Предыдущая часть:
Всё время, оставшееся Грише до окончания учёбы, он как мог помогал Лидии с предметами и советами. Где он брал время ещё и на неё с её проблемами, Лидия по-прежнему не понимала, видя его загруженность.
— Гриша, а как же слухи, что ты собираешься добыть свой красный диплом экстерном на год раньше, обогнав всех? — подшучивала Лида, пытаясь вызвать его на откровенность. — Сбавил обороты из-за меня? Сдулся знаменитый Иванов от такой нагрузки?
— Не сдулся вовсе, но обороты действительно пришлось сбавить, чтобы не надорваться, — не особо весело улыбнулся Гриша, и в его улыбке сквозила грусть. — Ну это ничего, в чём-то отстаём от плана, значит, где-то компенсируем другими достижениями, жизнь не стоит на месте.
И вдруг случилось что-то невообразимое, что шокировало весь факультет. Иванов получил четвёрку на экзамене по одному из профильных предметов, что для него было аномалией. Казалось бы, самая обычная ситуация и желанная для большинства студентов оценка, но в случае с Гришей это было практически чрезвычайным происшествием, о котором незамедлительно узнал весь факультет, потому что он всегда был отличником.
Сам Гриша тоже изменился внешне от стресса. Он и без того не богатырь, словно ещё больше похудел, осунулся, а под глазами залегли тени, видимые даже из-под очков, что говорило о бессонных ночах.
— Да просто говорят, у него дома что-то стряслось серьёзное, что выбило из колеи, — услышала она от одногруппницы, которая имела знакомых на курсе Гриши и была в курсе сплетен. — Кто-то из родителей погиб, что ли, в аварии или от болезни? А у Гриши младшие сёстры или братья, не знаю точно, но он за них в ответе. Слушай, — вдруг возмутилась девушка, глядяна Лидию укоризненно. — Кто у нас в подружках-то у него ходит все эти месяцы? Ты или я? Кому как не тебе знать, что с ним произошло, если вы так близко общаетесь?
— Лида, это совсем неинтересно и невесело для разговора, и я не хочу вдаваться в детали, — заявил он, когда она попробовала пристать к нему с расспросами при встрече в коридоре. — У каждого бывают проблемы и сложные периоды в жизни, которые лучше держать при себе, и я не хочу тебя этим загружать, чтобы не добавлять тебе забот. Спасибо тебе за внимание и заботу, но я как-нибудь уж сам разберусь, извини за молчание.
— Ну, в принципе, он прав, и я уважаю его границы. Не хочет человек рассказывать о личном, и нечего лезть ему в душу с вопросами, — решила Лидия и успокоилась, хотя внутри беспокоилась.
А потом ей вдруг стало не до Гриши с его таинственными проблемами, потому что рядом с ней появился Вадим, и это затмило всё остальное. Вернее, сначала он просто появился в вузе, на курсе и в их группе, изменив динамику. Появился весьма эффектно, встав в дверном проёме большой аудитории и уверенно обведя взглядом всех присутствующих, словно оценивая аудиторию.
Почему-то привычно галдящее на тридцать голосов студенческое сообщество притихло, как по сигналу, от его присутствия. Словно в помещение заглянул не один из них, причём совершенно незнакомый, а как минимум декан факультета с важным объявлением.
— Всем привет, рад присоединиться к вашей компании, — бросил незнакомец и поднял руку в жесте, каким обычно приветствуют болельщиков известные спортсмены или актёры своих поклонников, показывая уверенность.
Потом он легко усмехнулся и, проведя глазами по аудитории, уверенно направился к тому месту, где сидела Лидия, и без слов уселся рядом, игнорируя другие места.
— А спросить разрешения у меня, чтобы сесть именно здесь? — не удержалась она, чувствуя вызов от его наглости.
— Ну хорошо, если угодно быть формальной, то можно мне сесть рядом с тобой, или это место зарезервировано? — пожал он плечами, но в его глазах был блеск.
— Вообще-то, это свободно, но ты мог бы выбрать другое, — начала Лида, но тут в помещение быстро шагнул преподаватель, и дискуссию с нахалом пришлось пока прекратить, даже не начав толком.
На той лекции Лидия почти ничего не поняла, не услышала и не записала, потому что внимание было рассеяно. Мешало присутствие рядом этого парня, про которого она ничего не знала, даже его имени, но он уже интриговал. Он довольно бесцеремонно и пристально буравил её взглядом, сидя к ней в пол-оборота, что нервировало. После того, как она возмущённо фыркнула, он верно истолковал сигнал, отвернулся, но спокойнее ей не стало от этого. Он будоражил и волновал одним своим присутствием, и не признавать этого было глупо, потому что это было новое ощущение.
— На сегодня всё, лекция окончена. До вторника, до свидания, — с облегчением услышала она слова профессора и тут удивлённо подняла голову, потому что преподаватель вдруг добавил, явно вспомнив: — Кстати, совсем забыл о важном. Мне ведь поручено представить вам вашего нового сокурсника, чтобы он не остался незнакомцем. Вот, прошу любить и жаловать. Вадим Петров, звезда отечественного спорта в прошлом. По определённым причинам он прекратил профессиональную спортивную карьеру и принял решение учиться в нашем вузе, чтобы сменить направление. Ну, об остальном он, полагаю, расскажет вам сам, если захочет поделиться историей.
— Безусловно, я готов рассказать, если интересно, — произнёс сидящий рядом с Лидией новичок, встал и насмешливо улыбнулся, показывая, что не стесняется внимания.
Вадим Петров и в самом деле оказался звездой, пусть и не особо яркой на национальном уровне, но с достижениями. Много лет с раннего детства он профессионально занимался плаванием, подавал большие надежды, достиг очень приличных результатов и даже пробовался в качестве кандидата в сборную чуть ли не всей страны, что было престижно. Он имел кучу званий, разрядов и наград разного уровня, даже стал чемпионом в одной из плавательных дисциплин на региональном уровне. Но эта победа так и осталась его единственным серьёзным достижением, потому что дальше карьера не пошла.
— Свой потолок в спорте пару лет назад я достал, к сожалению, и понял, что выше не прыгну. Низковатый оказался потолочек для больших амбиций, — довольно искренне объяснял он новым товарищам, заинтригованным словами преподавателя и его внешностью. — Болтался в команде, как балласт, без прогресса. Я не захотел становиться учителем физкультуры в школе, меня как-то не тянет к этому. А вот математику я всегда любил с детства, она给我 логику. В конце концов, нужно образование и работа на будущее. Так почему не экономика, где можно применить расчёт? А если совсем уж честно, я к вам перевёлся, потому что у вас, девчонки, красивее и интереснее, чем в моём предыдущем месте.
Студенческое сообщество, сначала настроенное весьма критически к новому, своё отношение к Петрову после этого разговора дружно изменило на положительное. Ну а что? Пусть сначала он и показался всем зазнавшимся снобом с его уверенностью, но потом-то оказался вполне компанейским парнем, к тому же достойно принявшим свою непростую судьбу после спорта. С ним было интересно потрепаться о жизни, потому что за свою спортивную жизнь он побывал в нескольких странах, много повидал и испытал, успел пережить кое-какие приключения и вообще оказался намного опытнее, сильнее и бывалее и, безусловно, авторитетнее в вопросах отношений с противоположным полом, чем сокурсники. О, тут Вадим Петров по всеобщему признанию мог дать всем сто очков вперёд, с его историями. Это мнение ещё больше укрепилось после ставшей знаменитой лекции о национальных женских типах, которую Вадим прочитал парням в неформальной обстановке, основываясь на своём личном, как он заявил, опыте из поездок.
— Француженки мне не понравились совсем, они слишком искусственные. Они как куклы со своими красными губами и идеальным макияжем, но без души. Немки откровенно грубоваты в общении, с их прямолинейностью. Скандинавки все наполовину не настоящие, с их холодностью. Клянусь, сам в шоке от такого впечатления. Американки полностью зациклены на себе и карьере, тоже как куклы, только грубее европейских, с их амбициями. И знаете, что я вам скажу после всех этих поездок? Славянской душе всегда хочется чего-то своего, родного, негламурного, милого и простого, без лишнего лоска. Наши девчонки самые лучшие в мире, это я вам точно говорю на основе опыта. Ну, конечно, те из них, которые не занимаются спортом профессионально, потому что спортсменки — это отдельная история с дисциплиной, — заканчивал он шуткой, чтобы разрядить.
— Показушник, трепло, он явно преувеличивает свои подвиги, — тихо возмущались девушки в кулуарах. — Наверняка врёт про все эти романы. Привиделись ему во сне все эти его интернациональные приключения. Это уж как пить дать, чтобы произвести впечатление.
Насколько Вадим преувеличивал свои истории, этого, разумеется, никто не знал точно, но они добавляли ему шарма. Но то, что он быстро стал самым ярким студентом курса, это было очевидно для всех, благодаря харизме. К тому же у него была весьма эффектная внешность, которая привлекала внимание. Как все пловцы, сильный, высокий, с широкими плечами и мощной грудной клеткой, он высоко держал голову и выделялся среди сутулых студентов, как павлин среди кур, с его атлетизмом. К тому же он был обладателем чуть прищуренных серых глаз, правильных черт лица и до ужаса, как шептались девчонки, привлекательного рта, который улыбался обаятельно. Что это означало конкретно, Лидия долго не могла понять, пока не сравнила парня с фотографией известного американского актёра, подсунутой ей одной из одногруппниц для сравнения. Одет он был очень круто и дорого в стиле такого современного денди, и это тоже здорово выделяло его из толпы студентов в casual одежде.
Ну и какие шансы устоять перед ним были у Лидии, когда он обратил на неё внимание? Тем более, что она давно уже мечтала о настоящем красивом романе, об отношениях, которым будут завидовать все вокруг, о которых будут шептаться и качать головами от удивления. И вот он вдруг закрутился этот красивый роман, стремительно и неумолимо, совершенно исключив из процесса разум и расчёты, оставив лишь радость, волнение от одного взгляда, трепет перед встречами, которые она ждала. В общем, всё то, что кружит голову и заставляет биться сердце чаще, по крайней мере, Лидино точно, в те моменты. Почему Вадим вот так слету, или, как он сам выразился, с первого же взгляда выбрал её, Лиду, среди всех? Тоже было не совсем ясно, потому что она не считала себя особенной.
Никаких особенных достоинств у неё, по собственному мнению, не было, кроме упорства. В меркантильном интересе Вадима тоже было сложно заподозрить, потому что она не была богатой. Например, подарка к окончанию обучения в виде отдельной квартиры Лидии ждать было не от кого, родители не могли себе позволить. Скорее, наоборот, жилищные условия самой Лиды к окончанию вуза стали ещё более сложными из-за семьи брата. Брат Тимка, что называется, отчебучил по полной, страстно влюбился, едва ему исполнилось девятнадцать, натворил с своей избранницей дел и, как честный человек, не раздумывая, женился, взяв ответственность. Вести любимую, отправленную собственными родителями куда подальше от глаз, ему было некуда, кроме как в свою родную квартиру к родителям. Тимофею помог тот факт, что и он сам, и его растерянная избранница были будущими медиками, продолжая традицию. Варвара и Леонид повздыхали, посокрушались и потеснились, выделив молодой непутёвой паре отдельную комнату, несмотря на тесноту. После рождения малыша в квартире и без того небольшой воцарился полный хаос с плачем и вещами. И когда Лидии было грустно от перспектив, она представляла, что вот тоже взяла и привела к родителям своего избранника в эту тесноту. От этих весёлых картинок совместного проживания становилось очень смешно, но и грустно. Хорошо, что была любимая дача с домом, построенным ещё их дедом, и вполне пригодным для комфортной жизни даже зимой. По старой привычке, возясь с грядками, Лидия воображала себя сельской жительницей и, давясь смехом, пыталась представить Вадима в резиновых сапогах, жующим чеснок для здоровья. Тем более, что родители после смерти бабушки дружно пообещали, что передадут дачу в полную собственность молодым сразу после свадьбы, как подарок.
Ну, а если серьёзно, она иногда высказывала свои сомнения Вадиму в разговорах наедине.
— Да ты что, Лидочка, неужели ты до сих пор сомневаешься во мне и в нас? — возмущался Вадим, обнимая её для убеждения. — Как это, за что тебя можно любить так сильно? Во-первых, любят не за что-то конкретное, а просто любят от души, без расчётов. А во-вторых, ты же сильно недооцениваешь себя, с твоей красотой и характером. А твои ноги? Это же с ума можно сойти от такой красоты и грации. А я уж поверь, за свою жизнь повидал девушек в купальниках на соревнованиях, и ты выделяешься. И потом я же не какой-то альфонс, чтобы за счёт женщины в жизни устраиваться и жить припеваючи.
Аргумент был железный, и он успокаивал её сомнения. Впрочем, совсем уж бесперспективной Лидия не была, и даже если не брать в расчёт пресловутую дачу, у неё были отличные перспективы на будущее благодаря связям. У Лидииного отца был близкий товарищ с институтских времён, который в своё время, ловко свернув с медицинской стези, занялся поставками медоборудования и за долгие годы весьма в этом преуспел, став владельцем собственной процветающей фирмы с контрактами. Узнав, что в семье старинного друга подрастает экономист, он невероятно воодушевился возможностью помочь.
— Ого, Лидия, как же это здорово, что ты выбрала экономику. Я как раз расширяю свою финансовую службу, чтобы справляться с ростом. Как получишь диплом, сразу ко мне, не раздумывая, и я возьму тебя на хорошую позицию.
— Как фирма-то называется, чтобы я могла посмотреть? — переспросил Вадим, когда Лидия поделилась с ним новостью, и, услышав ответ, многозначительно хмыкнул, признавая перспективу.
— Лида, привет, как же я рад тебя видеть после такого перерыва. Мы совсем перестали встречаться, и это грустно. Я тебе звонил несколько раз, но так и не дозвонился, видимо, ты занята, — услышала она как-то раз за спиной знакомый голос.
А в нескольких шагах от неё стоял Гриша, всё такой же слегка нелепый и ещё более худой от недавних событий.
— А, привет, Гриша. Ну да, — неловко кивнула она, чувствуя вину. — Да, как-то всё закрутилось, времени нет совсем на старых друзей. Ну а ты как вообще держишься после всего?
После знакомства с Вадимом Гриша, разумеется, не перестал для неё существовать как человек. Нет, она была ему благодарна за всё, что он для неё сделал с языком и поддержкой. Но с другой стороны, она же его об этом не просила специально, и вовсе не обязана была поддерживать с ним отношения из одной благодарности, ведь жизнь движется вперёд. Ведь так? Тем более, что у неё теперь новый круг, и времени нет. Сейчас ей тоже говорят, как он когда-то, что она самая красивая девушка на свете, но с Вадимом это звучит иначе. Но только если с Гришей она чувствовала себя в такие моменты нелепо, то с Вадимом ей невероятно хорошо и естественно. Гриша пытался с ней встречаться, о чём-то поговорить, попадался ей под ноги, словно карауля в коридорах, даже звонил с предложениями помощи. Но она дала ему понять, что ей всё это неинтересно сейчас, и он исчез из её жизни. И вдруг вот появился снова, вызвав смешанные чувства.
И, как выяснилось, совершенно напрасно, потому что ничего, кроме злости и обиды, эта случайная встреча Лидии не принесла, только разбередила старое.
— Лида, ты извини меня, я, наверное, надоел тебе своими звонками и встречами.
Гриша смотрел на неё несчастным взглядом, как, наверное, смотрят потерявшиеся щенки в поисках хозяина, и от этого казался ещё более нелепым и уязвимым.
— Просто говорят, я слышал от общих знакомых, в общем, все шепчутся.
Гриша мялся, не решаясь что-то спросить прямо, и это раздражало её.
— Короче, поговаривают, у тебя в жизни намечаются большие перемены, связанные с личным.
— Ой, Гриша, да, всё верно, и я рада, что слухи доходят, — слишком уж воодушевлённо воскликнула Лида, чтобы поскорее закончить. — А я же замуж выхожу за Вадима. Ну, не сейчас, конечно, но вот получим дипломы и вперёд к новой жизни.
Она ненатурально рассмеялась, потому что в присутствии Гриши ей было неловко, словно она чего-то невольно стыдилась своего счастья.
— Это значит, ты выходишь за твоего пловца, за этого Вадима? — уточнил Гриша, внезапно побледнев и вдруг добавив тихим, но звенящим от напряжения голосом: — Лида, не надо, не делай этого шага, он может стать ошибкой.
— Это ещё почему ты так говоришь, как будто знаешь лучше меня? — изумилась Лидия, чувствуя раздражение.
— Он не любит тебя по-настоящему, Лида, это видно по его поведению и словам, — едва шевеля губами, произнёс Гриша, и его слова повисли в воздухе.
— Да, ну надо же, такие выводы. И от кого я это слышу? От великого знатока женских секретов, от донжуана всех времён и народов, который знает всё о любви? Да что ты можешь знать об этом, с твоим опытом? — зло расхохоталась она, не сдерживая сарказм.
— Лида, не совершай ужасную ошибку, которая может сломать тебе жизнь. Не надо выходить за него. Поверь мне, прошу, как другу, — прошептал Гриша, болезненно сжимаясь и моргая при каждом новом оскорблении, но не отступая.
— Поверить тебе, Гриша? Ну, конечно, почему нет. Кто ты вообще такой, чтобы давать мне такие советы о моей личной жизни? Замуж за Вадимом мне выходить или не надо — это моё решение. Не любит он меня, по-твоему. Тебя забыли спросить о наших чувствах. А тебе-то, собственно, какое дело до моих выборов? Ревнуешь, что ли, из-за старых чувств? — она чувствовала, что нужно замолчать, но не могла остановиться от эмоций.
— Точно, ревнуешь, и это очевидно. Слушай, может, мне за тебя нужно выйти, чтобы угодить твоим мечтам? Ты, по идее, до сих пор воображаешь себя моим верным рыцарем, этаким несчастным влюблённым, который ждёт чуда.
— Я не воображаю ничего лишнего, — тихо произнёс Гриша, не повышая голос. — Я люблю тебя, и ты прекрасно это знаешь с наших разговоров.
— Любишь, да? — усмехнулась Лидия саркастически. — Но раз ты меня так нежно и преданно любишь, Гришенька, сделай мне большое одолжение из этой любви. Не показывайся мне больше на глаза никогда, потому что это только усложняет. Ладно, я видеть тебя не могу и не хочу, чтобы не вспоминать прошлое.
Он побледнел ещё сильнее, хотя казалось, дальше уже некуда, и произнёс тихо:
— Хорошо, обещаю, я больше никогда не побеспокою тебя своими звонками или встречами. Но только ты помни, пожалуйста, если тебе нужна будет поддержка, помощь, ну, к примеру, с английским или чем-то другим.
Он горько усмехнулся и продолжил:
— Ты только позови, и я буду рядом, как раньше.
Продолжение: