Для себя он давным давно решил, что в плен не сдастся. Но никто не решался подойти к разведчику-пулемётчику, даже когда у него закончились патроны. Вместо этого противник отошёл и снова заработали миномёты.
Мины густо ложились вокруг раненого бойца. Видимо, враг таким образом пытался прикрыть свою несостоятельность. Ползти с перебитыми ногами, с ранениями в руку и ключицу — не было сил. А не ползти было смерти подобно. И он пополз в сторону своих, на локтях, ведь они ещё двигались.
Зачем он пытался выжить, когда многие в его ситуации опустили бы руки? Он не знает. Он всегда считал себя сильным. Он боец, несмотря на молодой возраст. У него есть семья и это ответственность. Жена и сын тоже считают его сильным мужчиной. И ждут его возвращения, ведь он же обещал вернуться.
А если он останется умирать в безымянной посадке, превратится просто в снежный холмик, каких в этих посадках немало. Затем его тело объедят мыши, а кости растащат одичавшие собаки. И нет больше бойца Афони.
А это глупо. Глупо умирать, когда ты жив, даже если когда от тебя осталась одна израненная оболочка. Иногда жить надо вопреки. Вопреки всему, что уготовила судьба.
Зачем? Потому что так говорила жена, Настя, чтобы радоваться небу и Солнцу, чтобы радовать своих родных и близких. Быть может, в этом и заключается главная миссия человека. Жить и видеть, как от этого радуются жена и сын, мама и отец.
Несколько раз он терял сознание, но приходил в себя и полз дальше. Он уже не проверял, что там с жгутами на ногах, не сбились ли они. Он даже не знал время, когда были наложены эти жгуты, в пылу боя было не до этого. Он просто полз, стараясь не сбиться с курса. А курс — это цепочка уходящих на восток следов, которые заметало снегом. Собьёшься с курса и наползешь на мину. Их много тут, этих мин.
Он смутно помнил, как его что-то подняло вверх. Очередная мина или граната, подумал он, подбросила его взрывной волной. Но его несли человеческие руки. Это свои вернулись за тем, кто оставался прикрывать их отход. Товарищи вынесли его на свои позиции и он потерял сознание окончательно. Но перед этим прохрипел, понимая, что умирает:
— Ребята, помогите семье...
***
Над головой мелькают лампы. Скрипят колёсики по кафельному полу. Каталки повстречались и остановились. Голоса, мужской и женские.
— Куда везёшь своего?
— Вниз поеду, жмура везу после операции, а вы куда?
— Мы в операционную.
— Айда со мной? Заодно в курилку заглянем.
— Не, нам ещё рано, у нас живой, нам в другую сторону.
Жмура везут, в оцепенении подумал Афоня, то есть мёртвого. А я не жмур, я буду жить. Но думал об этом он уже неуверенно и обречённо. Он ещё боролся за жизнь, но уже как-то вяло. Общая кровопотеря и ранения давали о себе знать.
Скорее, он чувствовал себя свидетелем со стороны, отделившись от собственного Я. Так наверное отделяется душа от измученного тела, когда ещё не решила, вернуться обратно или уйти за ангелом. Но если он сумел выбраться из той проклятой посадки, когда был один, почему он должен сейчас прекратить борьбу? Вокруг люди, настоящие живые люди, и это должно стимулировать. Он не один. И его спасут.
Свет ярких ламп бил в глаза. Афоня зажмурился.
— Так, что там у нас? Обморожение, гангрена, раздробление, минно-взрывная, осколочные... — слышал он голос над собой.
Затем над Афоней склонилось лицо в маске, на него смотрели внимательные глаза.
— Слушай, друг. Ходить вокруг да около я не буду. Положение твоё тяжёлое. Ну ты и сам наверное знаешь. Должен догадываться. Одну ногу я попытаюсь спасти. По второй — шансов нет. Безапелляционно. Буду резать, пока поздно не стало. Выдюжишь? Будет не больно, тебя проанастезируют. Но, возможно, ты будешь чувствовать, ведь ты живой человек, а наша задача оставить тебя живым и дальше.
— Делайте, что должно, — прошептал Афоня.
— Вот и славно. Всё правильно понимаешь. Ты выдержишь, друг, молодой и крепкий организм. Дома поди ждут?
— Ждут, — прошептал Афоня.
— Значит дождутся, солдат. Ну всё, конец связи. Некогда болтать. Начинаем работать.
***
Утром он позвонил жене.
— Настя...
— Алёша!
— Я живой, нахожусь в госпитале.
— Я знаю, милый, мне сразу сообщили. Как ты?
— Тут такое дело... Мне ногу отрезали. Всего лишь одну, да и то не до конца. Так надо было. Но сказали, что ходить буду, на протезе. Так что, ничего страшного не произошло. Настя?
— Я слышу, милый. Я просто плачу, от счастья, что ты живой. А нога это не главное. Главное, что мы все вместе справимся с любыми бедами. Ой, нет, с задачами. Так говорят военные, справимся с задачами. Я же правильно сказала?
— Все верно, задачи, — сквозь слезы улыбнулся в трубку Алексей. — Ты такая смешная у меня, Настюха.
— Ну и пусть. Ведь мы одна семья, Алёша. Крепкая и дружная семья, так ведь?
— Так, Настюша, ты права, конечно справимся. Я посплю немного, ладно? У меня сейчас вроде как постельный режим. Я весь в каких-то трубках, иголках, приборы здесь, как в кино. Никогда раньше не лежал в больнице. Думал, так не бывает. Теперь знаю, что бывает. Но засыпаю уже. Снотворное наверное какое-то действует. И ничего не болит, представляешь? Просто отупение какое-то. Завтра меня переводят в Ростов. Ты приедешь?
— Конечно! Отдыхай, любимый. Завтра увидимся.
***
Он прошёл три госпиталя и семь операций. Настя все время находилась рядом, сына отправила к маме. Шли долгие месяцы восстановления. Это были трудные шаги. Его ставили на протез и это было мучительно больно, но вида он старался не подавать. Он пробовал ходить, затем расхаживался. Пробовал встать на беговую дорожку и падал. Упрямо вставал и снова шёл к намеченной цели. Пришло такое время, когда он уже бегал по этой ленте, которая от него ускользала в самом начале пути.
Алексей вернулся домой, в Таганрог. Казалось бы, вот она мирная жизнь.
Тем более, что из армии Алексея хотели комиссовать. Но он просил оставить его в рядах Вооруженных Сил, в порядке исключения. Просьба была удовлетворена. А затем как-то быстро всё закрутилось-завертелось. Ефрейтору Афанасьеву было присвоено офицерское звание младший лейтенант. А в августе Алексею позвонил командир и сказал, что ему присвоено высокое звание Героя Российской Федерации и нужно прибыть в Москву.
Высокую награду младший лейтенант Алексей Афанасьев получал из рук Верховного Главнокомандующего. Алексей признается, что это было как во сне. Он помнит, что Президент пожал ему руку и сказал: "Спасибо".
На этой встрече Путин сказал:
"Россия всегда нуждалась в том,чтобы её любили, оберегали и защищали. И поэтому, в первую очередь, хочу поблагодарить военных, которые здесь собрались и которые были награждены сегодня заслуженными орденами и медалями. Спасибо вам за всё! Спасибо за ваше мужество и героизм. Спасибо, уважаемые друзья!"
Афанасьев и сейчас находится в строю. Теперь он инструктор по боевой подготовке в своей бригаде спецназа. Обучает молодых контрактников военной науке.
Быть может, он никогда не признается в этом, но он справился, потому что у него есть семья. Есть люди, которых он любит и которые любят его. Он не может их подвести, как бы трудно ему не было. Своих не бросают и свои не бросают. Он никогда не признается, что чувствует боль каждый день. Есть вещи важнее этого.
Жена его, Настя, призналась:
"Я очень люблю своего мужа. Он был и остается самым родным, дорогим. Вместе мы всё переживём. Я с гордостью смотрю на него, на то, как он занимается на беговой дорожке с протезом, как тренируется. Супруг живет полной жизнью, получает высшее образование. Он не раз говорил: «Если ты будешь ощущать себя неполноценным, то и будешь таким. А если у тебя есть стремление доказать себе, что протез это не помеха для жизни, добьешься успеха». Мой муж – моя гордость".
2025г. Андрей Творогов. Начало рассказа тут. А то, что вы прочитали сейчас - окончание рассказа.
От редакции. Огромное спасибо всем неравнодушным нашим читателям, которые высоко ценят труд нашего автора и помогают Андрею в его творчестве, присылая свою посильную помощь для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074, минуя посредничество и комиссию Дзена (10%) или через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и всегда выражает искреннюю благодарность.
Детальный отчет по поступлениям от наших спонсоров выложен тут, он постоянно пополняемый. Все средства передаются автору. Отдельное спасибо Игорю Геннадьевичу П., который прислал 333 рубля на карту редактора, с пометкой "Андрею, спасибо!" и Олегу К., который перевёл 300 рублей на карту редактора, с пометкой "Для Андрея, за рассказ "По совести".
Уважаемые Друзья! Помогая автору, все вместе Вы делаете благое общее дело — помогаете создавать современную художественную военную прозу, которой в наше время так недостаточно. Это Ваш личный вклад в это Великое дело. Спасибо Вам! Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.