пойдём?
— Самый дорогой. Я благодарен тебе за сегодняшнюю ночь.
Степана закружил любовный водоворот. В объятиях Лидии он всё реже вспоминал о жене. В компании появлялся только по необходимости, в основном предпочитал развлекаться.
— Завтра мы с тобой отправимся за город, — мог объявить мужчина ни с того ни с сего. — Я заказал бунгало, лес, чистый воздух, озеро и крытый бассейн. Как тебе такой отдых после рабочей недели?
— Ах, Степан, я тебя обожаю! — восторженно взвизгивала Лидия и бросалась целовать его.
За городом он заказывал еду из местного ресторана. Они, закрывшись в доме, ели, занимались любовью. Степан мог на выходные увезти свою любовницу за границу, заказав частный самолёт. Складывалось ощущение, что для них время остановилось. Парочка предпочитала развлекаться, ни в чём себе не отказывая. Дома они не готовили, заказывали ужин и обед в ресторанах. Или нанимали повара, и он готовил для них романтический ужин. Тогда Степан превращал квартиру в уютное гнёздышко. Приглушённый свет свечей, вазоны с цветами, нежная музыка и официант, незаметно сменяющий одно блюдо на другое. Они заказывали самые дорогие вина, самые экзотические блюда. Степан не жалел никаких денег, только бы его подруга оставалась довольной. В тот вечер они вот так же наслаждались обществом друг друга на яхте, арендованной на ночь. Лидия, глядя на неё глазами, в которых горела страсть, сказал мужчина,
— Я приготовил для тебя сюрприз.
— Ещё сюрприз? — кокетливо поглядывая на него из-под пушистых ресниц, спросила девушка. — Я думала, на сегодня сюрпризы закончились. Эта ночь, яхта, так необычно. Я никогда не каталась на яхте ночью и не видела город со стороны реки. Просто чудо какое-то.
— Я хочу сделать тебе подарок, чтобы он всегда был с тобой. Я ведь не могу круглосуточно находиться рядом. Мне иногда приходится отлучаться на работу. Но вот эти вещи будут с тобой, и я буду знать, что ты думаешь обо мне.
Он встал и надел ей на шею золотую цепочку с винтажным кулоном, украшенным несколькими небольшими бриллиантами.
Это ещё не всё. Он застегнул на запястье девушки браслет, тоже украшенный бриллиантами.
— Ах, Степан! — щёки Лидии от неожиданной радости и смущения стали пунцовыми. — Ты меня балуешь?
— А мне нравится баловать тебя. Мне нравится делать тебе подарки.
Однажды Лидия спросила.
— Степан, а что с нами будет, когда Ульяна очнётся?
— Она не очнётся, — убеждённо ответил мужчина. — Ты не видела её в больнице, а я видел. Она — овощ. Ничего не чувствует, не понимает, не осознаёт. И я, и врачи, мы все понимаем, что Ульяна уже мертва. Если она до сих пор и жива, то только потому, что жизнь в ней поддерживается искусственно. Но ты же понимаешь, долго так продолжаться не может. Когда врачи поймут, что на неё бесполезно тратить лекарства, её тут же отключат от аппарата.
— И тогда фирма, недвижимость, деньги достанутся тебе?
— Да. И мы с тобой сможем всю оставшуюся жизнь не думать, как заработать на пропитание. Мне не придётся довольствоваться подачками из кармана Ульяны. Всё станет моим, ведь я единственный наследник Ульяны.
— А ты не бросишь меня, когда разбогатеешь?
— Нет, любимая.
Он сгрёб девушку в охапку, принялся покрывать лицо поцелуями. Она смеялась. Её заливистый смех оглашал окрестности реки. Горячая слеза медленно скатилась по щеке.
Продолжение: