Олег стоял у окна кухни и смотрел на двор. Мать за спиной кипела. Как чайник на плите.
— Передай своей жене Оле, чтобы чужими деньгами не распоряжалась — кипела она. — И давно ты, сынок, под каблуком у супруги?
Он молчал. Потому что знал: любое слово только подольёт масла в огонь. А огня и так было предостаточно.
За окном соседка Галя развешивала бельё. Движения у неё были такие... спокойные. Размеренные. Как будто время для неё текло по-другому. Не рывками, не скачками. А плавно, как река.
— Ты меня слышишь вообще? — голос матери стал ещё громче.
Олег обернулся. Посмотрел на неё. Седые волосы растрёпаны. Глаза горят. Руки дрожат от злости.
— Слышу, мам.
— Вот и хорошо!
История началась вчера. Или позавчера? Не важно. Важно то, что Оля взяла деньги с его карты. Купила подарок подруге на день рождения.
— Три тысячи! — мать всплеснула руками. — На какую-то там Машку потратила! А у нас что, денег куры не клюют?
Олег помнил тот момент. Оля спросила его:
— Можно я возьму денег с карты? Маше подарок купить.
И он сказал:
— Конечно, бери.
Даже не спросил сколько. Потому что доверял жене. И потому что Маша — не просто подруга Оли. Она помогала им, когда они переезжали. Сидела с детьми, когда они болели. Была... как родная.
Но мать этого не понимала. Или не хотела понимать.
— Твоя жена совсем охамела! — продолжала она. — Думает, что всё ей позволено!
Олег закрыл глаза. В голове пронеслись картинки.
Оля в больнице. Рожает их первого сына. Лицо мокрое от пота. Но глаза... глаза светятся счастьем.
Оля ночью встаёт к плачущему ребёнку. Каждую ночь. Месяцами. И никогда не жалуется.
Оля работает на двух работах, чтобы они смогли купить квартиру. Приходит домой усталая, но всегда находит силы поговорить с детьми. Поиграть с ними.
— Мам, — тихо сказал он. — Оля хорошая жена.
— Хорошая?! — взвилась мать. — Хорошие жёны мужей спрашивают, прежде чем деньги тратить!
— Она спросила. Я разрешил.
Мать замолчала. На секунду. Потом:
— Значит, ты дурак. Раз разрешил.
Слова ударили как пощёчина. Олег почувствовал, как что-то внутри сжалось в комок. Горячий, колючий комок:
— Не говори так, мам.
— А как мне говорить? — голос матери дрогнул. — Ты же мой сын! Единственный! И я не хочу, чтобы тебя использовали!
Вот оно. Вот в чём дело.
Мать боялась потерять сына. Боялась, что Оля увезёт его далеко. Что он забудет о ней. Перестанет приезжать каждые выходные. Перестанет звонить каждый день.
— Мам, — Олег подошёл к ней. — Я никуда не денусь.
— Денешься — всхлипнула она. — Все мужики деваются. Женятся и забывают про матерей.
Он обнял её. Почувствовал, какая она маленькая. Хрупкая. Когда он был ребёнком, она казалась ему великаншей. А теперь...
— Я не забуду — прошептал он.
Они стояли так минуту. Может, две. А потом мать отстранилась.
— Всё равно передай жене. Пусть знает, что деньги на дороге не валяются.
Олег кивнул. Хотя знал, что ничего передавать не будет. Потому что Оля и так всё понимает. И работает. И экономит. И никогда не тратит деньги просто так.
Кроме вчерашнего раза. Но то был подарок для Маши. А Маша...
Маша тяжело больна.
Олег узнал об этом только сегодня утром. Оля плакала на кухне, читая сообщение в телефоне.
— Врачи говорят… — всхлипывала она. — Четвёртая стадия. Говорят, что времени мало.
И тогда всё стало понятно. Этот подарок. Спешка. Слёзы Оли, когда она вчера вернулась из гостей.
Маша знала. И Оля знала. А он...
Он просто сказал:
— Конечно, бери денег.
Не зная, что это может быть последний подарок. Последняя встреча.
— Поеду домой — сказал Олег матери.
— Уже? — удивилась она. — Я котлеты сделала. Твои любимые.
— В следующий раз поем.
Он поцеловал её в щёку. Она пахла кремом и какими-то лекарствами.
— Передай жене... — начала было она.
— Мам, — перебил Олег. — Оля тебе не враг.
Мать посмотрела на него долго. Изучающе. Потом кивнула.
— Хорошо. Но всё равно... береги себя, сынок.
По дороге домой Олег думал о каблуках. Под которыми он якобы сидит.
Смешно. Если бы мать знала правду... Правда была в том, что Оля его не подкаблучивает. Она его любит. По-настоящему. И он её тоже.
А любовь — это не каблук. Это... крылья.
Но мать этого не поймёт. Никогда.
Олег пришёл домой. Оля сидела на диване. Она читала книгу детям. Голос у неё был тихий, немного хриплый от слёз.
— Привет — сказал он.
— Привет — ответила она, не поднимая глаз.
Дети прижались к маме теснее. Как будто чувствовали её настроение.
— Как мама? — спросила Оля.
— Как всегда — Олег сел рядом. — Передавала привет.
Это была ложь. Но правда была бы больнее.
— Олег — тихо сказала Оля. — Маша...
— Я знаю.
Он обнял жену. Почувствовал, как она вздрагивает от сдерживаемых рыданий.
— Хорошо, что ты купила подарок — прошептал он ей в ухо.
— Дорого получилось...
— Не важно.
И это была правда. Деньги не важны. Важна любовь. Дружба. Время, проведённое с близкими людьми.
Всё остальное — просто суета.
— Папа — потянул его за рукав младший сын. — А что такое "под каблуком"?
Олег засмеялся. Тихо в шутливом тоне:
— Это когда мужчина очень любит свою жену — сказал он. — И делает всё, чтобы она была счастлива.
— А это плохо?
— Нет, сынок. Это хорошо.
Оля посмотрела на него благодарно. В глазах ещё стояли слёзы, но уже светлые.
— А бабушка говорит, что это плохо — заметил старший сын.
— Бабушка... — Олег задумался. — Бабушка просто боится.
— Чего боится?
— Что я её разлюблю.
— А ты разлюбишь?
— Никогда.
И это тоже была правда. Он никогда не разлюбит мать. Но и жену не разлюбит тоже. И детей.
Сердце человека большое. В нём хватает места для всех.
Вечером, когда дети заснули, Олег и Оля сидели на кухне. Пили чай. Молча.
— Завтра поеду к Маше — сказала наконец Оля.
— Я поеду с тобой.
— А работа?
— Отпрошусь.
Оля кивнула. Вытерла глаза рукавом.
— Она как сестра...
— Знаю.
— Мы с ней мечтали... — голос Оли сорвался. — Мечтали вместе состариться. Внуков растить. А теперь...
Олег взял её руку. Сжал крепко.
— Теперь ты будешь вспоминать о ней. И рассказывать детям. И она останется жить... в наших сердцах.
Банально звучит. Но правда часто банальна.
— Спасибо — прошептала Оля.
— За что?
— За то, что ты рядом. За то, что понимаешь.
Он поцеловал её руку. Солёную от слёз.
— Всегда буду рядом — пообещал он.
— Даже если твоя мама будет против?
— Даже тогда.
Они сидели до поздна. Говорили о Маше. О жизни. О том, как важно ценить каждый день.
А утром Олег проснулся с мыслью о каблуках. И понял: он действительно под каблуком. Под каблуком любви.
И это прекрасно.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍