Начало службы в ЗК Бекасово…
ЮрийZZ продолжил: «На следующий день, поменяв две электрички, к 9.00. уже был в комендатуре ЗК «Бекасово». В тот день в комендатуре было людно, комендант – подполковник, зам коменданта – майор, один из старпомов в звании капитана и два помощника коменданта-старлея, один менялся с суточного дежурства, другой заступал…
(начало истории - https://dzen.ru/a/aJL6e-oIKHVwM46y)
Не знаю, как лейтенантов встречали в других комендатурах, но меня точно встретили нестандартно. После всех церемоний приветствий и представлений, комендант позвал всю толпу к себе в кабинет, меня естественно выпихнули вперед. Судя по хитрым лицам господ офицеров, все было продумано заранее, тем более о моем приезде в комендатуре знали.
Подполковник с видом заговорщика достал из сейфа стакан и армейскую флягу, набулькал в стакан грамм 150 прозрачной жидкости и смотрит на меня. Знаешь, что это? Отвечаю никак нет, но ясно, что не вода.
Правильно мыслишь, давай за прибытие в коллектив доблестной комендатуры ЗК Бекасово. За такое дело грех было не жахнуть, что и было сделано. После этого мне была торжественно вручена странная фуражка с красным верхом, типа в этой фуражке положено ходить проверять караулы…
Под воздействием спиртяги моя фантазий разыгралась и ярко представив себе, как я буду рассекать по станции в такой фуре, которая к тому же была размера 60-го, я малость приуныл. Правда все это оказалось лишь розыгрышем.
Действительно фуражки с красным верхом были введены для дежурных офицеров ВОСО после войны, но в конце 50-х их отменили, оригиналов конечно не сохранилось, и эту фуру в комендатуре сделали сами из ж.-д. фуражки дежурного по станции, как дань традициям.
После комендант уже серьезно предупредил, чтобы этот стакан был первым и последним моим стаканом на службе, пить в комендатуре на дежурстве запрещалось и для этого, как показала дальнейшая служба, были все основания.
Бухать на службе было себе дороже в прямом смысле слова. Когда проверяешь караулы, надо через десятки путей перелезать, где через платформы, тормозные площадки, а чаще всего просто под вагонами. Сколько раз было, когда под вагоном пролезаешь, а поезд трогается, надо было мгновенно реагировать.
Или, когда приходилось с поезда прыгать на ходу, т.к. бывали ситуации, что проверяешь караул, а поезд начинает движение. А был бы в такие моменты бухой? Вот и очковали мы во время дежурств бухать, с головой то все дружили.
Служил у нас один запойный офицер, но и у него хватало ума бухим просто на пути не выходить. Правда, потом он люлей получал за непроверенные караулы, но зато живой был.
Служба была организована сутки через трое. На суточные дежурства с 09.00 до 09.00 следующего дня заступали все офицеры, за исключением коменданта и зама. Помощники коменданта заступали на дежурство постоянно, это была их основная обязанность. Старшие помощники заступали на сутки несколько раз в месяц или чаще, в зависимости от ситуации.
Когда с народом был напряг, кто в отпуске, кто в командировки мы могли заступать сутки-через двое. После дежурства был выходной, следующий день занятия в головной комендатуре, либо погрузка-выгрузка или еще какое задание. Хотя редко, но бывало, что выходные приходились на субботу-воскресение или какие праздники, тогда можно было отдыхать и три дня.
Комендантом был подполковник Владимир Семенович Ж., который на тот момент был первым и единственным комендантом, который пришел в комендатуру на должность коменданта еще старшим лейтенантом, сразу после её создания, в 1976 году.
Сначала ЗК был присвоен 3 разряд, соответственно звание коменданта было капитанским, но к середине 80-х комендатура получила 1 разряд, что соответствовало званию подполковника.
Кроме коменданта штат комендатуры составляли зам. коменданта майор Б (мы между собой его называли исключительно «дядя Коля»), два капитана и три старших лейтенанта. Несмотря на все услышанные мной до этого истории про «ссыльную комендатуру» Бекасово, коллектив офицеров подобрался сплочённый, если кто и был направлен сюда как залетчик, на службе это почти не сказывалось.
Сразу же ко мне прикрепили наставника –капитана Игоря Т. (сколько лет прошло, но мы с ним и по сей день дружим). Конечно в первый день, учитывая выпитый стакан, меня никто на проверки караулов не пустил, а посадили за изучение плана и работы станции.
Конечно, станция меня впечатлила! На тот момент одна из самых крупных сортировочных станций в Союзе, станция имела три огромных парка, а длина станции от входного до выходного светофоров была почти 10 км. В сутки станция пропускала до 22 тыс. вагонов, из них порядка 20-30 воинских грузов и эшелонов, каждый их которых нужно было проверить.
Раскачиваться мне долго не дали, через день я уже заступил с наставником на первое свое суточное дежурство, а где-то недели через три был направлен на свою первую погрузку эшелона в помощь зам. коменданта «дяде Коле».
С учетом, что капитан Игорь и дядя Коля были грамотными и опытными офицерами, то «натаскали» достаточно быстро. Через месяц- полтора я уже выходил на самостоятельные дежурства, а через год доверили и самостоятельную погрузку эшелонов.
Такое доверия мне летехе естественно льстило, тем более что в других комендатурах были офицеры, которых к погрузке эшелонов в одиночку даже близко не подпускали. Соответственно и службу нести я старался добросовестно.
Когда я немного набрался опыта и освоился, то понял, что такая служба мне нравится, это была живая служба, гораздо более интересная, чем тупое сидение в комендатуре при вокзале или пребывание на какой штабной должности в Управлении.
Хотя за дальнейшую службу мне довелось послужить и на вокзале, и в Управлении и даже покомандовать личным составом бойцов, что вообще офицерам ВОСО было не свойственно. Но это уже другие истории.
Так что первая попытка генерала осложнить мне службу ссылкой в комендатуру станции Бекасово, пошла только на пользу моему становлению как офицеру Службы военных сообщений…»
(продолжение - https://dzen.ru/a/aKWOOhnBuC-38d3d)
