Дни текли, словно медленные реки, то спокойные, то бурные, и каждый день Анна открывала новые грани Диминого мира. Он по-прежнему рвал вещи - книги, рисунки, одежду - словно боялся, что если что-то останется целым, его смогут найти и разбить. Для него всё было временным и хрупким, как лёд на весеннем солнце.
Анна научилась смотреть не на разрушения, а на страх, что прячется за ними. За каждым порванным листом она видела крик о внимании, за каждым разбитым стаканом - попытку управлять тем, что казалось единственным доступным - разрушением.
На консультациях с психологом Анна узнавала всё больше о том, что травма привязанности - это не просто ранение, а целый мир несбывшихся ожиданий и заброшенных надежд. «Ребёнок, переживший её, научается быть в мире чужим и приспосабливается жить с этим опытом, - говорила психолог, - он строит вокруг себя стены, чтобы не пострадать снова».
Анна представляла эти стены - высокие, холодные, покрытые колючей проволокой. Она видела, как Дима бродит внутри, иногда подходя к стене, осторожно прикасается к ней, а потом отступает в тень, боясь, что если он приблизится слишком близко, боль вернётся с новой силой.
Она начала менять тактику - не требовать сразу говорить о чувствах, а давать пространство, показывать, что её любовь - это не приказ, а тихая поддержка. Вместо упрёков и наказаний - мягкость и терпение.
Они вместе собирали пазлы. Не слова, а маленькие ритуалы - вечерние прогулки, совместное приготовление еды, рисование. Медленно, словно капля за каплей, внутренняя крепость Димы начала менять стены, из непробиваемого камня они становились живыми и тёплыми.
Однажды, когда Анна зашла в комнату, увидела Диму за столом. В его руках была бумага с аккуратными буквами. Он писал: «Я боюсь, но я пытаюсь». Сердце Анны сжалось и разлилось одновременно - это была его первая попытка открыть дверь в свой мир.
Понимание пришло через маленькие моменты: когда мальчик, который так долго молчал, впервые сказал «спасибо», когда он не сорвал картину, а задумался, когда их глаза встретились без страха.
Анна знала - это только начало, путь ещё долгий и тернистый. Но теперь она знала, что травма - это не приговор, а рана, которую можно лечить любовью, уважением и терпением.