Александра Гаюн
Как понять, в какую историю попал читатель? Очень просто – прочитать первую главу. В случае «Мальчишек из «Никеля»» оказалось достаточно двух абзацев пролога:
«Даже после своей смерти мальчики доставляли беспокойство.
Тайное захоронение находилось на поросшем сорняками клочке земли с северной стороны кампуса Академии Никеля, между старым сараем и школьной свалкой. Академией эта исправительная школа для мальчиков стала называться спустя полвека существования, когда получила имя своего директора и реформатора Тревора Никеля. Когда-то благодаря правительственной программе льготного налогообложения школа имела собственную ферму, тут было пастбище. Местные жители покупали молоко, что позволяло «снизить расходы налогоплательщиков» на содержание школы. Сейчас на этом месте застройщики решили возвести офисный комплекс с обеденным двориком с четырьмя фонтанчиками и бетонной эстрадой для мероприятий. Найденные тела стали досадной и довольно затратной помехой для агентства недвижимости, которому пришлось дожидаться отмашки от экспертов-экологов. Ничего хорошего это не сулило и окружному прокурору, только-только завершившему расследование фактов насилия в «Никеле». Теперь придётся затевать новую проверку, устанавливать личности погибших и причину смерти, и черт знает, как скоро эту злосчастную школу сравняют с землёй, сотрут в пыль и вымарают из самой истории, что, по единодушному мнению общественности, уже давно не мешало бы сделать.»
Собственно, это всё, что общество и государство думают и думали о «Никеле». Академия «Никель» окажется совершенно замкнутым миром, который живёт по своим законам, не имеющим никакого отношения ни к законам религии, ни к законам государства, ни к золотому правилу нравственности.
Главный герой книги хорошо учится, живёт с бабушкой, готовится поступать в колледж. И он подросток-афроамериканец. Что это для него значит во второй половине ХХ века? Что ему нельзя заходить в некоторые кинотеатры, что вход в общественный бассейн ему закрыт, что он не имеет права на обслуживание в ресторанах, что даже в автобусе у него есть свое место, что его дед должен был уступать дорогу белым дамам и господам на тротуаре. Но это всё мелочи на фоне ку-клукс-клана, который страшнее любого монстра, которым могут в сказках пугать белого мальчика.
Как вы поняли, эта книга о расизме, об ужасах жизни мальчишек в интернате, но это ещё и книга о человеческом достоинстве. И том, через какие испытания чувство собственного достоинства способно заставить пройти человека. О том, как чувство собственного достоинства одного человека может повлиять на другого.
Повествование в книге разделено на три части.
В первой из них мы знакомимся с жизнью Элвуда Кертиса до его попадания в «Никель». Самой дорогой вещью в доме для парня является пластинка с выступлениями Мартина Лютера Кинга, который станет своеобразным наставником для Элвуда, именно Мартин Лютер Кинг объяснит мальчику, что за внутреннее ощущение живёт внутри него – чувство собственного достоинства, уважение других людей, стремление верить в людей. Именно благодаря словам этого выдающегося человека мальчик понял, что не одинок, что может испытывать родство с борцами за права чернокожих, что борьба за права чернокожих – борьба за права всех американцев.
Элвуд с самого детства ощущал себя белой вороной, а каждый шаг в его жизни подчеркивал то, как он отличается от своих сверстников:
«Рабочие смены в лавке Маркони дарили Элвуду представление о том, каким человеком он может стать, и отдаляли от френчтаунских мальчишек, с которыми он не имел ничего общего. Бабушка уже давно запретила ему играть с местной ребятнёй. Табачная лавка, как и кухня отеля, были для Элвуда своего рода убежищем. Гарриет воспитывала внука в строгости, об этом все знали, и остальные родители, соседствующие с ними на Бревард-стрит, ставили Элвуда в пример своим детям, чем только увеличивали пропасть между ними. И когда мальчишки, с которыми он когда-то играл в ковбоев и индейцев, носились за ним по улице и забрасывали его камнями, то было не вполне озорство – скорее обида»
Один из ключевых моментов становления Элвуда – появление нового учителя истории. Мистер Хилл первым делом даёт неожиданное задание – вымарать из учебника все оскорбления, которые белые дети написали на страницах учебников, которые передали черным из бедных кварталов. Тогда мальчик понял, что этот чудесный бунт дал ему возможность понять, что чувство собственного достоинства можно и нужно защищать. Так Элвуд сделает первые неуверенные шаги на пути борьбы за равноправие в родной стране. Мистер Хилл, кстати, предложит герою пойти на бесплатные подготовительные курсы для поступления в колледж.
Вот таким человеком будет Элвуд Кертис перед попаданием в «Никель». Одна случайность изменит жизнь мальчика навсегда. Честный, открытый, добрый парень просто окажется не в том месте и не в то время, что приведёт его на скамью подсудимых, а белый судья определит его в «Никель» почти на год.
Я написала уже много текста, но только добралась до центральной темы повествования – пребывание Элвуда в Академии «Никель». И это вторая часть книги, где мальчику придётся осознать, что бесправие, которое он ощущал на свободе лишь тень того ада, в который попадают черные мальчишки в «Никеле». Расовая сегрегация здесь процветает, как нигде. И в «Никеле» нет взрослого, который мог заступиться за воспитанников, даже теоретически.
Пожалуй, самое точное слово, которое я могу подобрать для описания «Никеля» - неотвратимость. Попав сюда ребёнок неизбежно познает все ужасы, которые может пережить человек на земле – голод, холод, все формы насилия, унижение, страх, боль… И остановить это у детей (в «Никеле» держат мальчиков до 18 лет) нет никакой возможности.
Я не стану здесь подробно рассказывать о том, как проходили будни в «Никеле», расскажу лишь о Белом доме (Фабрике мороженого). Это место имело два названия. Белый дом – у черных мальчишек; Фабрика мороженого – у белых. И связано это с тем, что синяки на черной и белой коже выглядят по-разному. Да, к сладостям Фабрика мороженного не имеет отношения. Ночью раздаются тяжелые шаги и мальчика просто забирают надзиратели. А потом он возвращается со следами плети на теле. Это наказание и для белых детей, и для черных. Хотя, сегрегация в «Никеле» пробралась так глубоко, что даже в этой боли мальчишки не были равными. Для черных мальчишек существовали ещё и задворки, откуда дорога была только одна – на пустырь между старым сараем и школьной свалкой.
В «Никеле» Элвуд познакомится с Тернером, который станет другом-противоположностью. Тернер не разделяет утопических идей Элвуда о чувстве собственного достоинства, о справедливости и равенстве; его главная задача – выживание. Тернер даже ни разу не подвергался наказаниям в Белом доме, так хорошо он приспособился к действительности.
На примере двух героев Колсон Уайтхед расскажет нам о том, что в «Никеле» есть что-то страшнее телесных наказаний, сексуального насилия, голода и боли. В «Никеле» есть люди и их вседозволенность. И нет стен. Серьезно, «школа» не обнесена неприступным забором. Так почему же мальчишки не сбегают? Всё просто, в «Никеле» притаилась тьма столь глубокая, что ему не нужны стены, чтобы никогда не отпустить своих мальчишек.
Именно этому посвящена третья часть книги. В «Никеле» парни могли находиться только до 18 лет, но всю свою жизнь они носили «Никель» в себе. И третья часть расскажет вам о том, какую чудовищную власть имеет это место над своими воспитанниками, даже если те ухитрились покинуть школу живыми.
Когда я закончила читать книгу, я была счастлива тому, что в руках у меня плод фантазии писателя. А потом я перевернула страницу и начала читать благодарности:
«Эта книга – художественная, и все персонажи придуманы мной, но вдохновлена она историей школы для мальчиков Дозье…»
И вот тут стало страшно. Разумеется, я немедленно начала читать об этом «источнике вдохновения». В художественном воплощении школы Дозье Колсон Уаётхед был пугающе точным, лишь заменив кожаные ремни для избиения детей на плети. Количество смертей же автор приуменьшил, видимо, пощадив читателя.
Всю глубину безысходности читатель осознает лишь в последней главе, когда «Никель» уже будет закрыт.
Удивительно то, что даже в этот жуткий мир писатель смог поместить немного тепла, правда, за каждый хороший поступок мальчишки очень дорого заплатят «Никелю».
Для кого эта книга? Для тех, кто готов проверить свою веру в человека, для тех, кто уверен, что его личного света хватит на то, чтобы выдержать эту тьму. Ведь «Никель» - не выдумка, это лишь другое название школы Дозье.