Февраль, какой-то особенно ветреный и хмурый день.
Я еду в такси, опаздывая на интервью (в то время я работала в частной клинике маркетологом и периодически записывала видео с докторами для наших социальных сетей). Злюсь и ерзаю на заднем сиденье из-за задержки в дороге.
Водитель — лысый мужчина лет пятидесяти — сосредоточенно молчит, видимо, слушая радио.
И вдруг возмущенно крякает: «Совсем офонарели! Они в окно-то хоть выглядывают?»
Я понимаю, что это он про прогноз погоды. Там только что пообещали дождь. На улице тем временем минус пятнадцать и сугробы по это-самое.
Поддерживающе хмыкаю. Он продолжает — сам с собой:
— Иногда мне кажется, что им тексты выдумывает какой-то чудила, бывший двоечник, который целыми днями лежит на диване перед телевизором и вообще не выходит из дома.
— То есть он просто лежит там в трениках, тянет пиво* из банки и строчит на планшете прогнозы? — Уточняю я.
Водитель заинтересованно оборачивается ко мне и задумывается, видимо, представляя эту картину.
— Ну да! Только не с планшета, а с телефона. Диван его, значит, в зале стоит, прям рядом с выходом на балкон. А там — четыре веревки с примерзшим еще с ноября бельем. И не видно ничего, что на улице происходит. Да и вставать лень.
Я смотрю на него с восхищением. Как говорится: «Не знаю, что вы употребляете, но отсыпьте мне, пожалуйста, тоже, с запасом».
Подхватываю мысль и дальше мы перебрасываем ее словно шарик от пинг-понга с заднего сиденья на переднее и обратно.
— И почему тогда на сегодня он запланировал дождь?
— Понятно же. Чтобы подремать у телевизора. Когда солнышко светит, не поспишь. Совесть замучает. Раз ты взрослый дееспособный мужчина, надо вставать и что-то делать. А в дождь — можно.
— Логично. А до завтра, как думаете, он проспится? Или тот же прогноз оставит?
— Да нее, больше двух дней лежать сложно. Надо будет что-то новое придумывать.
— То есть он все-таки выглянет на балкон? Или жена придет, скажет: «Там метель на улице, ты хоть чуть-чуть-то интересуйся реальностью. Мне соседям стыдно в глаза смотреть»?
— Да вот я и говорю, на завтра ему точно придется что-то новое сочинять. Но, будь я на его месте… — с этими словами он с тоской смотрит на проезжающую мимо «Дэу» с сугробом на крыше и грязные горы снега на обочине. — В общем, на его месте я бы запланировал +25 и купание в водохранилище.
— Да ну! — Я отмахиваюсь от такой идеи. — Он же не сумасшедший! Все-таки зима на дворе. Так и с работы выгонят. Он же не Бог!
— Не-е-ет. — Таксист торжествующе поднимает палец вверх. — Он просто может себе это позволить. Не каждый день, конечно, но… — Со вздохом. — Я бы тоже так хотел. Но не могу.
— Почему? — Я искренне удивляюсь.
— Ну я же не сочиняю прогноз погоды.
— Так он вам и не нужен. Вам надо себе позволить что-то свое… э-э-э… таксистское.
Он так резко поворачивается ко мне всем телом, что я переживаю, а доедем ли мы оставшиеся пятьсот метров до точки назначения.
— А это идея! — Видно, что настроение у него поднялось. — Вообще ничто не мешает мне вас довезти и поехать домой. Позову друга и растопим с ним баню! А, как вам?
— Отлично. — Говорю впопыхах, потому что мы уже приехали, а я все-таки опаздываю.
— А вы? Вы что себе можете сегодня позволить?
Я снова злюсь, так как и правда опаздываю и не хочу застревать с ним в рассуждениях.
— К сожалению, сегодня совсем ничего. До восьми на работе, потом с дочкой дома доделаю уроки, что-то приготовлю поесть и… и снова, уже ночью, буду работать. Надо статью дописать.
— А что хотелось бы? — Это он кричит уже в мою удаляющуюся спину.
Я оборачиваюсь. Задумываюсь буквально на секунду. Я точно знаю, чего хочу.
— Хочу забраться в чулан под лестницей и закончить один свой рассказ. До свидания! Мне бежать надо.
И прежде, чем я успеваю опять отвернутся, он перегибается через пассажирское сиденье и протягивает мне что-то в окно машины:
— Держи, писательница! Не грусти!
Я забираю подарок: это ярко-красный прозрачный петушок на палочке в хрустящей пленке. Что-то трогательно-милое, из детства, что совсем не подходит к этому нервному зимнему дню.
— Спасибо. Да вы не поняли, я и не писательница вовсе. Пока что. Нет у меня еще изданных книг.
— Но ты же пишешь! Значит, можешь позволить так себя называть? — Он улыбается, а я робко пробую на вкус обращение «писательница», услышанное от совершенно незнакомого человека, и внутри становится как-то тепло и радостно. Забираю подарок.
— Пожалуй, могу.
— То-то же. Получается, что всегда можно себе позволить что-то эдакое, необычное. Даже в самый поганый день!
И на этих словах, согретые беседой, мы расстаемся.
Читайте также другие истории от таксистов:
— О коварстве пассажирок и об упущенном шансе.
— Историю о потерянном женихе.
p.s. Все мои рассказы собраны в сборнике «Маячки»: он представлен в электронном и аудиоформате, а также в виде классической, "бумажной" книги (смотрите также здесь).
* Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.