Предыдущая часть:
После окончания вуза Лидия и Вадим поженились, полные надежд на будущее. Жили они в небольшой съёмной квартире, мечтая о собственном жилье, которое стало бы их гнёздышком. С работой у Лидии всё действительно сложилось просто великолепно, благодаря связям. Товарищ папы принял её в свою фирму, совершенно проигнорировав отсутствие у Лидии опыта, и дал шанс проявить себя. Назначил приличный оклад, правда, загрузив при этом работой по полной, но это было справедливо. Лида вскоре с радостью убедилась, что профессию она выбрала правильно и у неё получается всё, что она берётся. Ну или почти всё, за что она берётся с энтузиазмом. Уже через три года Лидия Леонидовна Петрова уверенно стояла на ногах, руководила целым направлением финансовой работы и совершенно не опасалась за судьбу кредита, который они с Вадимом взяли на покупку очаровательной, покорившей Лидию с первого взгляда квартиры в старом уютном центре города, с его атмосферой.
Но если в профессиональном плане всё было хорошо и развивалось, то в отношениях с Вадимом очень быстро наступило сначала охлаждение, а потом понимание той самой ужасной ошибки, о которой ей когда-то говорил Гриша в предупреждении. Смешной, добрый, преданный, любящий Гриша, человек, с которым ей всегда было так хорошо и легко, с которым она была самой собой, без масок.
— Короче, Лидия, врать тебе не хочу, чтобы не усугублять ситуацию. Да ты, наверное, и сама уже догадываешься по моему поведению. В общем, у меня есть женщина, которая стала важной, — наконец произнёс Вадим, глядя в сторону, и зачем-то на всякий случай уточнил. — Другая женщина, не ты, и нам нужно развестись, чтобы не мучить друг друга дальше.
Лидия посмотрела мужу в глаза, ища хоть каплю сожаления, и, дождавшись его ухода, сама сбежала на дачу, чтобы побыть в одиночестве. А потом был его звонок с потрясающим по наглости предложением поделить имущество: ему квартиру в центре, ей грядки с чесноком на даче.
Что же делать теперь, когда всё рушится? Ведь в главном Вадим прав, и это добавляло горечи. Им двоим на покупку жилья денег всё равно не хватит после делёжки. Даже если удастся распродать то, что у них есть, с учётом долгов. Неужели придётся возвращаться в родительскую квартиру, в тесноту? Нет, об этом даже подумать страшно, это шаг назад. Что же делать в такой ситуации? И вдруг перед ней встал образ смешного очкастого парня с торчащими ушами и родинкой на щеке, который всегда был надёжен.
Он ответил через несколько секунд после того, как раздался первый сигнал вызова, словно ждал. А ещё через час он сидел перед Лидией в её дачном доме. Она изумлённо рассматривала старого друга, узнавала его и не узнавала от изменений.
— А ты не терял времени даром, Гриша, за эти годы, — произнесла она наконец, оглядывая его. — Я даже не сразу тебя узнала по новому образу.
— Ну, отличный костюм вообще может совершить чудо с внешностью, если подобрать правильно, — усмехнулся мужчина, сидящий напротив, и в его усмешке была прежняя теплота.
Но дело было, разумеется, не в костюме, хотя он был впечатляющим. Хотя вместо обычной купленной словно на вырост нелепой одежды сейчас на нём сидел прекрасно сидящий явно очень дорогой пиджак от хорошего бренда. Да и всё остальное просто и скромно говорило об очень больших деньгах, вложенных в его образ, от часов до обуви. Дурацкие громоздкие очки тоже исчезли в прошлом, сменившись стильными, тонкими, слегка дымчатыми стёклами в тончайшей серебристой оправе, которая подчёркивала глаза. Умное, спокойное лицо вдруг показалось ей почти красивым в своей уверенности, а Гришины глаза, ну что ж, они всегда были хороши, эти глаза, когда-то смотревшие на неё с такой преданностью и теперь снова.
Он внимательно выслушал её рассказ о ситуации и чётким, уверенным движением перехватил у неё документы на собственность непутёвой четы Петровых, изучая их тщательно.
— Соглашайся на его условия, Лида, это лучший ход сейчас, — вдруг произнёс Григорий, не отрываясь от бумаг.
— Что, как это соглашаться? — очнулась она от мыслей.
Она даже не сразу поняла смысл этого слова в контексте, потому что ожидала другого совета.
— На что именно соглашаться, когда это несправедливо?
— На его предложение по разделу, на всё, что он предлагает без компромиссов, — сказал Гриша, внимательно всматриваясь в документы и делая пометки. — Скажи, что ты согласна на раздел имущества так, как он хочет: ему пусть остаётся квартира в городе, а тебе дача с земельным участком полностью. Только нужно оформить раздел так, чтобы он не мог его оспорить в дальнейшем, без лазеек. Ну, этим я сам займусь, если ты, конечно, не против моей помощи в юридических нюансах.
— Ты с ума сошёл, Гриша, после всего? — Лидия не могла прийти в себя от изумления. Ничего себе, помощник нашёлся. Да что он в самом деле мстит ей, что ли, за прошлое? Нашёл время для сведения счётов, а она тут дура вообразила, что он её до сих пор любит и поможет бескорыстно.
Григорий серьёзно посмотрел на Лиду, уловив её сомнения.
— Думаешь, не спятил ли я от ревности или ещё лучше не решил ли тебя подставить из чувства мести за те слова?
И улыбнулся, поняв по Лидиному лицу, что точно угадал её мысли, и это разрядило момент.
— Просто поверь мне в этот раз, Лида, как специалисту, — вдруг сказал он мягко. — Я как-то уже просил тебя об этом раньше, помнишь, но ты тогда не послушала меня и пошла своим путём. Так сделай это сейчас, поверь мне, и всё обернётся к лучшему.
Он произнёс каждое слово отчётливо и со значением и посмотрел на неё с теплотой.
И вдруг она поняла, как бы он ни изменился внешне, кем бы сейчас ни стал и вообще, что бы ни произошло с ним и с ней самой за эти годы разлуки. Он, Гриша, остался прежним в душе, точно так же, как совершенно не изменился его взгляд, которым он сейчас смотрит на неё, полный поддержки.
— Гришенька, прости меня за всё, — всхлипнула Лидия, чувствуя, как её буквально затапливает волна стыда, сожалений и ещё чего-то, чего-то непонятного, но такого чудесного, светлого, дивного и явно связанного с ним, с этим человеком, сидящим напротив, сильным, умным, честным и красивым душой, тем, кого она совершенно недостойна после своего поведения.
Она сделала всё, как сказал Григорий, доверившись ему полностью. Лидия и Вадим развелись, разделив имущество на две очень неравнозначные, по мнению всех посвящённых в дело, части, где она вроде бы проиграла.
— Нет, я, конечно, знал, что ты любишь чеснок и дачу, — не выдержал напоследок от шпильки Вадим, подписывая бумаги. — Но что до такой степени, чтобы согласиться на это? Знаешь, мне даже как-то немного неловко перед тобой за такой раздел, Лидочка. Ладно, бывай, и удачи в новой жизни.
А через месяц неожиданно он позвонил снова, и его голос был полон злости.
— Но ты хитрая, Лида, настоящая, — заявил Вадим сходу без приветствий. — Ловко так меня обвела вокруг пальца с этим разделом.
— Меня? Что ты имеешь в виду? — возмутилась Лидия, не понимая. — Я обвела тебя? Интересно в чём именно, когда это ты настоял?
— Ладно, не придуривайся, как будто не в курсе, — зло произнёс бывший муж, повышая тон. — Я не верю, будто бы ты не знала заранее, что стоимость земли, на которой стоит эта чёртова дача со всеми этими грядками, в десятки раз больше, чем мы все думали изначально. Ну давай скажи, что понятия не имела об элитном жилом комплексе, который там будут строить в ближайшее время. Да, надо отдать тебе должное за хитрость. Я тебя недооценил полностью. Ловко ты меня провела, согласившись так легко. А я-то ещё удивился тогда. С чего это вдруг такое смирение от тебя? Квартиру мне уступила, да ещё без всяких условий и требований. Конечно, у нас же будет ребёночек, но просто святая Лидия, готовая на жертвы. Сколько таких квартир ты сможешь теперь купить на выручку? Пять-десять, или больше? Дорого же мне обошёлся твой чеснок и дача. Наверное, до конца жизни теперь не прочихаюсь от этой сделки.
— Да на здоровье, Вадим, наслаждайся своей квартирой! — не удержалась Лида от сарказма, ещё не до конца понимая, что услышала, но чувствуя triumph, и отключила вызов.
А потом набрала другой номер, чтобы поделиться.
— Гриша, здравствуй, это я, — пробормотала она в трубку взволнованно. — Слушай, я, конечно, должна попросить у тебя прощения за всё прошлое, но это так глупо после того, что я тебе наговорила тогда. И вообще я была такой дурой, Гриш, не ценя твою помощь. Чего ты молчишь, скажи что-нибудь?
— Слушаю внимательно, Лида, — философски ответил Гриша, и в его голосе была улыбка. — Пока всё, что я слышу, справедливо и честно, возразить нечего, особенно твоя последняя фраза о себе.
— Ну да, я согласна, — обрадовалась Лидия, чувствуя облегчение. — Конечно, я дура была, не слушая тебя. А ты... ты, Гриша, ты же всегда меня спасал, выручал в трудные моменты, а я не ценила.
Она всхлипнула от эмоций.
— Ну, короче, Гриш, я тут, похоже, скоро разбогатею благодаря твоему совету. Ну кому как не тебе об этом знать, ты же всё просчитал. Ну и вот я подумала о будущем, я же всегда хотела повидать мир, попутешествовать по странам, посмотреть на другую жизнь за границей. Ну а для этого неплохо бы вспомнить английский, который ты мне преподавал. И ты не мог бы мне помочь снова? В общем, я хотела бы, может быть, ты согласишься подтянуть меня по английскому, как в старые времена.
— Конечно, я возьмусь за это с удовольствием, но не просто так, без условий. Ты же знаешь, я очень корыстен в таких делах, и у меня всегда есть интерес, — услышала она в телефоне голос, который теперь очень хотела слышать всегда, и могла поклясться, что говорящий улыбается, как раньше.