Невестушка, ты не особо тут располагайся. Запомни, ты здесь никто. Я вернусь из отпуска, чтобы духу твоего здесь не было. Алла не могла понять, за что свекровь не взлюбила её с первого взгляда, но такого терпеть она не могла, а вернувшаяся через месяц свекровь уже сама искала, где ночевать....
Алла, измученная дорогой, без сил опустила сумки и прислонилась спиной к прохладной двери, мечтая лишь об одном – присесть хоть на минуту. Дом встретил её тишиной, лишь скрипел старый деревянный пол.
— Галина Ивановна? — робко позвала невестка, пытаясь уловить, где свекровь. Звук доносился вроде бы из кухни, и она, набравшись храбрости, направилась туда.
Галина Ивановна и вправду стояла у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в кастрюле и поглядывая на экран планшета, где красовался рецепт.
— Галина Ивановна, здравствуйте. Что готовите? — Алла попыталась сказать приветливо, но не смогла скрыть смущения, когда свекровь, словно ужаленная, подскочила и поспешно выключила видео.
— Аллочка, ты уже приехала? Я ждала тебя позже, хотела удивить своим фирменным блюдом!
Невестка едва заметно улыбнулась и кивнула. — Добралась. Только я одна.
На лице свекрови мелькнуло растерянное выражение. — Как одна? А Вова?
— Его срочно отправили в командировку. Кажется, что-то на производстве в соседней области случилось. Обещал вернуться, как только сможет.
Галина Ивановна всплеснула руками и недовольно скривилась. — А я ему говорила, чтобы менял работу! Вот как это называется? Мать ждёт, а его неизвестно где носит!
Алла пожала плечами, предпочитая промолчать. Она уже знала: любое возражение свекрови – верный путь к обидам и нотациям. Галина Ивановна была женщиной категоричной и вспыльчивой. Куда проще промолчать, чем потом час выслушивать её ворчание. Да и так она успокоится быстрее. Не успела Алла опомниться, как свекровь уже смотрела на неё вопросительно:
— А вещи-то где?
— В прихожей бросила. Нет сил уже. Да и вы не сказали, где мне тут располагаться. Вова рано утром уехал, пришлось всё самой.
Свекровь отмахнулась. — Ну, хватит жаловаться, словно вагон разгрузила! Не такой уж это тяжкий труд, как ты рассказываешь. Я в твои годы и потяжелее таскала. Ящики на рынке, знаешь ли, тоже не полкило весят.
Пока свекровь не видела, Алла закатила глаза. Эту историю Галина Ивановна любила рассказывать при каждом удобном случае. Только она почему-то забывала, что невестка – жена её сына – прекрасно знает, как всё было на самом деле. Ящик на рынке свекровь подняла лишь однажды, чтобы выбрать огурчики покрасивее. Сорвала спину, и хозяин лавки, крепкий молодой мужчина, чувствуя вину, помог бедной девушке.
Он же впоследствии стал отцом Вовы и мужем Галины Ивановны. Жаль только, прожил недолго. Ушёл из этого мира, так и не дождавшись ни женитьбы сына, ни внуков, о которых мечтал.
— Ну, хоть о нас успел позаботиться, — любила говаривать свекровь о покойном муже, который перед кончиной успел отстроить дом и оставить супруге и сыну прибыльный овощной магазин. Он и по сей день работал, правда, без былого успеха. Свекровь оказалась лишена коммерческой жилки и не смогла приумножить богатство мужа. Вова не раз предлагал матери взять управление магазином в свои руки, но то ли та была уверена, что справится сама, то ли слишком скупа, но сына к отцовскому делу не подпускала.
— Не нужна мне ничья помощь! Я и сама справляюсь неплохо. А ты вместо того, чтобы на отцовское наследство зариться, лучше бы сам чем-то занялся!
И, возможно, он бы и занялся. Идей у него было предостаточно. Только вот мать отказывалась их финансировать.
— Твой отец без денег начинал, так что нечего мне тут на жалость давить! Учись, работай, откладывай, и будет тебе счастье!
Конечно, сыну было обидно, что она единолично распоряжается всем, что оставил им отец. Но спорить с мамой себе дороже, поэтому он проглатывал обиду и действительно решил, что и сам, без её помощи, всего добьётся.
Именно в этот период жизни он и познакомился с Аллой. Между ними вспыхнули чувства, и мужчина решил, что именно она станет его женой. А она и не сопротивлялась, увидев в Вове то, чего ей так не хватало в сверстниках. Он был серьезным, основательным, в нем чувствовался стальной стержень. Каждая его идея находила отклик в её душе, а каждое слово было взвешенным и честным.
И когда стало понятно, что свадьбе быть, она взяла Вову за руку и повела к своей тетке. Та имела скверный характер, но была справедлива, а еще владела немалым состоянием, сколоченным еще в девяностые.
— Тёть, выслушай, помоги, если сможешь, — сказала племянница и представила жениха. Вова, не растерявшись, принялся выкладывать свои идеи. Тетушка слушала молча, изредка делая пометки в блокноте, а когда будущий зять затих, встала и подошла к окну.
— Алла, ты в него веришь? — спросила племянницу, не оборачиваясь, и, дождавшись утвердительного ответа, кивнула. — Помогу, но не бесплатно. Дам денег под процент, сколько нужно. Если дело прогорит, отработаешь мне каждую потраченную копейку.
После свадьбы Вова дома почти не появлялся. Без должных знаний и опыта ему было непросто начать свой бизнес. И всё же он смог. Спустя пять лет они с Аллой полностью рассчитались с долгом перед теткой и впервые смогли позволить себе отпуск не дома, а у моря, а потом решили копить на свое жилье – основательное, большое и крепкое.
Но случилось нечто, что полностью разрушило их планы. И теперь Алла с вещами стояла на кухне свекрови и ждала, когда та, наконец, соизволит показать ей комнату, где им теперь предстояло жить.
— Ты слишком рано приехала. Я еще не освободила комнату для вас. Ну да ладно, раз ты здесь, сделаешь это сама. И да, дорогая, я через три дня уезжаю в отпуск, так что на хозяйстве ты.
Комната оказалась крошечной, даже не в доме, а в пристройке. Здесь пахло пылью, все было завалено старым хламом и не было окон. Не хоромы, конечно, но зато бесплатно.
— Ну, ты тут разберись, а я на кухню.
И она ушла готовить свое фирменное блюдо по своему фирменному рецепту из интернета. А Алле хотелось плакать и сбежать отсюда как можно скорее. От несправедливости зудело где-то в груди, и горели глаза. Но она расчистила пространство и без сил упала на старый продавленный диван, занимавший почти всё место тесной комнатушки.
Поступок Галины Ивановны в очередной раз доказал ей, что та не взлюбила Аллу с первого взгляда. Стало так обидно, что она не сдержалась и пустила слезу. И, конечно же, как назло, в этот момент без стука вошла свекровь.
— Чего разлеглась? Ты разве не собираешься мне помогать? Алка, смотри, выход знаешь где. У меня отлынивать не получится. Хочешь здесь жить, будь добра работать.
И тут её как прорвало. — Да как у вас совести только хватает! Совсем не стыдно! Я с дороги устала, убиралась тут, а вы оставьте меня в покое и выйдите отсюда!
Галина Ивановна хищно прищурилась и усмехнулась. — Ты мне тут не кричи, невестушка, и нечего тут командовать. Запомни, ты здесь никто! Я вернусь из отпуска, чтобы духу твоего здесь не было, а то будет она мне о совести говорить.
Три дня прошли относительно спокойно. Свекровь отбыла на отдых, а Алла взялась звонить мужу, потому что терпеть такое она больше не могла, не хотела и не собиралась, да и, в конце концов, не должна была.
Вова, выслушав супругу, пообещал прибыть как можно скорее, и слово свое сдержал. Вдвоем они решили, что с матерью придется серьезно поговорить, и стали ждать ее возвращения.
А Галина Ивановна домой не торопилась. Отдохнув на берегу моря, она решила, что неплохо бы продлить удовольствие, и продлила еще на две недели. В итоге вернулась только спустя месяц и уже при входе в дом застыла, поняв, что что-то не так. Мебель стояла по-другому. На полу появились коврики, и запах изменился. А еще четыре чемодана, сложенные в прихожей, добавляли напряжения.
— Алла, ты что, гадина, натворила? — гаркнула женщина в глубину дома, но на ее крик вышел не невестка, а сын. Вова застыл напротив матери со сложенными в карманы руками.
— Сынок, а ты уже дома? А где жена твоя? Хочу спросить, что это за самодеятельность она тут устроила? Я же ей сказала: ничего в мое отсутствие не трогать! Это мой дом, а она здесь гостья.
Сын качнул головой. — Мам, ты, кажется, забыла одну немаловажную деталь.
Женщина поморщилась и отмахнулась. — Сынок, то, что она твоя жена, не дает ей права распоряжаться в чужом доме.
Вова кивнул. — Согласен. Только это наш дом, мама, мой и Аллы, потому что ты сама переписала его на меня, если помнишь.
Лицо Галины Ивановны побледнело. — Сынок, я помню, но я же думала, это только формальность!
— Так ты думала, мама? Мы отдали тебе деньги, которые копили на квартиру. Миллионы, на минуточку, в обмен на этот дом, который ты сама предложила нам в качестве гаранта.
— Но ты же дал их, чтобы спасти дело твоего отца! — воскликнула женщина, но сын только усмехнулся.
— Дело, которое ты, мама, своими руками почти уничтожила. От дела отца осталось одно только воспоминание. Мы договорились с тобой: мы даем тебе деньги, а ты нам дом, в котором мы получаем право жить и не трогаем тебя. Но ты, мама, решила, видимо, по-другому, да? Жену мою выгоняла, выделила нам кладовку вместо комнаты…
— Сынок, ну я просто не привыкла жить с кем-то…
— Мы тоже, мама, поэтому ты здесь больше не живешь. Дом оформлен на меня, так что я так решил. Вещи твои мы уже собрали.
— Куда же я пойду? Вова, ты понимаешь, что ты творишь?
— Конечно, поступаю по справедливости. Тебе отцовский бизнес, мне – дом. Деньги у тебя есть, так что на улице не останешься. Я вызову тебе такси.
Алла в этом разговоре сына и матери не участвовала, но слышала каждое слово. И, честно говоря, ей не было жаль свою свекровь, тем более теперь, когда она знала, что носит под сердцем их ребенка. Ну а Галина Ивановна уехала обиженной и оскорбленной. С сыном с тех пор она порвала все связи, отреклась от него, а магазин покойного мужа все же потеряла, продав его за копейки и купив на эти деньги домик в деревне. где теперь и жила в полном одиночестве.
Позже, когда подрастёт сын Аллы и Вовы, они сделают первый шаг, помирятся и будут возить к бабушке внука. И только после этого свекровь смягчится и признает, что была неправа.
Ваши лайки - это большая поддержка для моего канала. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории. Обнимайте родных чаще. Жизнь прекрасна.
Приглашаю за новыми историями на канал НИНА ЧИЛИНА