— Петя, тебе не кажется, что нам давно уже пора жить самостоятельно. Без указаний твоей матери? Чего она постоянно лезет в наши дела? У нас уже двое детей. Мы сами родители…
Лена стояла у окна. Смотрела во двор. А там дети играли в песочнице. Чужие дети. Наши-то сидели дома. Потому что свекровь сказала — прохладно на улице дети простынут.
Петя молчал. Как всегда молчал, когда речь заходила о маме. Будто язык проглотил.
— Знаешь, что она мне вчера сказала? — Лена обернулась. — Что я плохо готовлю куриный суп. Плохо! А я готовлю его уже много лет. Петя!
— Мама просто хочет помочь... советом.
— Помочь?! — голос Лены дрогнул. — Она хочет управлять. Всем. Всеми. И тобой в первую очередь.
Петя поднял глаза от газеты. Впервые за весь разговор.
— Ты преувеличиваешь.
— Преувеличиваю? Хорошо. Тогда скажи ей, что мы переезжаем. В свою квартиру. На которую копили три года.
Тишина. Такая тишина, что слышно было, как тикают часы на кухне. Старые часы. Ещё бабушкины.
— Лен, ну зачем так резко...
— Резко?! — она засмеялась. Не весело. Горько. — Мы живём в двухкомнатной квартире. Впятером! Дети спят на раскладушке. А твоя мама каждый день... Указывает... Как варить кашу. Как одевать детей. Как жить!
Петя встал. Подошёл к окну. Встал рядом с женой.
— Она такой стала после кончины папы...
— А мы что? Мы? — Лена повернулась к нему. Глаза блестели. От слёз или от злости — непонятно. — Мы что, не семья?
Во дворе один мальчик толкнул другого. Тот упал и заплакал. Прибежала мама. Обняла. Утешила. И всё. Просто. Без лишних слов.
— Знаешь, что я думаю? — Лена говорила тише. Спокойнее. — Она боится отпустить тебя. Боится, что ты вырастешь. Станешь мужчиной. Настоящим мужчиной.
— Я уже мужчина.
— Нет. — Она покачала головой. — Мужчина защищает свою семью. От всех. Даже от собственной матери.
Петя молчал. Смотрел во двор. Там дети уже играли вместе. Помирились.
— А что, если мы просто поговорим с мамой? Объясним...
— Поговорим? — Лена рассмеялась. — Мы говорили. Сто раз говорили. Она не слышит. Не хочет слышать.
Дверь щёлкнула. Знакомый звук. Ключ в замке. Лёгкие шаги в прихожей.
— Петенька! Я принесла творожок для детей. И курочку купила. Буду готовить котлетки...
Голос свекрови. Бодрый. Уверенный. Голос хозяйки.
Лена посмотрела на мужа. Вопросительно.
Петя опустил глаза:
— Хорошо, мам...
И тогда Лена поняла... Что видимо выбор сделан.
— Лена, дорогая! — в комнату вошла свекровь. Маленькая. Энергичная. С сумками в руках. — А что это у тебя лицо такое? Опять расстроилась из-за ерунды?
Ерунды. Их жизнь — ерунда.
— Мама, может, не стоит каждый день...
— Петенька! — свекровь даже не дала ему договорить. — Ты что говоришь? Я же помогаю, советую как лучше. Без меня вы пропадёте.
Лена смотрела в окно. Дети во дворе пошли домой. Наверное, ужинать. К своим мамам и папам. К своим семьям.
— Знаете — сказала она вдруг. — Я пойду прогуляюсь.
— Но ужин...
— Приготовьте сами. — Лена взяла куртку. — Вы же всё умеете.
Дверь хлопнула. Лена шла по двору. Мимо песочницы. Мимо качелей. Мимо жизни, которой у неё не было.
А дома остались они. Мать и сын. Как всегда.
Петя смотрел на дверь. За которой исчезла жена. И что-то внутри него... щёлкнуло. Как выключатель.
— Мам — сказал он тихо. — Садись.
— Петенька, что с тобой? Я же котлетки...
— Садись. — Голос стал твёрже. — Нам нужно поговорить.
Свекровь удивлённо посмотрела на сына. Такого тона она от него не слышала. Никогда.
— Мама, я женат двенадцать лет. У меня двое детей. И жена, которую я люблю.
— Конечно, дорогой, я же...
— Не перебивай. — Петя встал. Выпрямился. Стал... больше. — Лена права. Мы должны жить сами.
Тишина. Такая тишина, что слышно было дыхание. И сердцебиение.
— Петя, что ты говоришь? — голос матери дрогнул. — Я же всю жизнь для тебя...
— Жила. Да. И я благодарен. Но теперь у меня своя семья.
Он подошёл к окну. Посмотрел туда, где исчезла Лена. А потом повернулся к матери.
— Мы скоро переедим. В нашу новую квартиру. На которую копили три года.
— Но... но как же я?
— Ты справишься. — Голос был спокойным. Уверенным. — Ты сильная женщина. Всегда была.
Свекровь сидела. Молчала. Впервые за много лет — молчала.
— Мы будем навещать тебя. По воскресеньям. Приезжать в гости. Или ты будешь приезжать… Как нормальные люди.
— А если мне будет плохо? Если заболею?
— Поможем. Обязательно поможем. Но жить будем отдельно.
Петя взял куртку. Пошёл к двери.
— Куда ты?
— За женой. Сказать, что она права. И что я её люблю.
Дверь закрылась. Тихо.
Лена сидела на скамейке в парке. Плакала. Безнадёжно.
— Лена...
Она подняла голову. Увидела мужа. И удивилась. Лицо у него было... другое. Решительное.
— Прости меня — сказал он просто. — Ты права. Во всём права.
Она смотрела на него. Не веря.
— Мы скоро переедем... Я уже сказал маме.
— Правда?
— Правда. — Он сел рядом. Обнял. — Я был трусом. Боялся её расстроить. А расстраивал тебя. Нас.
Лена прижалась к его плечу. Заплакала. Но уже по-другому. От облегчения.
— А как она?
— Справится. Должна справиться.
Они сидели на скамейке. Обнявшись. Как в самом начале. Двенадцать лет назад.
— Знаешь, что странно? — сказала Лена. — Я совсем не злюсь на неё. Она просто... боялась остаться одна.
— Боялась. — Петя кивнул. — Но это не наша вина.
Домой они шли вместе. Медленно. Обсуждая планы. Новую жизнь. Свою жизнь.
А дома их ждали дети. И свекровь, которая молча сидела на кухне.
— Мама — сказал Петя. — Ты всегда сможешь к нам приехать. В гости.
Она кивнула. Не глядя на них.
— Но предупреждай заранее. Договорились?
— Договорились — прошептала она.
И впервые за много лет в квартире стало... тихо. Спокойно. По-семейному.
Через два месяца они въехали в новую квартиру. Трёхкомнатную. Светлую. Свою.
Дети получили отдельную комнату. Лена — кухню, где никто не указывал, как и что варить.
А Петя... Петя — жену. Которая снова его уважала.
Свекровь приезжала по воскресеньям. С гостинцами. И вела себя... прилично. Как гостья.
— Знаешь — сказала как-то Лена, — она даже стала симпатичнее. Когда не командует.
— Стала — согласился Петя. — Оказывается, она умеет быть просто бабушкой.
И это было... хорошо.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍