Исканян Жорж
Если тебя вызывают к командиру отряда, то готовься к сюрпризу. А сюрпризы разные бывают, каждый знает.
Вот и в тот раз дежурный по штабу "обрадовал": - Жорж, завтра к 9:00 в отряд, к командиру отряда!
Чтобы это могло быть? К чему это, к хорошему или к плохому?
Утром следующего дня я, прогулявшись до гаража на закрытой автостоянке, сел в свою "Шестерку" и поехал в Домодедово. Мне нравилось гонять в отряд. У меня был свой маршрут, который виделся мне наиболее быстрым и коротким, через Марьино. Самым приятным участком пути, был от МКАДа до аэропорта. Живая природа, без этих каменных, жилых нагромождений хаоса. Иногда я ездил через Константиново. Эта дорога мне особенно была симпатична, леса, поля, реки, озера...
Иногда, когда необходимо было съездить в Мячково, где располагались административные и хозяйственные подразделения нашей авиакомпании, я брал с собой Монеткина Славку, моего давнишнего друга. Он жил с семьей на Таганской набережной, но все свободное время проводил в своей квартире, доставшейся ему от покойной матери, в Выхино на Ташкентской улице. Название для нее Монеткин придумал сам - "Рыбзавод". Заразившись от "Носа" любовью к рыбкам, Славка купил два огромных аквариума, которые оборудовал всем необходимым, грунтом, водорослями, кислородом, градусником и красивыми гротами. Рыбки покупались на "Птичке" или приносились Сашкой в качестве презента, у которого действительно имелся целый рыбозавод из восьми аквариумов, разных по размеру.
Я заезжал за ним, поднимался в лифте на девятый этаж, звонил в знакомую дверь и ждал. За дверью слышались шаркающие по полу тапками шаги, открывалась дверь и передо мной возникал мой друг в неизменных очках на самом кончике носа с привязанной к боковым заушинам резинкой, чтобы не спадали, с неизменным беломором в зубах и выдвинутой чуть вперед нижней челюстью, перехватывающей папиросу понадежней и от того торчавшую не параллельно земле, а чуть вверх, с несуразной матерчатой кепченкой на лысине, которую он называл "шайтанка".
- Жорко́вый! - весело и эмоционально вскрикивал Славка.
Этим дурацким изменениям имен его научил Сашка, по прозвищу "Нос", о котором я вам рассказывал в своих первых историях. Их крепкую дружбу связывали общая любовь к аквариумным рыбкам и к ... спиртному.
Сашка называл Славку Славко́вый, причем при произношении этого слова, всегда нарочно растягивал букву "о" и получалось довольно смешно, а Монеткин после этого стал называть его Сашко́вый с тем же приемом, заразительно хихикая при этом, после чего уже переключился и на меня. Ничего в этом обидного не было, поэтому я не обижался. Мы садились в машину и ехали в Мячково. Дорога была очень живописной, кругом лес, да и сам аэродром находился как будто в парковой зоне. Вспомнился один эпизод из того времени.
Летал у нас оператором Серега Третьяков. Жил он в Люберцах вместе с женой и сыном в трехэтажном старом доме. Очень любил подводную охоту и рыбалку. В выходные от полетов я иногда заезжал к нему (из Кузьминок недалеко), и мы ехали к какому-нибудь озеру с его семьей. Пока я смотрел за поплавками заброшенных удочек, Сергей нырял с подводным ружьем. Чаще его трофеями становились раки, которых он собирал в сетку, закрепленную на поясе. Иногда мы ездили одни. Одно время нас ставили в наряд (в полет) вместе, и мы даже стали приятелями. Я подбирал его у метро, чтобы ехать на вылет вместе. Как-то раз он сел в машину чем-то взволнованный и видно было что ему не терпится выговориться о чем-то. По дороге он рассказал мне о том, что его так взволновало.
За два дня до нашего вылета он вместе с семьей и друзьями поехали на природу к мячковскому лесу. Приятели знали живописную поляну, на которой они периодически устраивали пикник, поэтому ехали целенаправленно. Приехали. Расположились. Собрали мангал, разобрали сумки и мужчины пошли за сушняком для костра и углей. Пошли в разные стороны. Сергей высматривал ветки потолще и посуше, оставляя их и примечая, чтобы захватить на обратном пути. Его внимание привлекла большая куча сваленных друг на друга веток, уже высохших. Серега решил, что набрав побольше с этой кучи дальше можно не заморачиваться сбором сушняка. Ухватив за две самые толстые и большие верхние ветви, он потянул их на себя, но вместе с ними стали двигаться и остальные обнажая под собой неглубокую яму. Его внимание привлекло что-то необычное и бросив ветки, он подошел слева, поближе к краю ямы и... обомлел.
Из-под сушняка виднелись коричневые с темным отливом дорогие фирменные туфли, а повыше и хозяин обуви в темно синих брюках. Оттащив ветки чуть выше, Сергей увидел показавшуюся руку с дорогущими часами и перстнем на пальце. Жмурик! Причем весьма крутой, судя по прикиду. В те времена о подобных разборках информации было много, как и фильмов про это, но, чтобы так вживую столкнуться с таким ужасом было просто невероятно! Те, кто это сделал, старались следов не оставлять, поэтому и выбрали данное место подальше от цивилизации, в лесу, в яме, заваленной ветками. Грохнули они жертву очевидно в мае месяце, потому что до сентября ветки успели высохнуть как следует. У Сергея было два варианта: - Осмотреть труп, снять все ценное, и завалив все обратно, уйти; Позвонить в полицию и заявить о находке.
Серега выбрал третий вариант. Он завалил ветками яму, какой она и была до его появления, и пошел прочь. О своей находке он никому ничего не сказал, кроме меня. Рассуждал он так: А вдруг этот убитый у матери единственный сын! Если она узнает, что его нет больше в живых, умрет от горя. А так она будет надеяться, что он просто куда-то уехал из-за сложившихся обстоятельств и не может появляться, как звонить и писать. "Пропал", это не одно и то же со словом "умер".
Я с ним согласился - правильно сделал.
Каждый раз, проезжая мимо Мячковского леса, я думал о том, что где там в глубине леса есть эта безымянная могила, в которой лежит тот кто считал себя удачливым и вполне счастливым, но кто-то другой решил, что всего этого для него слишком много и убил.
Я представлял и старенькую его мать, сидящую напротив фотографии единственного, самого любимого, самого красивого, самого умного, самого доброго и самого лучшего для нее сына, с обращенным к иконе, заплаканным лицом и с тихой молитвой: Господи, дай моему мальчику здоровья и благополучия, легкой дороги и успеха в делах его! Сохрани и спаси его душу, Господи!
А может и ее уже нет в живых и умерла она, выплакав от ожидания все слезы, какие могла...
Такое было время. Я иногда соприкасался с "героями" того времени и слава Богу ничего плохого от этого не имел, а даже наоборот, мне они неоднократно помогали в решении различных проблем, таких, как приобретение гаража на ближней автостоянке, прием машины в автосервис к классному специалисту и пр.
Славка мечтательно смотрел в открытое окно (я всегда просил его опускать стекло по причине курения) и время от времени произносил задумчиво: - До́лы, до́лы вокруг....
В отряд я ехал через Марьино. Единственным стремным пунктом по дороге был пост ГАИ, сразу после поворота на Авиационную. Гаишники на этом посту были свирепые и наглые. Тормозили всех подряд и знали тысячу способов вымогания денег у автовладельцев. Рядом с их будкой находился маленький водоем, в который они очень давно запустили карасей и очень скоро этой неприхотливой рыбы развелось там немерено, чем они и пользовались. Один раз им на пост кто-то позвонил и сообщил, что на мосту через Пахру произошла жуткая авария, автомобиль улетел в реку, не доезжая до моста. Гаишники быстро сели в свой "Жигуль" и рванули к реке. Этого времени хитрым мстителям было достаточно, чтобы вычистить водоем почти полностью сеткой. Когда сотрудники ГАИ поняли, что вызов был ложным и вернулись на пост, то от увиденного быстро сообразили каким образом им отомстили - водоем обчистили капитально. Эту историю мне рассказал Игорь Балашко наш радист, у которого среди местных гаишников были друзья.
Поставив машину на нашу родную автостоянку, я направился к штабу. Заглянув в методический класс, увидел Юру Сваткова КВС Ил-76, с которым мне доводилось летать много раз. Юра, образец настоящего командира! Человек с большой буквы и пилот от Бога! Позднее он станет летным директором авиакомпании Аэр Балтия, переучившись на Аэрбас.
Поздоровались. Юра проинформировал, что вызвали сборный экипаж, а для чего не знает, Чумак должен разъяснить. Ну, раз вызвали экипаж значит наклевывается что-то интересное и серьезное. Постепенно собрались все, кого вызывали: Командир - Сватков Юра; Командир - Чинов Иван; Бортинженер - Крутских Сергей; Второй механик - Савин Виктор; Бортрадист - Смирнов Николай; Старший бортоператор - Исканян Жорж; Второй оператор - Суглобов Валерий.
Зашел Чумак, как всегда энергичный, в приподнятом настроении.
- Всех приветствую! Собрал вас здесь для того, чтобы ввести в курс дела. Вам выпала честь представлять нашу страну, нашу авиакомпанию, в обеспечении гуманитарных перевозок из США в Южно-Сахалинск по линии госдепартамента Соединенных Штатов. Работа очень ответственная и почетная. Сейчас, как вы все знаете, в Южно-Сахалинске на нашей машине N 76754, отданной в аренду нашим компаньонам, работает наш сокращенный экипаж из старших специалистов, пилота инструктора Алгебраистова Стаса, старшего штурмана отряда Давшана Александра, бортинженера инструктора Ежова Константина и бортоператора инструктора Баклана Бориса. Они вводят в строй сахалинский экипаж, и вы там с ними встретитесь, чтобы они помогли вам подготовиться к полетам. Алгебраистов настоятельно просил, чтобы мы поставили их, дополнив специалистами отсюда, но мы решили, что лучше всего будет послать экипаж, полностью собранный здесь, кроме штурмана. Давшан присоединится к вам на месте. Жить будете в портовской гостинице, питаться за свой счет, командировочные получите у Тамары, а суточные вам будет выдавать представитель американской стороны. Через четыре дня, в 20:00, в Южный, вылетает наш борт с коммерческим грузом. Полетите на нем пассажирами. Паспорта с американским визами получите перед вылетом. Дальнейшие инструкции и согласования по телефону. Старшим назначаю Сваткова Юрия. Когда прилетите, какое-то время понадобится, чтобы согласовать пролет границы. Маршрут будет таким: Южно Сахалинск - Магадан - Анкоридж - Сиэтл. Ночевка в Сиэтле и на следующий день загрузка и вылет по обратному маршруту. Шесть поддонов в Южном есть, машину отдавали полностью укомплектованной. После прилета в Сиэтл оставляете поддоны американцам, а перед вылетом вам останется только загрузить их с зашвартованным грузом в самолет. Явка на вылет из Домодедово за три часа. Я буду провожать вас лично, вместе с Беловым, он привезет паспорта. Все понятно? - спросил в заключении своей длинной речи командир отряда.
- А командировочные выдадут на сколько дней? - спросил я.
- На неделю, - ответил Чумак, - с учетом, что ночевки будут и в Южно-Сахалинске, должно хватить, но вы же еще и суточные будете получать, поэтому голодать не будете, надеюсь, и потом, там ваши товарищи будут рядом, так что, если что, всегда выручат. Все, инструктаж закончен! Все свободны, командирам остаться!
Мы шумно встали, гремя отодвинутыми стульями и пошли искать Тамару, чтобы стрясти с нее "денужку".
Через четыре дня мы собрались снова, в форме, готовыми к вылету. Техников с нами не было, к их большому негодованию. Нас, как и обещал, провожал Чумак и запыхавшийся начальник особого отдела, который торопился вручить нам наши загранпаспорта с визами.
Летели весело, с традиционным застольем, с обильным огнивом и многообразной закуской. Выполняющий рейс экипаж тоже присоединялся к нам, но с чаем и кофе. Полет был долгим, поэтому побанковав часа три, все командированные улеглись спать.
В Южно-Сахалинске нас встречала траурная группа товарищей. Было такое впечатление, что им предстоит получать гроб с покойником. Лица были суровые и печальные. Через печаль явно проступали злоба и зависть, почему не они?
Алгебраистов сразу нас взбодрил, что окончательный состав экипажа еще не утвержден и что он, не сегодня, завтра будет его согласовывать с Москвой, поэтому могут произойти замены специалистов. После его добрых слов мы присоединились к траурной процессии.
Пошли в гостиницу, в которой нам предстояло жить неизвестно сколько. Наши завистливые и злые товарищи жили в городе, на частном секторе, снимая вчетвером двухкомнатную квартиру, вернее им ее снимала местная авиакомпания, у которой был в аренде наш самолет.
Расположились, переоделись и посидели в честь приезда. Разговор не клеился. Пустой разговор. Как добираться до города, какие цены на что, где рынок, сколько им еще здесь работать? Когда все эти бытовые темы были исчерпаны, мы распрощались. Юра Сватков, когда гости ушли, сказал, чтобы мы не расстраивались, потому что решение принято на самом верху и никто ничего менять не будет, к тому же визы американские уже стоят в наших паспортах и как Алгебраистов собирается меняться, знает только он сам. Может визу переклеит или нарисует акварелью (он увлекался живописью), это его проблемы, почему отдыхайте спокойно и не дергайтесь. Завтра в 9 часов утра я буду звонить в отряд, такая договоренность. Ждем подтверждения плана на вылет, поэтому не расслабляться!
И мы успокоились. Про визы действительно все забыли, а они, как спасательный круг. Оставалось дождаться утра.
Утром все проснулись рано. Так всегда при смене часовых поясов. Ритм жизни меняется и организм постепенно перестраивается на местное время. Умылись, оделись и решили пройтись разведать, что и где на предмет позавтракать. Сначала пошли в аэровокзал, там наверняка есть какая-нибудь харчевня. Буфет присутствовал, но ассортиментом предлагаемых продуктов и блюд, он не впечатлил, к тому же и очередь была нехилая. Народу толпилось тьма. Многие лежали на полу, явно с ночи, ожидая свой рейс. Здание аэровокзала было маленьким, но главное, что всегда необходимо, в нем имелось — это почта и телеграф с телефонным переговорным пунктом, что мы для себя отметили.
Вышли с облегчением на улицу. Справа, за привокзальной площадью, среди деревьев, я разглядел стеклянный аквариум какой-то кафешки со стандартным названием "Лайнер". Мы дружно направились на зов неоновой рекламы. Внутри было все максимально просто и стандартно. Мраморные круглые столы на высоких металлических стойках, предназначенные для обслуживания посетителей стоя. Напротив входной двери, чуть правее, располагалась кухня буфет со всем необходимым оборудованием и прозрачными витринами, внутри которых лежали образцы предлагаемых "деликатесов". Тут были и вареные яйца под майонезом, и витаминный салат из свежей капусты, и винегрет, и вареная картошка с селедкой, котлеты и жареная треска. Основной продукт, который притягивал посетителей, находился в небольших металлических емкостях серебристого цвета. Пиво! Разливное!
Кафешка располагалась очень удобно. Из нее отлично просматривался вход в аэровокзал, а это было очень важно, чтобы вовремя засечь Юру Сваткова после телефонного звонка. Взяв по кружке свежего пива и по два куска жареной трески, мы с удовольствием продегустировали местный напиток. Он был весьма неплох!
- Идет! - громко воскликнул Коля Смирнов.
Быстро опустошив кружки, все дружно поставили их на дальний столик и стали сосредоточенно употреблять треску. Вошел командир. Он подозрительно оглядел наши столы, но ничего криминального не обнаружил, поэтому сказал: - До утра отбой готовности, можно расслабиться. Информации пока нет насчет плана. Треска вкусная?
Третий день мы ели по утрам жареную рыбу и пили пиво и третий день плана не было. Тишина. Командиру это не нравилось и нам тоже. На четвертый день стало известно, кто строит нам козни - Магаданцы. Они, узнав о нашем контракте, вышли на заказчика и предложили свои услуги, мотивируя их тем, что в Магадане есть целый отряд Ил-76 и американцам гораздо удобнее и дешевле заказать самолет у них. В противном случае Магаданское управление ГА не гарантирует обеспечение обслуживания сахалинского борта. Американцы уперлись, не в их правилах было поступать подло, выбросив в корзину подписанный контракт. Но и у них был предел терпения, поэтому они сказали четко, что если через два дня наш международный отдел эту проблему не решит, то договор будет расторгнут.
Кришталь, подключив все связи, обратился в МГА и рассказал о беспределе и шантаже магаданцев.
Когда до отмены контракта оставался один день, пришла РД из Магадана в Южно -Сахалинск о готовности принимать и обслуживать наш борт. Расслабуха закончилась! Мы были готовы к вылету! К нам приехал представитель заказчика, молодой парень по имени Джон. Он сказал, что будет постоянно сопровождать наши полеты и выполнять работу менеджера, он же будет выдавать суточные. Первый вылет был назначен на утро следующего дня. Наши коллеги, прибывающие уже в приподнятом настроении от последних неприятностей, вновь погрузились в траур.
Наутро мы, закрыв свои номера, сдали ключи и направились проходить стартовый медосмотр. Что интересно, нигде за границей такого нет! Там все на доверии, и никто даже представить себе не может, чтобы кто-то из летного состава явился на вылет под градусом или с бодуна. У нас, к сожалению, такое бывает. Я знал многих, кто погорел на старте, проходя стартового врача.
Хотя и у них, за бугром, врач на старте не помешал бы, только лучше психоаналитик. На памяти несколько случаев, когда их пилоты, из-за личных проблем, теряют рассудок и направляют свой самолет с несчастными, абсолютно безвинными в его проблемах пассажирами и экипажем, к земле или в море.
Экипаж пошел готовиться к вылету, а мы с Валеркой направились в цех питания заказать чего-нибудь повкуснее на борт. Так как перелет предстоял долгий, то и питание нужно было брать с учетом всех перелетов. Я всегда занимался этим вопросом лично и никогда никто из экипажей не выражал мне претензий по поводу бортового питания, а даже наоборот, удовольствие и восхищение. Мне доставляло радость чем-нибудь удивить моих коллег эдаким, необычным. После взлета я неизменно вывешивал меню на каждый рацион питания, и все знали, что именно, из какой коробки он может взять. Меню дополнялось моим юморным рисунком забавного повара или летчика.
Нужно сказать, что обычно, авиакомпании, на бортпитание денег не жалели и поэтому рацион экипажей был весьма приличным. Летая в Ист Лайне, я поначалу даже мог запутаться в бесчисленных коробках с катерингом, привезенными на борт цехом питания. Так было в основных аэропортах вылетов - Домодедово, Иркутск и в Китае. В других аэропортах приходилось идти в цех питания и самому собирать рационы с таким расчетом, чтобы уложиться в выделенную для этих целей, авиакомпанией, сумму. Летая в "Добролете", приходилось этим заниматься даже во Внуково, откуда мы постоянно вылетали на Норильск с продолжением в Иркутск и Китай.
Горячее можно было смело брать на два перелета, до Магадана и Анкориджа, а вот до Сиэтла уже различные консервы и сухую колбаску. Фруктов и овощей обязательно побольше. Подписав накладные и забрав себе два экземпляра, мы пошли на самолет.
Работа кипела. Снимались различные заглушки, шумела АПА, самолет проснулся и весело улыбался довольный, что наконец то в родное небо!
Пришли наши командиры и штурман. Можно лететь! Ждем служебного пассажира. Приехала машина цеха питания и выгрузила наши харчи. Подъехал автобус. Из него вышел Джон и дежурная по посадке пассажиров. Сдала нам его из рук в руки. Валерка на "ушах", я на запуске двигателей. Процесс пошел! Грохочут все четыре турбины. Хорошо, что у меня есть специальные противошумовые наушники, а так и оглохнуть недолго. Показываю поднятый вверх большой палец, все отлично, и бегом к стремянке. Влетаю, словно лихой матрос по вантам, по ступенькам в самолет и убираю стремянку, втянув ее вовнутрь. Валерка закрывает дверь, щелкнув сдвоенными тумблерами вверх и создается обманчивое впечатление наступившей тишины. Вешаю стремянку над дверью, притянув ее к ней страховочным ремнем и иду в штурманскую кабину, мое любимое место при взлете и посадке. Поехали!
Лихо несемся по рулежке! Видно, что экипаж соскучился по работе, да и самолет тоже. Он с явным удовольствием, весело, бежит к исполнительному сектору ВПП, к месту старта. Заняли исполнительный. Все готовы к взлету!
Нарастающий рев турбин, как победоносный рев сказочного чудовища и вот уже я вижу, как земля подо мной чуть дрогнула, затем поплыла назад, ускоряясь все быстрее и быстрее, превратившись наконец в сплошную бегущую со страшной скоростью, навстречу мне, серую ленту, в конце которой все ближе и ближе красные огни. Отрыв! Внизу промчался торец полосы с огнями, домик ближнего привода. Деревья и дома дачных поселков становились все меньше и меньше. Белесая мгла окутала кабину снаружи. Машину затрясло слегка. Пробиваем облака. В штурманской все темнее. Облачность приличная. Потряхивает уже вполне ощутимо. Но постепенно становится светлее, затем еще и неожиданно мы вырываемся из этого мрака на поверхность. Под нами сплошной темно серый ковер до горизонта, от которого мы удаляемся все дальше и выше, а вверху совершенно сказочное, синее до одури Небо и ослепительное Солнце!
Я почему-то уверен, что каждый летчик в свою последнюю минуту в этой жизни видит именно эту живую картину и закрыв глаза успевает подумать: Ради одного этого стоило жить!
Продолжение следует.
-----------------
PS Уважаемый читатель, буду рад любому участию с вашей стороны в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант книги "Чудеса залетной жизни". Просьба указывать эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Другие рассказы автора на канале:
Продолжение: