— Максим, признай очевидный факт: жена твоя — курица. Она у тебя полностью под каблуком и будет делать всё, что ты скажешь.
Да, Мариночка... Максим подобострастно кивал, удобно устроившись на диване. Ему было лестно и приятно, что любовница так думает о нём. Хотя на самом деле всё было едва ли не наоборот. Но зачем Марине знать правду?
— В общем, я так подумала: такой замечательный мужик, как ты, заслуживает совсем другую жену — пробивную, властную, сильную. Вместе вы составили бы идеальную пару.
Потому что, будь откровенен, Максик, Таня просто пользуется твоей добротой, ездит на твоей шее — ведь она знает, что именно ты тут лидер.
И снова Максим кивнул: слушать такие речи было приятно. Интересно, с чего бы это Марина вдруг так изменила мнение о нём?
— Знаешь, я вдруг поняла: ни с кем не была так счастлива, как с тобой.
Таня не видела, что сейчас делает неизвестная собеседница её супруга, но прекрасно улавливала интонацию разговора.
С кошачьей грацией Марина опустилась на диван рядом с Максимом, положила одну руку ему на грудь, а вторую — на бедро, словно намекая на заманчивое продолжение.
— Я тоже люблю тебя очень сильно, — выдавил из себя Максим, хотя что-то в интонации любовницы его встревожило.
— Но если ты любишь меня, а я люблю тебя, зачем нам жить порознь, если можно вместе?
Марина рассмеялась, откинув назад голову. Её роскошные каштановые волосы рассыпались по спине и плечам — картина вышла впечатляющей.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — в голосе Максима послышалась сталь: он уже понял, что дело принимает серьёзный оборот.
Вот сейчас Марина и предъявит ему свой ультиматум — и, похоже, он ему совсем не понравится.
Собственно, так и вышло: Марина заявила, что в ближайшее время намерена выйти замуж — за Максима, притом!
— Я считаю, что мы с тобой сможем построить великолепную семью, и больше нам никто не нужен, — уверяла она мужчину.
— Да, но я уже женат и не собираюсь разводиться с Таней, — Максим вложил в эти простые слова всю силу своего убеждения.
— Вы все, мужики, не собираетесь — пока не узнаете свои перспективы, — Марина легко вскочила на ноги и принялась кружить рядом с диваном, на котором сидел Максим.
— Послушай, Маринка, ты несёшь чушь, — Максим, наконец, позволил себе говорить правду, то, что действительно думал, потому что понял: ситуация дошла до последнего предела. — Так дело не пойдёт. Чего доброго, эта сумасшедшая и в самом деле потребует, чтобы он на ней женился… А он на такое не подписывался!
— Ну почему же? — женщина повернулась к нему, и глаза её сверкнули злобно, недобро. — Разве когда мы с тобой начинали встречаться… Хотя правильнее сказать — валяться в постели… разве не было между нами разговора о том, что мы очень хотим быть вместе, друг с другом? Только твой женатый статус не позволяет нам быть вместе всегда…
Максим опустил голову — ведь это была чистая правда. Но он привык — просто привык вешать девушкам такую лапшу на уши.
Он по опыту знал: женщины падки на лесть и сравнения с законной женой в их пользу, вот и пел соловьём, не задумываясь о последствиях. Все его многочисленные любовницы, вся эта вереница, прошедшая через его руки, ни на что не претендовали и прекрасно понимали своё место. И только теперь Максим понял: с Мариной вышла осечка.
Мужчина решил, что проще всего будет с любовницей договориться иначе: Марина обожает деньги, а если уйти от Татьяны — его финансовые возможности, увы, сильно просядут.
— Родная, я бы, может быть, и с удовольствием, но ты же понимаешь — я не смогу обеспечивать тебя так, как обеспечивал до сих пор. Таня зарабатывает намного больше меня, да…
— Я в курсе, что ты водишь меня по ресторанам и ювелирным магазинам за счёт своей жёнушки, — хмыкнула Марина.
А у Тани, которая припала ухом к двери, ноги подкосились... Но это не проблема! Марина уже всё придумала:
— Я уже знаю, как нам сделать так, чтобы у нас с тобой и деньги были, и мы были вместе, так, как сами мечтали. Помнишь, ведь мы с тобой когда-то мечтали, а?
— Я весь во внимании, моя любовь, — с трудом выдавил из себя Максим.
Он еле сдерживался, чтобы не выставить любовницу за дверь, не закрыться на все замки и навсегда забыть, что Марина вообще когда-то была в его жизни.
— Сколько твоей дочке? Ты говорил 3 года? Прекрасный возраст, с одной стороны — её ещё можно воспитывать под себя, она невредная… А с другой — ну не хочу я возиться с памперсами и баночками этих детских каш. В общем, ты просто заявишь, что образ жизни твоей жены несовместим с воспитанием дочери, и заберёшь девочку себе.
— Разумеется, заниматься ею мы будем вместе, — не моргнув глазом, продолжала Марина. — Я согласна посвящать время твоей дочке. Ну как, Максим, тебе моя идея?
— Ты хочешь, чтобы я отобрал Полину у Тани? — Максим не мог поверить своим ушам. У него в голове не укладывалось, как вообще такое можно предложить. Даже если оставить в стороне тот факт, что Марина никогда не станет нормальной матерью и уж тем более не будет достойной мачехой… Но забирать ребёнка только потому, что Таня будет платить щедрые алименты — полнейшая чушь!
— Только не надо делать вид, что ты не понимаешь, — в голосе Марины впервые прозвучала ледяная сталь. — Ты же знаешь, твоя жёнушка не поскупится на содержание Полины. Ну и нам вдвоём за «труд» по воспитанию, конечно же, кое-что перепадёт...
— Это невозможно, — покачал головой Максим, чувствуя, как в груди поднимается волна паники. — Это просто невозможно! Прекрати, пожалуйста, эту тему. Пошутили — и хватит.
Теперь он окончательно понял: перед ним не просто эксцентричная женщина, а… настоящая сумасшедшая. В самом настоящем, клиническом смысле — Марину пора бы лечить, и недолго ей до края. И ведь она его туда утащит! Если только он прямо сейчас не найдёт способ избавиться от этой истории…
— Ну что, Максимка, — хищно усмехнулась Марина, — глаза-то у тебя круглеют, уже, небось, собрался меня выгонять?
Таня перевела дух.
Ей ужасно хотелось войти в спальню, разрубить этот клубок лжи одним махом… Но нельзя, нельзя! Надо дослушать — нужно понять, что они там ещё замышляют. Татьяна слишком хорошо знала мужа. Понимала: рано или поздно Максим сдастся. Он не из тех мужчин, у которых есть внутренний стержень и которые способны сопротивляться давлению.
Понятно, что любовница, которую он называет Мариной, предлагает ему крайний вариант. Но её супруг как раз из тех, кто собственных инициатив не проявляет и всегда согласен быть ведомым. Собственно, так оно и произошло. Марина уговаривала, потом пугала, затем шантажировала и постоянно намекала на то, что в её силах разрушить жизнь Максима до основания.
— Ты сам подумай, как тебе будет лучше: с любящей женщиной и родной дочерью под боком, а кроме того, наверняка в квартире, потому что Таня не заставит ребёнка бомжевать. Или, если это будет твой сознательный выбор, станешь платить алименты, ютиться в съёмной коммуналке, перебиваться с копейки на копейку. Кроме того, не обессудь, Максимушка, если после всего того, что было между нами, я не стану молчать.
Понятно, что это был ультиматум. Куда уж понятнее. И пришлось Максиму смириться, хоть и с явной неохотой. Таня между тем заволновалась — подслушивать под дверью дальше было опасно. Не ровен час, её заметят. Максим словно прочитал мысли жены: он встал с дивана, на котором вальяжно полулежал во время разговора с Мариной, и направился к двери.
Мужчина распахнул дверь в спальне одним коротким, резким движением и внимательно посмотрел на прихожую. Она была пуста. Только Танина шляпа неспешно покачивалась на вешалке. Максим пожал плечами и закрыл дверь — он был готов поклясться, что ещё несколько минут назад ему почудилось движение здесь, в прихожей. Наверное, это был сквозняк.
Таня как раз припала к стене за поворотом на кухню — как хорошо, что муж не догадался выйти в прихожую и сделать пару шагов! Но то, что она сегодня услышала и узнала, явно не способствовало душевному равновесию. Таня с удовольствием дослушала бы разговор любовников и узнала бы, что они замышляют, но, к сожалению, это было слишком опасно, потому и пришлось тихонько, на цыпочках, покинуть квартиру и стремглав бежать к машине, чтобы мчаться на работу.
— Татьяна Владимировна, вы какая-то не такая, — сказали ей коллеги на работе. Но женщина лишь отмахнулась от них. Теперь перед ней стояла сложная задача: сообразить, а что вообще в этом случае делать? Как вывернуться? Понятно, что брак с Максимом подошёл к своему логическому финалу, но как защитить Полинку? Вечером Татьяну ноги домой не несли, потому она забрала дочь из садика и поехала с ней в гости к своей матери.
Якобы просто навестить, а на деле — прийти в себя.
— Ты почему не дома? — грозный вопрос мужа настиг Таню уже в гостях, когда Полинка весело щебетала с бабушкой. — Я тут совсем один, а вы где-то шатаетесь! Еще и ребенка куда-то на ночь глядя потащила. Тоже мне, мать года!
— Максим, а что это ты уже не разговариваешь со мной так ласково, как утром? — поспешила Таня перехватить инициативу. — И вообще, кажется, я дома оставила не грудного младенца, а взрослого мужика.
— Если спина уже отпустила, то приготовь, пожалуйста, ужин к нашему возвращению, Полина захочет поесть, — и, не дожидаясь возмущённых воплей Максима, который за все годы их брака ни разу не осквернял себя стоянием у плиты, сбросила вызов. Да уж, что и говорить... Противостояние ей предстоит серьёзное.
— Доченька, что-то случилось в семье? — Мама, как всегда, была тут как тут.
— У вас с Максимом что-то не ладится?
— Это скорее у Максима со мной что-то не ладится. А так, мама, всё хорошо, не переживай, — улыбнулась Татьяна через силу. Не нужно ещё и маму волновать своими проблемами.
Таня уже договорилась с хорошим адвокатом, который занимался семейными проблемами, о встрече завтра, в обеденное время. Без совета квалифицированного юриста женщина боялась что-либо предпринимать, чтобы не наломать дров. Но Максим, похоже, уже сделал какие-то выводы и просто проходу ей не давал.
— Мало того, что мне пришлось ужинать магазинными пельменями, — бухтел мужчина, — так ты еще и о ребёнке совсем не думаешь! Разве полезно трёхлетней девочке лазить по темноте?
Таня хотела было напомнить мужу, что ей самой совсем не полезно становиться разменной монетой в играх отца и "взрослой тётеньки", которые замыслили отобрать ребёнка, чтобы жить на её алименты, но промолчала. Хоть и с трудом.
продолжение