Предыдущая часть:
Замечание приятеля неприятно задело самолюбие молодого человека. Степан, конечно, думал над этим вопросом, но не мог ничего требовать у Ульяны, потому что бизнес принадлежал её родителям, а значит, и деньги тоже. Молодые жили на широкую ногу. Часто внезапно отправлялись на несколько дней то за границу, то на море. Степан, не имевший раньше таких возможностей, упивался новыми впечатлениями. Он очень быстро привык к тому, что не нужно беспокоиться о завтрашнем дне, за него это сделают родители Ульяны. Беззаботная жизнь девушки закончилась в один момент, вместе с гибелью родителей. О трагедии ей сообщил Степан.
— Уля, мне очень жаль, — муж с порога обнял жену.
— Что это с тобой? — удивилась она странному поведению мужа.
— Уля, твои родители, они погибли. В их машину врезался пьяный водитель. Григорий Леонидович скончался ещё до приезда скорой помощи, а мама… — он печально посмотрел на девушку. — Мама умерла уже в больнице.
— Ты не ошибся? — Ульяна не могла поверить в случившееся. — Я разговаривала с папой два часа назад.
— Как раз перед самой аварией. Мне знакомый сотрудник полиции сообщил. Я решил, что сам тебе скажу о трагедии.
Ульяна смотрела на мужа, не веря ему, и казалось невероятным, что оба, и мама, и отец погибли одномоментно. Она очень хотела, чтобы это было ошибкой, надеялась, вот сейчас ей позвонят и скажут, что вышло недоразумение. Звонок следователя отобрал последнюю надежду.
— Ульяна, примите соболезнования, — услышала она. — Я вынужден просить вас подъехать на опознание, такова процедура.
— Да, — тихо ответила девушка. — Я приеду.
Слёзы хлынули у неё из глаз. Она оплакала горько, отчаянно на груди мужа.
— Уля, Уля! — уговаривал её муж. — Пожалуйста, не убивайся ты так, слезами тут не поможешь.
— Я ведь осталась совсем одна, — дрожащими губами проговорила девушка.
— Не одна, милая моя, не одна. Я у тебя есть. Я всегда буду рядом. Вместе мы справимся.
Ульяна с трудом пережила похороны. Внезапная, нелепая смерть родных на некоторое время выбила её из колеи. А тут неожиданно позвонил заместитель отца.
— Ульяна, приезжайте в офис. Я понимаю, вам сейчас нелегко, но дело бросать нельзя. Наследников, кроме вас, у Григория Леонидовича нет, так что придётся вам принимать бразды правления компанией.
Ульяна собрала волю в кулак и заставила себя встать во главе компании. Она много времени тратила на работу, порой приходилось задерживаться допоздна. Степана поначалу всё устраивало. Он даже радовался, что жена не контролирует, где и с кем он проводит время. Деньги, которыми он располагал, делали его независимым.
— Жена тебе сколько на месяц выдаёт? — с усмешкой спрашивал его друг. — А ты отчитываешься перед ней за потраченные средства? И как, тебе на всё хватает?
Такие разговоры раздражали Степана. Он и сам давно понял, что ему надоело быть мужем при богатой жене. А ещё у него никак не шёл из головы разговор с Григорием Леонидовичем о том, что Ульяна не потянет управление компанией. Когда жена через полгода после гибели родителей вступила в права, Степан решил поговорить с ней.
— Уля, ты столько времени проводишь на работе, мы стали мало общаться. Я скучаю.
— Прости, любимый, — извиняющимся тоном говорила девушка. — Оказывается, управлять компанией не так уж просто. Я никогда глубоко не вникала в дела отца.
— Ну зачем ты всё взвалила на себя? — начал издалека Степан. — Хочешь, я возьму часть обязанностей на себя? Я мужчина.
— О, это было бы замечательно. Я думала, тебе совсем неинтересны дела моего отца.
"Ну что ты, я был бы рад продолжить дело Григория Леонидовича. Я вообще готов взять на себя управление компанией".
— Но я сама справляюсь прекрасно, — возразила девушка. — И мне это нравится. Отец давно доверял мне осуществлять некоторые сделки. Да, я могу какие-то обязанности доверить тебе, но управлять компанией буду сама.
Степан не стал на неё давить, надеясь, что в скором времени она сама с радостью передаст ему все дела. Ему уже было мало просто пользоваться деньгами жены. Амбиции не давали покоя. Он хотел быть полноправным владельцем бизнеса. Но время шло, а Ульяна и не думала отступать. Наоборот, она всё больше погружалась в тонкости работы компании. Она успешно развивала бизнес, а муж по-прежнему оставался на вторых ролях. Примерно через год после свадьбы Степан вновь решил поговорить с женой. В тот вечер он заказал еду из ресторана, купил жене цветы, открыл бутылку шампанского.
— Дорогая… — он встретил её в прихожей. — Я решил сделать тебе сюрприз. Предлагаю сегодня немного расслабиться.
Ульяна устало опустилась на диванчик в прихожей и сказала, с благодарностью глядя на мужа.
— Спасибо, мне этого как раз и не хватало. Ты такой заботливый. Как же я устала, кручусь, как белка в колесе.
— А я давно предлагаю передать дела компании мне.
— Но мы и так вместе управляем её.
— Но ты владелица.
— Генеральная доверенность предоставляет тебе равные со мной полномочия. Я хочу быть владельцем не по доверенности.
— Зачем? — удивилась Ульяна. — Я не понимаю.
— Не понимаешь? — начал сердиться Степан. — Эта квартира, загородный дом, бизнес, всё тебе принадлежит. Деньги, на которые мы живём, тоже твои. А я, получается, нищий.
— Что ты такое говоришь? — воскликнула Ульяна.
Она взяла руку мужа, прислонилась к ней щекой.
Мы с тобой муж и жена, значит всё, что принадлежит мне, твоё, это наше общее имущество.
А где подтверждение? — горячился мужчина. — У меня ничего нет своего, разве что одежда, только и она накуплена на твои деньги. А ведь я работаю наравне с тобой, если не больше. Я мужчина, должен обеспечивать семью. А на деле я только приставка и к твоему бизнесу, и к твоим деньгам. Такое положение для меня унизительно. Надо мной друзья смеются. Неужели непонятно?
— Дорогой, — Ульяна мило улыбнулась. — Не надо преувеличивать. Какая разница, чья фамилия стоит на документах? Ну, ты сам подумай. Я считаю очень иррационально менять фамилию владельца компании.
Ульяна и Степан жили вместе уже пять лет, и всё это время мужчину не покидала мысль переписать бизнес на себя. Он упорно возвращался к разговору о владельце компании. Молодые люди стали чаще ссориться по этому поводу. Кризис в их семейных отношениях набирал обороты.
— Тебе, наверное, нравится унижать меня, — злился Степан на жену. — Конечно. Я ведь в вашу семью пришёл без ничего. Всё, что мы имеем, заработал твой отец. А что есть у меня? Да ничего. Я без тебя даже шагу ступить не могу.
— Не говори глупостей, — пыталась успокоить его жена. — Ты можешь распоряжаться нашим имуществом, как посчитаешь нужным.
— Ты не понимаешь меня. Мне надоело быть приживалом. Можешь ты понять или нет? Если я хозяин, как ты говоришь, значит в моих руках должен быть бизнес. Мои подписи на документах должны стоять, а не твои.
— Любимый, — увещевала его Ульяна. — Для тебя так важна подпись на документе? Разве бумага может что-то изменить в нашей жизни? Я люблю тебя, это главное. Мы женаты и нам хорошо вдвоём.
И всё же я при тебе, а не ты при мне. Ты не понимаешь, что уязвляешь моё мужское самолюбие?
— Нет, не понимаю. И не понимаю, почему ты злишься на меня. Жена владеет компанией, а я на посылках. Думаешь, почему в основном распадаются семьи? Да потому что жена главенствует. А муж для чего? Я прошу… Нет, я настаиваю. Если ты любишь меня, ты должна оформить документы на меня. Надоело довольствоваться генеральной доверенностью.
— А как мы партнёрам, клиентам объясним, почему решили изменить фамилию владельца? Наша компания много лет на рынке под фамилией отца. Нас знают, с нами работают богатые люди. А твою фамилию никто не знает. Нам фактически придётся заново завоёвывать рынок. Вот. — Степан торжествующе поднял вверх указательный палец. — Я так и знал, ты опять меня унизила.
— Да не собиралась я унижать тебя. Если мы сменим владельца, придётся всем и каждому объяснять, что это мы, те самые, кого они хорошо знают. Зачем такие сложности? А потом ты и название компании сменить захочешь.
Ульяна тоже начала сердиться. Она устала от препирательств с мужем.
— Не собираюсь я название менять, — размахивая руками, произнес Степан. — Я хочу, чтобы ты меня ценила и уважала. А до тех пор, пока я при тебе мальчик на побегушках, ни о каком уважении речь не идёт. Ты используешь меня.
— Как я использую тебя? — удивилась Ульяна. — Я на тебя оформила доверенность. Ты можешь совершать любые операции от моего имени. Я доверяю тебе. Разве не так? По-моему, я ни разу не отказалась оплатить твои счета. Все претензии ко мне. Яйца выеденного не стоит. Не понимаю, зачем на пустом месте затевать ссору?
В тот день между Ульяной и Степаном произошла перепалка прямо в рабочем кабинете девушки после встречи с новыми инвесторами.
— Ты в очередной раз указала мне на место! — мужчина в сердцах бросил папку с документами на стол.
Бумаги разлетелись в разные стороны.
— Степан, ну что ты выдумываешь? — девушка попыталась его обнять, он грубо оттолкнул её. — А ты разве не видела, как посмотрели на меня партнёры? Я мужик, хожу в услужении у бабы. Я не могу без тебя ничего подписывать. Все мои предложения ты ставишь под сомнение. Инвесторы не захотели даже говорить со мной, не то что принимать мои замечания.
— Это неправда. Просто люди пришли по рекомендации наших знакомых. Естественно, они захотели говорить со мной. Не могла я им отказать. Мы бы потеряли их. Неужели ты не понимаешь?
— Я всё понимаю, — Степан был в бешенстве. — Ты всем рулишь, а я у тебя на посылках. И так будет всегда.
— Ну хочешь, я в следующий раз дам возможность тебе подписать договор самостоятельно?
— Ага, от твоего имени. В чём мой интерес? Мне надоело всё это.
— Милый... — Ульяна заставила мужа посмотреть ей в глаза. — Я тебя люблю. Всё моё — это и твоё. Так было и так будет. Ну и ты пойми меня. Папа оставил бизнес мне. Он возложил на меня обязанности. Я не могу просто взять и исправить на документах фамилию. Я несу ответственность за компанию. Я, а не ты.
— С меня хватит! — муж оттолкнул её и направился к выходу.
"Ты домой едешь?" — бросил он на ходу.
— Да, подожди меня в машине.
Девушка быстро собралась, выключила компьютер, закрыла дверь офиса и пошла на стоянку. Степан обиженно молчал.
— Любимый, — заговорила Ульяна примирительно, — давай не будем ссориться по пустякам. Ты и так имеешь неограниченный доступ и к счетам, и к документам. Неужели для тебя подпись на бумажке важнее нашего душевного спокойствия?
— Это не просто подпись на бумажке, — Степан резко нажал на газ. — Это моя свобода. Это утверждение меня как мужчины. Я тебе твержу об этом уже который год. Ты не заметила, что мы перестали понимать друг друга?
— Степан, — Ульяна с тревогой смотрела на дорогу, — ты бы мог немного сбавить скорость.
— Ага, — зло прорычал мужчина, — ты даже на дороге пытаешься контролировать меня. Ты шагу не даёшь мне ступить без твоего согласия.
— Да нет у меня цели контролировать тебя. Ты волен поступать, как считаешь нужным. По генеральной доверенности ты можешь организовать свою ветку бизнеса. А ты вместо этого меня упрекаешь бог знает в чём. Я не понимаю, почему ты ведёшь себя как обиженный мальчишка.
— Степан! — закричала Ульяна, судорожно прижимая к себе сумочку. — Мне страшно. Прошу, сбавь скорость. Впереди перекрёсток, а ты мчишься, как будто за тобой кто-то гонится.
— Я знаю, что делаю.
— Степан, остановись, умоляю! Зачем так гнать? Мы никуда не опаздываем. Светофор!
— Не мешай, проскочим!
Он упрямо давил на газ. Уже загорелся красный свет, а машина по инерции неслась через перекрёсток.
— Степан! — дико вскрикнула Ульяна, машинально подняв руки, чтобы заслонить голову.
Им наперерез ехал грузовик. Степан даже не пытался уйти от столкновения. Вся сила удара пришлась на пассажирское место, где сидела девушка. Машина встала, как вкопанная. Тело Ульяны, с окровавленной головой, безвольно повисло на ремне безопасности. На дороге повсюду валялись осколки стекла, куски разбитого бампера. Степан медленно повернул голову в сторону жены.
— Уля! — позвал он её. — Уля, ты жива? Ответь мне!
Он выбрался из салона. Стоял, шатаясь, глядя на разбитую машину, потом трясущимися руками набрал номер полиции. К нему подскочил водитель грузовика, схватил за грудки, принялся трясти.
— Ты неудачник! — орал он. — Тебе жить надоело! Ты какого чёрта на красный выехал! Я ехал законно!
Степан резко оттолкнул водителя.
— Это ты раньше времени движение начал!
— Да ты… — мужчина замахнулся на него. — Ты чуть сам себя не угробил!
— А ты ударь, ударь меня! Сейчас приедет полиция и разберётся обо всём! У тебя нет доказательств, что это я виноват!
Свидетели видели всё. У тебя регистратор есть? Нет. Мужчина с каждым вопросом всё больше нервничал. Вот видишь, нет у тебя никаких доказательств. Я должен был закончить манёвр, а ты пропустить меня. Отойди от машины. Не видишь, жена пострадала. Я должен помочь ей. Впрочем, Степан, вместо того, чтобы вызволять из помятой машины Ульяну, полез снимать видеорегистратор. Он быстро стёр с него момент аварии. После этого уселся рядом с машиной прямо на асфальт. Силы покинули его. Только сейчас он понял, что чуть не погиб из-за собственного упрямства. Но ему очень уж не хотелось признать, что аварию спровоцировал он сам. Ссора с женой ещё не отпустила. Он злорадно ухмыльнулся, глядя на девушку.
"Это Бог наказал тебя", – подумал он.
Нечего было подсказывать, как водить машину. Приехала полиция, скорая помощь. Ульяну извлекли из машины и отправили в больницу. Степан поехал с ней.
— Как она? – встревоженно спросил мужчина, когда из реанимационного отделения, куда увезли Ульяну, через некоторое время вышел доктор. — Когда я смогу её увидеть?
— Состояние тяжёлое, она в коме.
— Но моя жена выживет?
— Я не хочу давать никаких прогнозов. Молитесь, теперь вам поможет только Бог. Вы ведь тоже пострадали.
— Меня уже осмотрели, сказали ничего страшного.
— Тогда отправляйтесь домой. Сейчас ваша жена всё равно без сознания. Вас в палату не пустят. Мы будем за ней присматривать. Обо всех изменениях сообщим сразу. Не переживайте. Приезжайте завтра и привезите вещи для жены.
Степан вернулся домой, сходил в душ, чтобы смыть кровь и снять напряжение. Потом налил себе в бокал коньяка и сел на диван в гостиной. Он долго не мог прийти в себя после аварии. Наконец, напряжение отпустило, и мужчина погрузился в спасительный сон. Утром его разбудил звонок телефона.
— Степан Эдуардович? – услышал мужчина строгий голос. – Вам нужно зайти в отделение полиции к следователю.
Он назвал фамилию для дачи показаний по поводу аварии вчерашней.
— Хорошо, я подойду.
В животе Степана шевельнулся страх, но он прогнал его. В кабинете следователя его ждал немолодой мужчина с усталым лицом. Он указал ему на стул и спросил.
— Как ваша жена?
— В коме врач не даёт никаких гарантий.
— Степан Эдуардович, мы разговаривали уже с водителем грузовика. Он твердит, что вы проскочили на красный свет.
— Неправда, — взвился мужчина. — Я ехал законно. Это он раньше времени начал движение. Вы спросите свидетелей, вам подтвердят.
— Ну, свидетелей самой аварии мы, к сожалению, не нашли. Место аварии находится в слепой зоне камер. У водителя видеорегистратора нет. Вот у вас он должен быть.
— Я его вам даже сам принёс.
Степан положил на стол камеру.
Продолжение: