Телега медленно каталась по заснеженной дороге, уводя Марфу и Юрку из города обратно в деревню. Небо застилали тяжёлые Серые тучи, и мороз будто сжимал воздух. Но в душе Марфы теплилась робкая надежда — правда восторжествовала, и теперь можно было строить новую жизнь.
Марфа посмотрела на Юрку, чей привычно серьёзный взгляд сейчас казался усталым и немного задумчивым.
— Юрка, — тихо начала она, — ты очень хороший человек. Не каждая девушка могла бы найти рядом с собой такого спутника и помощника. Ей, твоей невесте, с тобой повезло.
Юрка вздохнул и посмотрел в сторону, словно собираясь с мыслями.
— Марфа, — наконец прошептал он, голос вкрадчиво тихий, — если честно, я… не люблю Аглаю.
Марфа удивлённо повернулась к нему.
— Как? — спросила она тихо. – Ведь она образованная, из города…
Юрка опустил глаза, избегая взгляда Марфы, и тихо продолжил:
— Мы познакомились недавно. У неё... сложное прошлое. Она забеременела вне брака, и отца ребёнка нет. Мы знакомы пару лет, с тех пор как я учился в городе, помнишь? Ну и… она попросила… А у меня же никого нет… не было, ну… я согласился, Аглая и отцу нравится с матерью…
Марфа молчала, слова казались тяжёлыми, но в сердце её не нашлось места для осуждения.
— Спасибо тебе, Юрка, что рассказал, — наконец сказала она мягко. — Быть честным — уже большое дело. Желаю тебе сил и терпения. Пусть эта история закончится так, как лучше для вас обоих.
Юрка едва улыбнулся в ответ.
Они продолжили ехать.
На подъезде к повороту на деревню Юрка глубоко вздохнул, собираясь с силой.
— Только вот теперь… мне... нравишься ты. Не просто как друг или помощник, а больше. Ты такая добрая, сильная и настоящая. Ты не сдаёшься, борешься за себя и святыни своей семьи — за братьев. Это поражает меня каждый день.
Марфа покраснела, опуская глаза.
— Юрка... — прошептала она, — я и не думала...
Юрка улыбнулся и продолжил:
— Я давно заметил, но теперь, когда мы вместе прошли через эти испытания, это чувство только выросло. Мне хочется быть рядом, помогать и защищать тебя и твоих братьев.
Марфа взглянула на него с теплом и честностью.
Дома, вечером, Марфа пряла у окна, устремив взгляд вдаль, где серое небо сливалось с белоснежной равниной. В душе её тихо теплело от дум о Юрке — молодом человеке, который стал не просто помощником, но и настоящей опорой в самые трудные дни.
«Он такой добрый, — думала Марфа, — всегда рядом, всегда готов помочь. Когда Ванюшка заболел, он первым примчался в город, привёз лекарства, не жалея усилий и времени. Умный и сильный, но вместе с тем нежный и внимательный… и для Мироши потом тоже купил лекарство.»
Она вспоминала, как Юрка с терпением объяснял ей сложные вещи, как поддерживал своим спокойствием и уверенностью, когда отчаяние наваливалось целым грузом. Его глаза всегда были полны искренности, какое-то внутреннее тепло исходило от него, и Марфа чувствовала — она может доверять ему.
Но вместе с этим росло в сердце и особое чувство, которое нельзя было просто назвать дружбой. Её душа потихоньку, осторожно начинала тянуться к нему, как первые весенние ростки — робко, но уверенно. Ведь Юрка не только помогает ей выстоять, но и вдохновляет бороться за жизнь, за будущее.
Прошло несколько недель. Юрка часто ездил в город по делам, решая вопросы, которые могли сохранить их хозяйство и землю в том числе.
«Скоро он женится… — думала Марфа с лёгкой грустью. — Аглая из города… Мне хочется, чтобы он был счастлив, даже если это не со мной. Но всё же сердце надеется — может, когда-нибудь мы сможем быть вместе, если судьба позволит.»
Однажды вечером, когда огонь в печи медленно тлел, а за окнами капала капель, в избу Марфы постучали. На пороге стояла женщина средних лет — с добрыми глазами и усталым, но тёплым лицом. Это была Мария Семёновна, мать Юрки, которая пришла не с пустыми руками, а с намерением поговорить по душам.
— Здравствуй, Марфа, — мягко начала она, заходя в светлое помещение, — я давно хотела с тобой поговорить. Видно, что Юрка изменился. Он стал другим человеком — не таким замкнутым, как раньше. Мне кажется, он думает о тебе больше, чем о той… Аглае. Так ли?
Марфа немного покраснела, сердце застучало быстрее, но она ответила честно и открыто:
— Да, Мария Семёновна, вы правы. Юрка мне очень дорог. Он добрый, надёжный, и я тоже имею к нему нежные чувства. Он не просто помогает мне — он стал важной частью моей жизни.
Женщина уселась рядом, улыбаясь слегка, и продолжила:
— Я знаю и тайну, о которой Юрка не говорил открыто, — что он женится не по любви, а чтобы помочь девушке и её семье избежать позора. Это тяжёлое бремя для молодого человека. Но я также вижу, как часто он возвращается домой задумчивым и несчастным. Твоё влияние на него — настоящее лекарство.
— Мне нравится не только Юрка, — призналась Марфа, — но и вся ваша семья. Вы все такие трудолюбивые, добрые и честные. С вами я чувствую поддержку и тепло, которого давно не знала.
Мария Семёновна улыбнулась радостно и взяла Марфу за руку:
— Знай, моя дочь, что в наших сердцах нет ни зла, ни зависти. Если между вами есть искренние чувства, значит судьба даёт вам шанс. Только будьте терпеливы — всё сложится так, как надо.
Прошло несколько дней после откровенного разговора с Марией Семёновной. В один морозный, солнечный день Марфа стояла у окна и заметила вдали знакомую телегу, которая медленно покатилась по зимней дороге к их деревне. Это Мария Семеновна и дядя Фома возвращались из города.
— Интересно, — подумала Марфа, — к кому они могли ездить в город в такое холодное время? Какие дела могли быть столь важными? Ведь в последний раз, когда Юрка ездил по делам, новости были тревожными, и Марфа чувствовала лёгкое беспокойство.
Прошло ещё несколько дней. Утром, когда Марфа собиралась варить щи, в избе раздался шум и звонкий стук в дверь. Она поспешила открыть и увидела знакомое лицо Юрки.
— Можно войти? — спросил он тихо, войдя в избу и опуская взгляд.