Игнат припарковался у старой пятиэтажки, где уже лет тридцать жила его мать. Дверь, как всегда, открыл своим ключом - мама боялась, что не сможет впустить его, если станет плохо. Вошёл. В руках - пакеты с лекарствами и продуктами.
- Сынок? - донёсся из кухни слабый голос.
- Я, мам. Ты же никому больше не давала ключи?
- Нет. Конечно, нет.
- Никто подозрительный не звонил?
- Видно ты их сильно тогда напугал, - заулыбалась мать.
Она сидела за столом, перед ней - пузырёк с таблетками и недопитый чай. Лицо осунулось за последние месяцы, руки дрожали. Врачи, как по бумажке, говорили одно и то же: возраст, что вы хотели?
Он и так старался заглядывать к матери почаще. А теперь, когда лишь чудом успел поймать её за руку, когда та уже собиралась выдать все явки и пароли мошенникам, и вовсе стал заезжать по два раза в день. На полчаса утром, на столько же вечером.
Но времени катастрофически не хватало: нужно было зарабатывать на семью. К тому же двое мальчишек требовали внимания. Одному уже исполнилось восемнадцать и требовалось решать что-то с дальнейшей учёбой. Образование теперь стоит недёшево. Второй – ещё школьник. Пустишь на самотёк – потеряешь ребёнка, и тогда кто-то другой будет объяснять ему что хорошо и что плохо.
- Как ты сегодня, мама?
- Потихонечку, сынок, потихонечку.
- Не скучно тебе одной сидеть? Хоть бы прогулялась…
- Сегодня вечером соседка обещала зайти, она тоже этот турецкий сериал сморит. С тобой же не обсудить, - с улыбкой ответила мать.
- Завтра к неврологу в восемь, - напомнил он, разгружая продукты в холодильник. - Я к семи заеду.
- Опять с работы отпрашиваться будешь?
- Не беспокойся об этом, с начальником я договорился.
С Петровичем у него и вправду никогда не возникало по этому поводу проблем. Зато дома… Дома всё держалось на жене. А внимания ей доставалось мало, и скандалы по пустякам возникали чаще. Игнат её понимал: какой жене захочется, чтобы муж как можно реже бывал дома, - только той, которая больше не любит.
- Может, чайник поставить? Я булочек напекла, как ты любишь, с изюмом.
- Не надо чайник. С собой возьму. Я побежал, мамуль, а то опоздаю. Вечером заеду.
***
День выдался суматошным с самого утра. Первый же рейс пошел наперекосяк - накладную перепутали, и Игнат полчаса колесил по промзоне, разыскивая склад №14 вместо №41. Потом охрана на въезде устроила допрос с пристрастием: где пропуск, почему документы не в порядке, кто его вообще пустил на территорию? Он стиснул зубы, пока начальник смены разбирался - время текло, график трещал по швам.
К обеду стало ясно: к маме сегодня не попасть. Он набрал её номер, пока ждал погрузку.
- Что случилось сынок?
- Всё хорошо. Но работы много. Сегодня никак не успеваю. Справишься без меня?
- Да уж как-нибудь, - проворчала мама.
Она была не из тех, кто строит из себя жертву и впадает в ипохондрию. Сама-сама - её девиз по жизни и в семье, и на работе. Время было такое: женщины, словно из железа выкованные, выживали вопреки всему, не жалуясь и не ропща на судьбу.
В трубке послышалось тихое кряхтенье - пытается встать с кровати. Игнат сглотнул ком в горле.
- Если вдруг плохо станет, сразу звони мне. Или в скорую.
- Не переживай, сынок, работай спокойно. Надо так надо.
***
Домой он ввалился за полночь, едва волоча ноги. На кухне горел свет - жена сидела за ноутбуком, на лице застыло усталое раздражение.
- Опять у мамы задержался? - спросила, даже не обернувшись.
- Нет, - рявкнул Игнат, скидывая грязные ботинки. - Даже заскочить не успел.
- Ага, конечно.
- Хватит! - он швырнул куртку на стул. - Это моя мать. Ты вообще понимаешь, что такое обязательства перед семьёй? Нормальная жена сама бы предложила помочь!
Ирина резко захлопнула ноутбук.
- Нормальная жена? - её голос дрогнул. - Я одна с двумя детьми, Игнат! Ты вчера даже не спросил, как Сашка контрольную написал. Я тоже работаю, я тоже падаю с ног! А ты только «мама», «мама»... Может, я тоже хочу, чтобы кто-то обо мне позаботился? Всё сама! Всё сама! Но на собственного мужа рассчитывать нечего, придется тоже ждать, когда сыновья подрастут…
Он хотел накричать на неё в ответ, но вдруг увидел её руки - на них уже проявились первые признаки возраста. Скоро они, как и мамины, покроются старческими пятнами. Изменится лицо, поседею волосы.
Правда била в самое нутро: пока он разрывался между матерью и работой - подводил жену и детей.
- Ладно, - выдохнул Игнат, падая на стул. - Ладно...
Но что было «ладно» - он и сам не знал.
***
Утро было серым и сонным. Игнат опустился на жесткий пластиковый стул возле кабинета, закрыл глаза. Голова гудела от усталости: работа, семья, больница - бесконечный круг. Иногда казалось, что если он остановится хоть на минуту, всё рухнет.
- Вы не знаете, во сколько врач из 317-го приходит? – тихо поинтересовался приятный женский голос.
Игнат проигнорировал вопрос. Он хотел просто дождаться мать и спокойно поехать на работу.
- Мужчина, вам плохо? – спросили с тревогой.
Игнат открыл глаза. Рядом сидела женщина лет сорока, в тёплой вязанной из разноцветной пряжи кофте. Казалось, этот свитерок был собран из остатков других вещей, сослуживших службу и распущенных ввиду невозможности заштопать.
Его мама тоже любила вязать, пока позволяло зрение.
- Нормально всё. Не в курсе про доктора, - пожал он плечами.
Женщина кивнула, взгляд её скользнул по Игнату, будто оценивая: можно ли дальше с ним разговаривать.
- У меня эпилепсия, - вдруг сказала она, словно оправдываясь за свой вопрос. - Инвалидность приходится подтверждать каждый год. Без неё тяжело. На работу с таким диагнозом берут неохотно. Да вы не смотрите так, у меня третья группа, я всё могу делать, а приступы редкие, но работодатели переживают как бы чего не вышло. Сами понимаете.
Игнат молчал. Не знал, что ответить.
- Я сиделкой работала, - продолжила женщина. - У старушки жила, ухаживала. А теперь её нет… И опять я никому не нужна.
Её голос дрогнул. Игнат посмотрел внимательнее: усталое лицо, но глаза - живые, тёплые. Он вдруг подумал о маме. О том, что ей нужна помощь, а у него не получается каждую минуту быть рядом…
- Сейчас вот к подруге жить перебралась. Но у неё тоже задерживаться нельзя. Хочет отца престарелого из деревни к себе перевезти. Места на всех не хватит…
- Дайте ваш телефон, - неожиданно для себя сказал Игнат. - Может, смогу чем-то помочь.
Женщина удивилась, но достала из сумочки потрепанный блокнот. Сделала запись, оторвала лист и вручила ему.
«Людмила. Уход за больными», - прочитал мужчина под номером телефона.
Игнат положил записку в карман. Что-то щёлкнуло в его уставшей голове - может, это и есть решение?
***
Рабочий день пролетел быстро. Игнат понимал, что чем дольше делаешь вид, будто проблемы не существует, тем страшнее будут последствия. Жена уже высказала свою позицию, а значит, копила обиды давно и вот-вот должна была совсем взорваться. Уж свою супругу он за столько лет брака выучил наизусть.
И всё-таки домой к семье не поехал.
Старая пятиэтажка встречала его светом, приветливо загорающимся в окнах.
Игнат приехал к маме поздно вечером. С порога заметил: в квартире пахло как-то странно.
- Что за запах, мам?
- Какой?
- Как будто грибами или мхом…
- А, это… Сынок, чайку хочешь? — мама уже хлопотала на кухне, доставая варенье.
- Не суетись, мам, я сам...
Но она уже наливала заварку из маленького чайничка. Игнат машинально заглянул в кружку - там плавали какие-то темные, кусочки, похожие на кору.
- Это что? - оторопел он.
Почти все продукты в дом всегда приносил он. И ничего подобного среди купленного им не было.
- У-у-у-у, это чага! - мама оживилась. - Соседка Надежда принесла. Говорит, от давления, от суставов помогает, даже память улучшает.
- Какая еще Надежда? - Игнат нахмурился.
- С третьего этажа. Добрая женщина, я тебе говорила – приходит иногда сериал со мной посмотреть.
Игнат принюхался и понял, откуда шёл странный запах.
- У Нади вся семья пьёт, - закивала она.
Недолго думая Игнат поднял чайник и шагнул с ним к раковине.
- Ты что делаешь, сынок? – удивилась мать. – я же тебе налила в кружку.
- Что-что – выливаю эту пакость. Мало ли что там намешано!
- А ну поставь! – прикрикнула на него мать.
Он обернулся. Руки ее тряслись.
- Если я болею, это ещё не значит, что из ума выжила. Не смей за меня решать в моём доме, что мне делать, а чего нет.
Глаза ее стали влажными, губы дрожали. Игнат вздохнул и поставил заварник на столешницу.
- Прости, мам. Просто запереживал. Не видел эту твою Надежду ни разу. Мало ли кто она, вдруг какая-нибудь охотница за квартирами.
- Ерунды не говори. Я ничего ни на кого переписывать не собираюсь. Завещание давно составлено. На тебя одного.
- Да я не об этом, мам…
- А я об этом.
Игнат выдохнул, подошёл и обнял мать.
В голове крутилась мысль: кто эта Надежда? Почему вдруг так активно «заботится»? И тогда он наконец решился.
- Мам... - осторожно начал он. - Ты говорила, что скучно жить одной. А ты не думала подселить к себе кого-нибудь?
ДРУГИЕ РАССКАЗЫ ПРО АГАФЬЮ ТУТ
- Комнату сдавать? Да ни за что. Студентки сейчас ужас какие. Мне в поликлинике одна женщина понарассказывала про свой опыт…
- А если не сдавать? Пока утром сегодня ждал тебя у кабинета, женщина подошла. Разговорились. Ей вроде как жить сейчас негде. И работы нет. Тебе помощь, ей крыша над головой.
Мама замерла с чашкой в руках:
- Сиделку мне нанять хочешь?
- Ты сама говорила, что не с кем обсудить сериал. Вдвоём, глядишь, веселее будет.
- Вот так чужого человека приведёшь и поселишь?
- Ну... познакомишься с ней сначала. Если не понравится - откажешь.
Мама в раздумьях помешала ложкой в своем «целебном» чае, потом вдруг улыбнулась.
- Пусть заходит. Посмотрим, кто такая.