— Ты чего там засела в бане? А ну поторапливайся! Коров доить быстрее надо, да в стадо выгонять, — свекровь орала на меня так, как будто я была виновата во всех вселенских неудачах, начиная с неурожая прошлого года и заканчивая своим собственным существованием. Её голос, проникающий сквозь скрипучую дверь бани, звучал как раскаты грома.
— Ещё минуточку, Марья Павловна, — кричала я в ответ из холодной парной, где я проводила утренние водные процедуры. — Я тут красоту навожу. Не хочу к вашему возрасту выглядеть так же страшно и не ухоженно, как некоторые…
Мои слова, как я и рассчитывала, задели свекровь за живое. Конечно, она ведь женщина.
— Ты что, дорогуша, огрызаться вздумала? — сказала мне свекровь, когда я, наконец, вышла из бани. Её глаза метали молнии.
начало истории здесь 👇
продолжение:
— Нет, что вы, и в мыслях не было, — говорила я, стараясь придать своему лицу выражение самой невинной овечки. — Я просто посмотрела вчера на ваших баб деревенских, и поняла, почему Антон меня выбрал. Вот, как говорится, держу марку.
Мои слова привели свекровь в бешенство. Она была готова взорваться, но, видимо, сдержалась, потому что лишь прошипела:
— А ну за мной, — хватая в руки два больших, тяжёлых ведра, она направилась к сараю.
Я, конечно, пошла за ней. Куда мне деваться. На очередную дойку коров, на этот раз с полным осознанием того, что меня там будет ждать.
— А почему вам ваши мужики, — начала я, подсаживаясь с ведром к одной из коров, — доильные аппараты не купят? Столько времени экономит, и молока больше дают, говорят.
— Ерунда — эти твои доильные аппараты! — фыркнула Мария Павловна, ловко орудуя руками. — Проку от них никакого, одна морока. Только ломаются постоянно, да и дорого стоят.
— Это кто сказал? Мужики ваши? — подковырнула я свекровь, чувствуя, как из-под моих пальцев потянулась тонкая струйка молока. — Ох и наивные же вы, деревенские бабы! Они вам специально это говорят, чтобы деньги на вас не тратить, на всякие там «игрушки». А ещё, чтобы вы делом занимались, а не сплетни гоняли целыми днями. Зато, небось, у каждого самогонный аппарат в хате имеется?!
Свекровь в этот момент как будто взорвалась. Она была в ярости. Я попала в самую точку. Самогонный аппарат в семействе моего мужа действительно был. А про доильный аппарат глава семейства, отец Антона, и слушать не хотел, считая это пустой тратой денег.
— Не твоё собачье дело!! — выдала она, с покрасневшим от злости лицом.
Я усмехнулась про себя. Пусть орет, она злая и несчастная тетка, у которой нет чувства собственного достоинства.
После дойки коров мы зашли в дом. Свекровь, видимо, решив, что уже достаточно меня измучила, кормила мужиков завтраком — ещё с утра нажарила целую гору пирожков с капустой. Аромат от них плыл по всей кухне. У меня слюнки так и текли от запаха свежих домашних пирожков. Но я себя сдержала. Взяла пирожок, демонстративно покрутила его в руках, понюхала и отложила в сторону с недовольным лицом.
— Ты чего не ешь? — посмотрел на меня Антоха с насмешливой ухмылкой, жуя очередной пирожок.
— Ты что, они же жаренные в масле, — изрекла я, изображая ужас на своем лице. — Это же самая вредная еда на свете! Только представь: тут сначала начинку в масле зажарили, потом пирожки — бе-е-е! Это же канцерогены в чистом виде. Представь, что потом в желудке творится после такого!
Мужики продолжили есть, но уже не с таким удовольствием. Слова про канцерогены, видимо, заложили в них сомнение. Свекровь же посерела от злости, её скулы заходили ходуном, но она молчала, стараясь сдержать себя.
— Всё хотела спросить, — не унималась я, чувствуя, что начинаю побеждать, — а где у вас тут туалет? Я вчера не нашла, пришлось до леса бежать.
— Так как же? — на этот раз ответил отец Антона, Николай Петрович. — На заднем дворе он стоит! Справа от сарая. Там дверь такая, ну, чуть набекрень.
— Это вы называете туалетом? — я удивленно подняла брови. — А я вчера заглянула туда — такой запах, будто там кошек топят, причём не одну, а целую ораву. А почему не сделаете в доме туалет? Там же всего и делов-то! Поставить унитаз, трубу вывести да яму выкопать! Это же элементарно, даже для меня, городской девушки.
Здесь пришло время хмуриться Николаю Петровичу. Жена, Мария Павловна, уже давно его пилила по поводу домашнего туалета. Она мечтала о цивилизации, о комфорте, но он всегда говорил ей, что это очень сложно, дорого и вообще не нужно в деревне. Мои слова, видимо, попали в точку, затронув его самолюбие.
— Ну ладно, всем приятного аппетита, — кинула я вслед, демонстративно выходя из-за стола. — Если что, я буду на улице.
Я вышла из дома, оставив домочадцам возможность обсудить моё поведение, мою наглость, мою «городскую» испорченность. Мне было всё равно. Я чувствовала, что начинаю набирать обороты.
Вскоре вышла и Мария Павловна. На лице её по-прежнему была недовольная мина, но в глазах промелькнуло что-то новое — то ли растерянность, то ли замешательство. Мы пошли в огород на прополку, чтобы, видимо, «остудить мой пыл».
— Всё хотела спросить, — начала я очередной допрос, пока мы вырывали сорняки, — зачем вы выращиваете в огороде все эти овощи, зелень? Столько сил, времени, труда уходит. Не проще ли купить все в магазине, или на рынке?
— Эх, городская, ничего ты не понимаешь! — проворчала свекровь, но уже без прежней ярости. — Это же своё, домашнее. Оно вкуснее и полезнее.
— Настолько, что стоит ради этого гнуть спину пять месяцев в году? — я ехидно улыбнулась. — Всегда поражалась, как дёшево оценивают свой труд деревенские. Да еще и сами себя обманывают, говоря, что это полезно и выгодно.
Свекровь еле слышно заворчала, что-то про «городских выскочек» и «неблагодарных», и продолжила прополку. Но уже без всякого энтузиазма, как будто потеряв весь запал. Я чувствовала, что её боевой дух угасает.
Поковырявшись в огороде ещё немного, мы вернулись в избу. Мужики уже ушли по своим делам, а свекровь принялась что-то готовить.
— А может, мне у вас здесь полы помыть? — спросила я. — А то уж больно грязно! Или…
— Да нету у меня времени постоянную частоту здесь поддерживать, — отвечала свекровь каким-то усталым и немного виноватым голосом. — Хозяйство, готовка, огород, скотина… Нету свободной минутки. К ночи ноги еле держат, какая уж тут уборка.
Я была на пике триумфа. Свекровь мне жаловалась на жизнь! Вместо насмешек — нытьё. Я её-таки сломала! Я победила! Моя тактика дала свои плоды.
— Давайте, я тут у вас всё помою, — смело заявила я, чувствуя, как моя уверенность растет с каждой минутой. — Где у вас тряпка? А швабра есть?
— Почему же нет? — свекровь, казалось, подобрела. — Возьми. Там стоит, за дверью, в углу. Ты мыть-то полы умеешь?
— Конечно! — ответила я. — Правда, это было давно. Потом маме моей её ухажёр тогдашний робот-пылесос подарил моющий, с тех пор за чистоту в доме отвечает он. Это такая умная машина, сама всё моет, сама заряжается.
— И что, прям справляется? — в голосе свекрови проскользнуло любопытство.
— Ещё бы! В такие углы залазит, куда и я не пролезу. А главное — женщины отдыхают, а техника работает! Представляете, какая экономия сил и времени?
Так, на протяжении всего дня, я не переставала давить на свою свекровь, подкидывая ей новые «городские» идеи и сравнивая её быт с достижениями цивилизации. Дошло до того, что она поругалась с мужем, когда пришла к нему с целым списком претензий, накипевших за день, и моими «гениальными» предложениями по улучшению их деревенской жизни. Он тоже в долгу не остался, припомнив её жирные пирожки на завтрак.
А вечером, по традиции, к свекрови пришла её закадычная подруга, та самая, с которой они вчера обсуждали мои неудачи. Я опять подслушала разговор, примостившись у окна, и на этот раз на повестке дня стоял другой вопрос — как избавиться от надоедливой и слишком умной невестки.
Мария Павловна, видимо, вконец измученная моим напором, рассказала, что чуть не подралась с мужем из-за моего «поганого языка». Подруга предложила помощь. Она сказала, что знает дом на соседней улице, который её племянник готов сдавать в аренду, а если надо, то и продаст за бесценок, лишь бы его скорее взяли.
Свекровь восприняла это как знак свыше. Она согласилась, и уже на следующий день нас с Антоном «обрадовали» новостью, что скоро мы будем жить в своём отдельном доме. Я почувствовала, как внутри меня разливается волна ликования.
Вскоре мы переехали. Дом был небольшой, старенький, но свой. Мы с Антоном зажили своей размеренной жизнью. Он работал на ферме, а я занималась домашним хозяйством. Без робота-пылесоса, конечно, но чего не сделаешь ради любимого мужа… и ради того, чтобы снова не переехать к свекрови, которая, видимо, так и не смогла меня «перевоспитать».
Благодарю за ваши лайки и комментарии ❤️