Письмо двадцатое.
Сынушка! Радость моя и вечная боль!
Вчера мы ездили на кладбище к тебе в гости с твоим сыночком. Я видела, как ему хотелось, чтобы отец увидел и оценил его машину, которую ты помог ему купить, и показать, как он водит машину. По дороге он несколько раз сказал, что это благодаря отцу. Очень надеюсь, что ты все это слышишь и тоже порадуешься за своего Сережку. Он – большой молодец. На летних каникулах не сидит без дела, а реально зарабатывает деньги, все время ищет себе работу. И находит.
Правда, в последнее время у него обострился логоневроз. То заикание почти пропало, а теперь слово сказать не может с первого раза. Все таки очень сильно подействовал на него твой уход и ряд других обстоятельств, с которыми ему пришлось столкнуться. Я уже сказала, что ему срочно нужно к неврологу. А он отнекивается, ссылается на работу. А с сентября начнется учеба. Опять некогда.
Еще одна печальная новость. Оказывается, умерла твоя соседка – тетя Аня Власенко – мать первого в нашем городе погибшего на СВО Вани Власенко. А я и не знала. И история такова, что я, наверное, была одна из последних, кто с ней общался. Я хотела написать про Ванечку еще в мае, но Аня заболела. Потом она сама мне позвонила и попросила заехать. Я приехала к ней в тот же день. Она еле вышла ко мне, вынесла несколько листочков с написанным про сына рассказом. Чувствовала себя плохо. Держалась за бок, говорила, что желчный воспалился. Я ей хотела сразу же вызвать скорую, так как прекрасно понимаю, какие последствия могут быть. Но Аня отказалась. Сказала, что дня три назад уже вызывала скорую, ее забрали в больницу, сделали УЗИ, кровь взяли и….отправили домой. Она жила одна. Ванечка у нее был единственный сын. Невестка в это время уехала с детьми на юг. И помочь ей было, по всей видимости, некому. Аня рассказала мне, как ей сообщили о смерти сына.
- И как? – спросила я.
- Приезжаю с дачи, поднимаюсь на свой четвертый этаж, а на площадке стоит Марина с восьмого этажа. Говорит, ты слышала, Ваню твоего убили? Я на нее смотрю. С чего ты взяла, мол? Она мне отвечает: Леха Баркалов сказал. А ему - мать…
- Я?! – удивляюсь я.
Если честно, я уже и забыла. О том, что Ванечка погиб я узнала из соцсетей и , конечно, сказала тебе. Вы же не только соседями были, но и друзьями.
Помню, как ты рассказывал мне о том, как в последний вечер перед отправкой на СВО, вы долго сидели с Ваней, разговаривали. Он сказал тебе о своем решении. Ситуация у него была непростая. Трое детей, квартира в ипотеке. С бизнесом не получалось. Хотел заработать. А заработал вечную память.
Я помню, как ты с ним приходил к нам в 2002 году встречать старый Новый год. На улице была вьюга. И мы с вами пили чай и смотрели телевизор. Такой был уютный зимний вечер.
1 апреля 2025 года.
У меня второй день аскезы – десятидневного голодания. День, когда совсем не смешно. Тебя объявили пропавшим без вести. Твой командир все уверял меня, что ротации не будет и вы не вернетесь, пока не выполните боевое задание. Я не знаю, выполнили ли вы то боевое задание, но не вернулся никто. И именно в эти дни – 8,9, 10 марта было очень много пропавших без вести. При этом командир , когда его с отрядом решили тоже направить на штурм, очень переживал и боялся. Это было видно по его сообщениям. И самое интересное – очень быстро, прямо на следующий день, он вернулся с БЗ. Ему, наверное, не нужно было выполнять боевое задание в отличие от вас.
Весь день с отцом провели в военкомате – заполняли какие-то бумаги, сдавали ДНК. В голове еще не укладывается смысл извещения. Я верю, что ты просто не вышел на связь. Может, где-то в закрепе. Может, рация разрядилась…
И я вновь пишу Антону командиру.
[19:04, 01.04.2025] Зоя: Добрый вечер! Антон, Я понимаю, что, если Вы молчите, значит, новостей нет. Но Вы единственный реальный человек оттуда. Мне хотелось бы понять, мой сын - единственный, кто не вернулся? При каких обстоятельствах это произошло? Он остался на вражеской территории или был ранен? Он же там не один был. Кто-то может рассказать?
[19:04, 01.04.2025] Зоя: Можно ли к Вам приехать в госпиталь? Где Вас найти?
[19:06, 01.04.2025] Антон Командир: Добрый вечер
[19:06, 01.04.2025] Антон Командир: У меня нет пока новостей
[19:06, 01.04.2025] Зоя: Очень жаль
[19:07, 01.04.2025] Антон Командир: Приехать то можно, но ко мне уже жена приехала с детками и тут нужно рапорт писать на пропуск.
[19:07, 01.04.2025] Зоя: А куда?
[19:08, 01.04.2025] Антон Командир: Я Вас по-человечески понимаю, но я в данный момент ничем не могу помочь
[19:09, 01.04.2025] Зоя: Спасибо Вам! Выздоравливайте. Одно прошу. Как фамилия и позывной у Лешиного командира?
[19:10, 01.04.2025] Антон Командир: Я фамилию не знаю, только позывной- Габи
[19:11, 01.04.2025] Зоя: Спасибо
[19:11, 01.04.2025] Антон Командир: Вы только поймите, Вам никто ничего не скажет
[19:11, 01.04.2025] Зоя: Но почему????
[19:12, 01.04.2025] Зоя: Он же не преступник
Отвечает голосовым сообщением:
- Вы сами должны понимать, что это система такая. Я, если честно, очень удивлен, то, что вам сообщили, что он без вести пропавший, что его убили. Я не знаю, как вам это объяснить. Здесь все сложно. Все тяжело в плане поисков и узнавания. Не все так легко и просто.
- Его убили???
- Еще я вам скажу, что может быть такое, что его перевели из нашей части. Потому что, насколько я слышал, я общаюсь тоже, что есть еще один командир отделения, у него после моего боевого задания, получается…я заходил и еще одна групп заходила, их перевели в другое подразделение. Но я своих троих бойцов смог как бы отбить и вернуть к себе обратно, хотя я нахожусь здесь, в госпитале. И они ждут меня как бы в Рогово. И как бы планирую своих девять человек забрать из того подразделения.
- Его перевели во время боевого задания? А куда?
- Да вот, я вам объясняю, что я точно не знаю, перевели его-не перевели…Они, насколько я знаю, откатывались, уходили оттуда. Допустим, может быть, возможно его перевели. Я вам ничего сейчас не могу сказать, так как я сам не знаю. Я вот только что узнал, что тех ребят, которые были со мной, мои ребята, их перевели в другое подразделение, когда они откатились. Моих, их стали частично забирать, но я успел троих оставить. И хочу остальных тоже девять вернуть. Я не могу вам ничего сказать, честно, то что я сам ничего не знаю. И у меня нет связи конкретно с теми людьми, с кем я бы мог, через кого бы могу узнать. Ну, нету связи. Я не знаю, почему они не выходят тоже на связь. Я не знаю, как в данный момент могу поступить. Как решить вашу проблему. Ну, нету связи…
Вот как?! Это моя проблема???
Я желаю командиру скорейшего выздоровления. Но то, что он путается и уходит от ответа, очевидно. И еще прозвучало слово – убили. Он оговорился или просто не удержался и сказал то, что есть на самом деле? Но он говорит, о чем угодно, только не о том, что меня интересует. Все он знал. Но проблема-то, оказывается, моя…
Май 2004 года.
Леш, ты помнишь, как я тебя выручала, когда тебя не отпускали на дембель. Ты отслужил два года без отпуска, а, значит, должен был прийти на месяц раньше, то есть еще 2 мая… Ох, опять второе мая…Но в твоей части в Москве про дембель никто не вспоминает. Как так? Я удивлена. Я не согласна. Ровно через месяц у твоей сестры свадьба. Дату назначили так, что ты по-любому должен был прийти…5 июня 2004 года.
Но проходят майские праздники и тишина. Сотовых тогда особо не было. Но тебе вроде как обещали демобилизовать 21 мая. По всем моим расчетам ты должен был быть дома 22 мая. Это была суббота. Я испекла пирог, готовлю обед, а сама без конца бегаю на балкон, выглядываю тебя – ты же должен идти по сиреневой аллее к дому. А тебя нет и нет. И вдруг на городском телефоне раздается звонок. Звонишь ты. Я такая радостная:
- Сынок! Ты где? Я жду тебя!
- В Москве, - отвечаешь, грустно так.
-Как в Москве?
Я не понимаю. Почему в Москве?
- Потому что я служу в армии…
И тут меня разобрало. Я человек со стабильной психикой, очень сдержанный. Но как так-то? Пирог я кому пекла?
Звоню в наш военкомат. Спрашиваю у дежурного, можно ли соединить с военкомом. Представляюсь. Объясняю ситуацию. Военком согласен, что непорядок…Должен быть уже дома.
- Что делать?
Я прошу дать мне телефон горячей линии генерального штаба. О, чудо! Мне его дают. И я звоню в генеральный штаб. Объясняю. Требую. Мне обещают разобраться.
Через два часа звонит сын:
- Мам, к нам на объект приехал дежурный из части. Вызвал меня. Говорит, давай в часть, бери обходной, на дембель. Не знаешь, что произошло?
- Так время пришло, говорю.
- Да как-то все неожиданно.
Ага, неожиданно, сынок.
Слава Богу, 26 мая мы встречали тебя уже дома. Я вспоминаю, как увидела тебя на подходе к дому в армейской форме, как бросилась к тебе на грудь и зарыдала. Сама не могу понять, почему рыдала. Ведь все хорошо! Сын вернулся! А реакция была именно такая. И не могла оторваться от тебя. Боже, как же я тебя ждала!
Дорогие друзья! Спасибо всем за слова поддержки, за ваши комментарии. Я благодарна вам за понимание! Всем мира и добра!