Глава 1 здесь.
В пятой организации Максиму повезло.
— А, помню эту клиентку, — сказала девушка из отдела персонала. — Светлана Кравцова. Работала у нас два месяца, потом уволилась. Хороший специалист был, жаль, что ушла.
— А не могли бы вы дать её контакты? Я хотел бы взять у неё интервью.
— К сожалению, контактные данные мы не разглашаем. А зачем вам именно она?
— Мне рассказали, что она очень эффективно работала с клиентами. Приводила много новых заёмщиков.
— Да, это правда. У неё был особый подход — она сначала знакомилась с потенциальными клиентами в неформальной обстановке, а потом приводила их к нам.
— В неформальной обстановке?
— Ну, в кафе, в парке, на каких-то мероприятиях. Говорила, что так легче найти подход к человеку, войти в доверие.
Максим почувствовал, как кровь стынет в жилах. Значит, это была система. Светлана специально охотилась на одиноких, доверчивых людей.
— А она ещё у вас работает?
— Нет, уволилась месяц назад. Сказала, что переезжает в другой город.
Конечно, переезжает. Как раз когда отец умер и план удался.
— Слушайте, — Максим решился на последнюю попытку, — а вы случайно не помните её настоящую фамилию? Или где она жила?
— Настоящую? — девушка удивилась. — А разве Кравцова не настоящая?
— Просто мне показалось, что я её где-то встречал, но под другой фамилией.
— Знаете, я и сама подозревала, что что-то тут не так. У неё в документах была прописка в Подмосковье, но я видела, как она садилась в маршрутку на улице Лескова. А туда ездят только те, кто живёт в Северном районе.
Улица Лескова. Максим записал адрес.
Северный район был не самым благополучным в городе. Старые панельные дома, узкие дворы, много коммунальных квартир. Максим потратил целый день, обходя дома и показывая приметы Светланы соседям.
— А, эту я знаю, — сказала пожилая женщина у подъезда дома номер семнадцать. — Света зовут. Живёт на четвёртом этаже, квартира сорок три. Только её дома нет уже с месяц.
— А вы не знаете её фамилию?
— Конечно знаю. Морозова Светлана Игоревна. Мы с ней в УК вместе ходили, коммуналку оплачивать.
Морозова, а не Кравцова. Максим поднялся на четвёртый этаж. Дверь квартиры сорок три была заперта, звонок не работал. Но соседка по площадке оказалась разговорчивой.
— Света? Да она съехала. Говорила, что богатого жениха нашла, замуж выходит. Вещи забрала, а квартиру бросила. Хозяйка теперь новых жильцов ищет.
— А адрес оставила?
— Какой там адрес. Сказала только, что в Сочи переезжает. К жениху.
В Сочи. Максим понял, что самостоятельно её не найти. Нужна была помощь профессионалов.
Он обратился в полицию. На этот раз у него были конкретные данные: настоящие имя и фамилия мошенницы, адрес её последнего места жительства, показания свидетелей.
Дело завели. Максим дал подробные показания, предоставил все документы по кредитам. Следователь оказался опытным человеком и сразу понял схему.
— Классическое мошенничество, — сказал он. — Женщина входила в доверие к одиноким мужчинам, получала доступ к их документам, а потом оформляла кредиты. Таких дел у нас уже несколько было.
— И что теперь будет?
— Объявим её в розыск. А вы пока соберите все документы, которые подтверждают вашу версию. Показания соседей, выписки по счетам отца, медицинские справки о его состоянии в момент оформления кредитов.
Максим занялся сбором доказательств. Оказалось, что в день оформления одного из кредитов отец лежал в больнице — это подтверждалось медицинскими документами. Значит, подпись была поддельной.
В другом банке администратор вспомнил, что пожилой клиент приходил с молодой женщиной, которая за него всё решала и даже подсказывала, что говорить.
Постепенно картина прояснялась. Светлана Морозова работала по отлаженной схеме. Знакомилась с одинокими мужчинами средних лет, входила к ним в доверие, получала доступ к документам. Затем убеждала оформить кредиты якобы для общих нужд — свадьбы, покупки жилья, открытия бизнеса. При этом поручителями делала родственников жертв.
Деньги она забирала себе, а долги оставались на обманутых людях и их семьях.
Через два месяца Светлану нашли. Она действительно жила в Сочи под чужими документами. При обыске у неё изъяли несколько поддельных паспортов и крупную сумму денег.
На допросе она созналась. Рассказала, как познакомилась с отцом Максима в кафе рядом с его работой. Как несколько месяцев завоёвывала его доверие. Как убедила взять кредиты якобы на покупку дома, где они будут жить после свадьбы.
— Он действительно поверил, что мы поженимся? — спросил Максим у следователя после допроса.
— Поверил. Она очень убедительно играла роль влюблённой женщины. Даже планы свадьбы строили.
Максим представил отца, одинокого и доверчивого, который поверил в позднюю любовь и решился на новую жизнь. Как он, наверное, радовался, строил планы, мечтал о семейном счастье...
А потом понял, что его обманули. И не выдержал. Инфаркт случился не случайно — это был удар от осознания предательства.
Суд признал Светлану Морозову виновной в мошенничестве в крупном размере. Её приговорили к пяти годам лишения свободы. Кроме того, суд обязал её возместить ущерб.
Максим подал иски о признании кредитных договоров недействительными. Большинство банков согласились пойти навстречу, когда им предъявили приговор суда и доказательства мошенничества.
Долги списали. Квартира и дача остались в наследстве.
Но главное — Максим узнал правду о последних месяцах отцовской жизни. Понял, почему тот стал замкнутым и нервным. Почему избегал общения.
Отец не просто попался на удочку мошенницы. Он поверил в любовь, поверил в то, что жизнь может измениться к лучшему. И когда понял, что его обманули, это стало для него тяжелее финансовых потерь.
Максим приехал на кладбище в годовщину смерти отца. Положил цветы на могилу и долго стоял молча.
— Пап, — сказал он наконец, — я всё выяснил. Она в тюрьме. Справедливость восторжествовала.
Ветер шелестел листьями на деревьях. Где-то вдалеке играли дети. Жизнь продолжалась.
— Прости меня за то, что не понял тогда, что с тобой происходит, — добавил Максим. — Может быть, если бы я был внимательнее, всего этого можно было избежать.
Но он знал: отец его простил бы. И даже гордился бы тем, что сын не сдался, дошёл до конца, восстановил справедливость.
По дороге домой Максим зашёл к Петровичу. Старик обрадовался гостю и достал припасённую бутылку.
— За Витю, — сказал он, поднимая рюмку. — За то, что правда открылась.
— За папу, — согласился Максим. — И за то, что таких, как эта Светлана, всё-таки ловят и наказывают.
Они выпили молча. А потом Петрович вдруг сказал:
— Знаешь, Максим, твой отец в последний раз говорил со мной о тебе. Сказал: "Максимка у меня правильный парень. Если что случится, он разберётся, докопается до истины".
Максим почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
— Он знал, что его обманывают?
— Подозревал, наверное. Но было уже поздно. Он очень себя винил, переживал, что тебя в эту историю втянул.
— А мне звонила ещё одна женщина, — вдруг вспомнил Петрович. — На прошлой неделе. Спрашивала про Светлану. Говорит, тоже пострадала от неё.
— И что она хотела?
— Встретиться, поговорить. Сказала, что собирает пострадавших для гражданского иска. Вот, записал её телефон.
Максим взял бумажку с номером. Возможно, отец был не единственной жертвой Светланы. И возможно, другие пострадавшие тоже ищут справедливости.
Он набрал номер прямо в машине.
— Алло? — ответил приятный женский голос.
— Добрый день. Меня зовут Максим Громов. Вы оставляли свой телефон Геннадию Петровичу, говорили про Светлану Морозову...
— О, как хорошо, что вы позвонили! — женщина оживилась. — Меня зовут Анна Сергеевна Власова. Эта женщина обманула и моего мужа. Мы потеряли квартиру из-за её махинаций.
— Она уже под следствием. Её арестовали.
— Знаю. Но нам нужно добиться полного возмещения ущерба. У меня есть контакты ещё троих пострадавших семей. Может быть, объединимся?
Максим согласился. Возможно, вместе они смогут не только вернуть украденное, но и предотвратить новые преступления.
История отца закончилась трагически. Но его смерть не была напрасной, если она поможет защитить других людей от подобных мошенников.
Максим завёл машину и поехал домой. Впереди была новая борьба — за справедливость, за правду, за то, чтобы память об отце не была запятнана ложью и обманом.
А где-то в тюремной камере сидела Светлана Морозова и, наверное, уже планировала новые аферы на свободе. Но теперь у неё будет гораздо меньше шансов на успех.