— Пятьсот тысяч? За месяц? — Максим уронил телефон на стол и уставился на экран. — Это какая-то ошибка.
Но номер был знакомый — банк, в котором у отца был кредит на ремонт дачи. Совсем небольшой кредит, который должен был закрыться в следующем году.
Максим перезвонил, надеясь услышать, что произошла техническая ошибка. Вместо этого сухой голос менеджера подтвердил: задолженность составляет четыреста восемьдесят семь тысяч рублей, просрочка — три месяца.
— Вы ошибаетесь, — твёрдо сказал Максим. — У моего отца не было долгов. Он всегда вовремя платил по кредитам.
— Согласно нашим данным, Виталий Сергеевич Громов оформил потребительский кредит на пятьсот тысяч рублей восьмого марта текущего года, — невозмутимо ответил менеджер. — Поручителем выступаете вы.
Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Восьмое марта. В этот день отец лежал в больнице после инфаркта, подключенный к аппаратам. Он не мог даже говорить, не то что оформлять кредиты.
— Пришлите мне копию договора, — попросил Максим, стараясь сохранять спокойствие. — На электронную почту.
Документ пришёл через полчаса. Подпись была точь-в-точь отцовская, но Максим-то знал: восьмого марта папа находился в реанимации.
Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер.
— Максим Виталевич? — приятный женский голос. — Меня зовут Елена, я представляю коллекторское агентство. У нас есть вопросы по задолженности вашего покойного отца.
— Какой ещё задолженности? — Максим сжал трубку так, что побелели костяшки пальцев.
— Кредитная карта, оформленная в банке "Столичный". Сумма долга — триста двадцать тысяч. Вы являетесь наследником, следовательно...
Максим сбросил вызов. Руки дрожали. За час его спокойная жизнь рухнула. Отец умер месяц назад от повторного инфаркта, оставив небольшую квартиру и дачу. Никаких долгов быть не могло.
Но телефон продолжал звонить.
«Альфа-Займ» — сто пятьдесят тысяч.
«Быстроденьги» — восемьдесят тысяч.
Микрофинансовая организация «Помощь» — двести тысяч.
К вечеру набралось больше миллиона рублей долгов, о которых он никогда не слышал.
Максим вызвал такси и поехал к матери. Родители развелись десять лет назад, но сохранили нормальные отношения. Мама жила в соседнем районе, работала в поликлинике медсестрой.
— Мама, папа брал кредиты? — спросил он с порога, даже не поздоровавшись.
Вера Николаевна вытерла руки о полотенце и внимательно посмотрела на сына.
— Проходи, садись. Что случилось?
— Звонят из банков, — Максим упал в кресло, которое когда-то было папиным любимым местом. — Говорят, что отец должен больше миллиона. Я поручитель по всем кредитам.
Мать побледнела.
— Этого не может быть. Витя никогда не влезал в долги. Даже квартиру покупал, копил десять лет, чтобы не брать ипотеку.
— А ты не знаешь, мог ли он кому-то документы дать? Паспорт, например?
— Кому? — мама села напротив. — У него же почти не было друзей. После развода он стал совсем замкнутым. На работу, домой, иногда на дачу. Разве что с Петровичем общался.
Петрович — сосед по даче, Геннадий Петрович Сомов. Добродушный пенсионер, бывший инженер. Отец часто упоминал его в разговорах — то вместе забор чинили, то баню топили.
— Дай его телефон, — попросил Максим.
Петрович ответил не сразу. Голос звучал встревоженно, словно он чего-то боялся.
— Максим? А... а по какому вопросу?
— Геннадий Петрович, у меня проблемы с наследством отца. Банки звонят, требуют деньги. Вы не знаете, мог ли папа кому-то документы передать?
Долгая пауза.
— Приезжай, — наконец сказал Петрович. — Только не по телефону. Приезжай на дачу, поговорим.
Дача находилась в сорока километрах от города. Максим приехал на следующий день, купив по дороге бутылку коньяка — Петрович уважал.
Старик встретил его у калитки, но вид у него был не праздничный. Осунувшийся, с красными глазами — словно не спал всю ночь.
— Проходи в дом, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Там поговорим.
Дом у Петровича был небольшой, но уютный. Жена его умерла три года назад, детей не было, так что он жил один.
— Садись, — Петрович достал из серванта две рюмки. — Налить?
— Геннадий Петрович, что происходит? Вы что-то знаете про отца?
Старик налил себе коньяк, выпил залпом. Потом ещё раз.
— Знаю, — сказал он тихо. — И очень жалею, что узнал.
— Говорите прямо.
— Твой отец... он попал в неприятную историю. В прошлом году, осенью. Познакомился с одной женщиной.
Максим нахмурился. Отец никогда не рассказывал о знакомствах с женщинами.
— Красивая, моложе его лет на пятнадцать. Зовут Светлана. Приезжала к нему на дачу несколько раз. Я сначала радовался — думал, может, наконец-то личную жизнь наладит.
— И что дальше?
— А дальше началось странное, — Петрович налил ещё. — Витя вдруг стал нервный, замкнутый. Перестал со мной общаться. А потом и вовсе исчез на месяц. Я думал, может, уехал куда-то с этой Светланой.
— Когда это было?
— В феврале. Как раз перед тем, как у него сердце прихватило.
Максим вспомнил — в феврале отец действительно не выходил на связь. Говорил, что простудился, лечится дома.
— Геннадий Петрович, а эта Светлана... вы её хорошо рассмотрели?
— Да как не рассмотреть? Красивая женщина, но... как бы это сказать... слишком уж активная. Всё время что-то выспрашивала — где работает, сколько зарабатывает, есть ли сбережения. Витя сначала отшучивался, а потом стал раздражаться.
— У вас есть её фотография?
— Откуда у меня фотография? — Петрович покачал головой. — Но могу описать. Светлые волосы, средний рост, родинка на шее. И голос особенный — низкий, хриплый.
Максим записал приметы в телефон.
— А вы не знаете её фамилию? Или где она живёт?
— Понятия не имею. Витя не рассказывал. Только однажды упомянул, что она в банке работает.
В банке! Максим почувствовал, как пазл начинает складываться.
— В каком банке?
— Не помню. Или не говорил. Но точно в банке, потому что я тогда пошутил — мол, банкирша к инженеру в деревню ездит. А он такой серьёзный стал: "Она не банкирша, она просто сотрудница".
Максим поблагодарил Петровича и уехал обратно в город. По дороге звонил во все банки, где числились отцовские кредиты. Выяснял, кто оформлял документы, кто был менеджером.
В третьем банке ему повезло. Менеджер, оформлявший кредит на пятьсот тысяч, назвался Светланой Викторовной Кравцовой.
— Можно с ней поговорить?
— К сожалению, Светлана Викторовна уволилась. Месяц назад.
Конечно, уволилась. Как раз когда отец умер.
— А вы не могли бы дать мне её контакты? Это очень важно.
— Извините, персональные данные сотрудников мы не разглашаем.
Максим попробовал другой подход.
— Скажите, а когда мой отец приходил оформлять кредит, он был один?
— Минуточку... — на том конце послышался стук клавиш. — Согласно записям, с клиентом присутствовал представитель банка. Светлана Викторовна его сопровождала.
— То есть она сама привела его в банк?
— Выходит, что так. Ничего необычного, мы часто выезжаем к клиентам на дом, помогаем с документами.
Но у Максима было другое объяснение. Светлана познакомилась с отцом не случайно. Выяснила его финансовое положение, получила доверие, а потом затащила в банк оформлять кредит. Скорее всего, убедила, что деньги нужны для какого-то общего дела.
Но как она получила его согласие на то, чтобы Максим стал поручителем?
Он вспомнил папины слова, сказанные полгода назад: "Максимка, ты у меня один. Если что-то со мной случится, всё тебе достанется. И дача, и квартира, и накопления. Ты будешь обеспечен".
А потом отец попросил его подписать какие-то документы. Сказал, что это для нотариуса, чтобы упростить оформление наследства. Максим подписал не глядя — доверял отцу абсолютно.
Теперь он понимал: среди тех бумаг были поручительства по кредитам.
Вечером Максим приехал к матери и рассказал всё, что выяснил.
— Значит, эта женщина его обманула, — мама сжала кулаки. — Использовала доверчивого человека.
— Но как она могла заставить его оформить столько кредитов? И зачем ей было это нужно?
— Витя был одинокий, — грустно сказала мама. — После нашего развода он очень переживал. Если красивая женщина проявила к нему внимание... Он мог поверить во что угодно.
— Нужно писать заявление в полицию, — решил Максим. — Это же мошенничество.
— А доказательства есть?
Доказательств не было. Были только подписи отца на кредитных договорах и рассказ Петровича о загадочной Светлане.
Максим обратился к юристу. Тот выслушал историю и покачал головой.
— Дело сложное. Формально ваш отец сам оформлял кредиты, сам подписывал договоры. Доказать, что его принуждали или обманывали, будет трудно.
— А что с поручительствами?
— А вот тут интересно. Если докажете, что подписывали документы, не зная их содержания, можете попытаться признать сделки недействительными. Но для этого нужны свидетели или другие доказательства.
— Какие доказательства?
— Ну, например, записи телефонных разговоров, где вас обманывают. Или свидетельские показания. А лучше всего — найти эту Светлану и получить от неё признание.
Найти Светлану оказалось не так просто. Максим обзвонил все банки города, но нигде не было сотрудницы с такой фамилией. Видимо, она использовала поддельные документы.
Но у него была одна зацепка. Петрович упомянул, что у неё была родинка на шее. И хриплый голос.
Максим начал обзванивать микрофинансовые организации, где тоже числились отцовские долги. Представлялся журналистом, который готовит статью о работе кредитных менеджеров.