Ильдар поднялся для приветствия, Даниил Эдуардович с усмешкой пожал руку, повесил куртку на рядом стоящую вешалку, присел за мраморный столик и пожаловался на сервис:
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aHPbN_JKJmMeyN3R)
– Газета вчерашняя!
– С утра читаете российские газеты?
– Иногда «Коммерсант» печатает довольно интересные экономические обзоры.
– Например?
– Вчера прочитал об ускорении бегства валюты из России и перспективах стабилизации курса рубля…
– Ну, и какие у нас перспективы?
– Да нет никаких! – В сердцах воскликнул опытный человек, сделал заказ приблизившейся официантке и, назвав девушку по имени, спросил о газете: – Эмма, когда будет газета? (Emma, wann wird die Zeitung kommen?)
Саксонка мило улыбнулась, произнесла: «Moment, Daniel Eduardovich!», развернулась и широко зашагала в сторону стойки. А у Джона появился новый вопрос – как давно русские гостят в Дрездене, раз успели познакомиться со всем персоналом? Вчера шутили с официанткой в ресторане, сегодня у немки интересуются свежей российской прессой.
Пока ждали кофе для нового посетителя (Ильдар отказался от повторной чашки, попросив только стакан воды. Надо знать меру!), финансист задал первый вопрос:
– Ну, как вчера? С хохлами не подрался?
– Миру – мир! – Улыбнулся Ильдар. – Хорошо поговорили! Братья о помощи попросили, услышав, как я говорю по-немецки.
– Какую помощь?
– «Потрібна жінка!»
– Чего?
– Хотят через брак с немками оформить вид на жительство, но не могут найти подходящих подруг. Да и немки сейчас сами опасаются, полиция проявляет нездоровый интерес к интернациональным отношениям и, похоже, скоро прикроет лавочку.
– А у тебя много знакомых немок, готовых оформить фиктивный брак?
– Поспрашиваю у жены… – Аккуратно ответил крымский татарин, чувствуя какой-то подвох в вопросе, и быстро спросил сам: – Даниил Эдуардович, можете рассказать о Семёне Могилевском? Вчера хохлы очень уж гордились своим Доном Семёном.
– Ты же из Украины? Неужели ничего не знаешь?
Подошла Эмма с разносом, где среди чашек и тарелки с парой круассанов, лежала свежая газета «Коммерсант». Ахметов дождался ухода официантки и ответил, делая ударения на слово «Республика»:
– Я из Республики Крым! И у нас хватает своих авторитетов. Конечно, я слышал о Сёме Могилевском от того же Шурик-Два, но так, краем уха…
Финансист отложил прессу в сторону, сделал первый глоток, зажмурился от удовольствия и, откусывая от рогалика маленькие кусочки, начал неспешно говорить:
– Имею честь быть знакомым с киевлянином Семеном Могилевичем, знаменитом выпускнике экономического факультета Львовского университета и получившего первый срок ещё в 1974 году за скупку валюты и чеков возле магазина «Каштан». В итоге: три года лишения свободы. Легко отделался! Второй случай с долларами мог обойтись молодому валютчику на более долгий срок, но Семён смог выкрутиться, доказав в суде, что он «хотел только обмануть ворюгу, мясника по фамилии Юхимович, который обкрадывал советский народ». И в итоге получил всего лишь четыре года за мошенничество…
– Круто! – Восхитился крымский татарин, с неподдельным интересом слушая родную тему запрещенных валютных операций.
– Ещё замечу, что между отсидками Семен всегда официально работал, правда, часто меняя специальности: инженер, художник, технолог, и даже на некоторый срок смог возглавить заводской цех. – Даниил Эдуардович допил чашку и съел первый круассан. – В конце восьмидесятых Могилевич перебрался жить в Москву, женился, а затем обзавелся российским гражданством.
У стола возникла официантка Эмма (Emma), поставила парящий кофе и забрала пустую чашку. Особый клиент! Финансист задал неожиданный вопрос:
– Ильдар, ты слышал что-нибудь о «солнцевских»?
– Да я с одним в госпитале лежал в одной палате! – Крымский татарин откинулся на стуле с вычурной спинкой и с удивлением взглянул на собеседника. К чему вопрос?
– Где?
– В Москве, военный госпиталь имени Бурденко. Туда многих привозили с огнестрелами.
– А ты как туда попал?
– Через однополчан из медчасти. Военные врачи! В госпитале прошла первая операция. Заплатил, конечно… В валюте!
– Понятно! – Второй круассан начал исчезать вслед за первым. – В российской столице наш Сёма оказался соседом по лестничной площадке с одним из бригадиров «солнцевской» группировки. И с этого момента начался карьерный взлёт Семёна Могилевского, который принялся делать деньги с размахом на две страны. А затем, женившись на венгерке, перебрался в Европу, где расширил свой бизнес, чему способствовали его связи в России и на Украине. Авторитетный бизнесмен обзавелся долей в «Инкомбанке», стал владельцем сети ночных клубов «Черное и белое» (Black&White), которые после Москвы появились в Праге, Киеве и Риге. А в прошлом году Семён вместе с лидером «солнцевских», которого все знают, как Михась, основали в офшорной зоне Олдерни (Нормандские острова), экспортно-импортную компанию по реализации предметов искусства, которую назвали, ни много, ни мало, как «Арбат Интернэшнл»… – Даниил Эдуардович допил кофе. – Если коротко, то это только верхняя часть айсберга империи гражданина Могилевского, который успел сменить несколько фамилий. Мы с ним иногда пересекаемся по некоторым делам. Интересный человек!
– А мне вчера хохлы предложили новую тему! – Похвастался молодой собеседник, поднимая стакан с водой.
– Интересно! Что ещё мог придумать Дон Семён?
– Бизнес на контрабанде нелегальных мигрантов из Северной Африки и Ближнего Востока через Украину и Польшу в Германию! – Довольно сообщил крымский татарин. – Или морским путём напрямую в Италию и Францию. Хохлы подключили к теме своих яхтсменов. Между прочим, сборную Украины!
– И в чём выгода?
– Как мне объяснил Карпо, это у них бригадир, стоимость перевозки одного мигранта составляет от трёх до пяти тысяч долларов, а учитывая, что искатели лучшей жизни часто путешествуют целыми семьями, то получается приличная сумма.
Финансист наркомафии, в своё время получивший «красный» диплом экономического факультета Московского университета, задумался…
До фатального решения осенью 2015 года будущим канцлером ФРГ Ангелой Меркель об открытии границ для миллионов беженцев оставались двадцать лет. Но время летит быстро, а пока госпожа Меркель (Frau Merkel) только поднялась на следующую ступень политической лестницы, получив назначение на пост федерального министра окружающей среды.
Даниил Эдуардович подвёл черту между вступительной частью беседы и насущной проблемой:
– Если организовать дело и поставить на поток, то получится неплохой бизнес. А теперь, Танкист, перейдём к Дойче-банку с нашими деньгами!
Джон почувствовал лёгкое ударение на псевдониме «Танкист» и с интересом взглянул на единственного собеседника, потянувшегося с места к внутреннему карману кутки, висящей рядом. Почему сегодня разговор идёт без охраны? Где сейчас Николай с Иваном?
Тимур Кантемиров, ставший крымским татарином, впервые видел главного бухгалтера мафии в обтягивающем пуловере и с удивлением обратил внимание на широкую, кряжистую фигуру.
Мужик занимался борьбой или штангой? Раньше в костюме или в плаще Даниил Эдуардович выглядел совсем по-другому, как-то по-бухгалтерски. А тут ещё очки появились! Да и ранняя залысина прибавляла возраст. Сколько ему лет?
Финансист вернулся на место и протянул через столик белый конверт.
– Ровно сто тысяч. Пересчитай!
– Прямо здесь?!
– Там крупные купюры, отвернись и пересчитай.
Ахметов осмотрел зал с несколькими одиночными посетителями, сидящими по разным столикам, и не заметил ничего подозрительного. Так бы охрана или группа захвата не сидели. Не те позиции!
Ильдар повернулся спиной к залу, вытащил из конверта пачку банкнот с изображениями художницы Марии Сибиллы Мериан и лекарственного одуванчика (500 марок) и, привычно изогнув банкноты, быстро перебрал пальцами.
– Всё в порядке.
– Так говоришь, татарин, у нас всё в порядке? «Всё хорошо, прекрасная маркиза!».
– Не понял?! – Джон быстро засунул сложенную пачку денег в карман джинсов, расставил шире ноги и наклонился над столиком, оставив руки внизу.
В самом деле, какие вопросы могут быть после передачи аванса? Работать надо! Банк брать! А не трендеть за столом с утра пораньше. Чёрт, где же охрана? Непонятная ситуёвина…
Финансист улыбнулся как-то не по-доброму, откинулся на стуле, увеличив расстояние для удара, аккуратно снял очки с тонкой металлической оправой и, с лёгким стуком положив на мраморный столик, отчётливо произнёс:
– А теперь, Студент, не дёргайся, дыши ровно и расскажи мне, как ты выжил?
– Не пойму я вас, Даниил Эдуардович… – Вопрос оказался неожиданным и нелогичным. Джон попытался выиграть время для ответа, пошевелил плечами, как будто приготовил руки под столом для чего-то нехорошего, и спросил: – Шурик-Два не поделился с вами, как я в Феодосии перерезал горло одному любопытному бригадиру? По-нашему, по-татарски! Апперкот его звали. А сейчас мне не хотелось бы, бить вас ножом в печень.
Даниил Эдуардович сокрушенно вздохнул и даже покачал головой, как при разговоре с малым ребёнком.
– Тимур, нет у тебя никакого ножа! На входе вмонтирована рамка металлоискателя. Заканчивай с фантазиями, я тебе деньги передал не для того, чтобы ты здесь меня пугал по-детски и кулаками размахивал. Забыл, с кем говоришь?
Кантемиров выпрямился и положил обе ладони на стол.
– Тогда зачем сотню отдали?
– Нам нужны миллионы, и я знаю, что ты не собирался, да сейчас и не планируешь прикарманить чужие деньги.
– Знаете, Даниил Эдуардович, я вот как-то после всего случившегося жить очень хочу!
– Как ты смог выжить? – Финансист огляделся вокруг, точно также как и Студент. Сидящие по разным концам зала редкие посетители, сидящие с газетами под чашку кофе, не вызывали никаких подозрений. – Да я сам могу догадаться – кто ты и что здесь делаешь?
– И кто же я, по-вашему? – Усмехнулся Студент, подняв пустой стакан в сторону официантки по имени Эмма. От вопросов во рту пересохло.
Кряжистый собеседник чуть наклонил мощную шею и подал покатые плечи вперёд.
– Ты «чекист, майор разведки и прекрасный семьянин!» – Даниил Эдуардович откинулся назад и добавил: – И здесь в Германии выполняешь особое задание партии и правительства. А я совсем не удивлюсь вмонтированному микрофону в нашем столике…
– Мимо, господин хороший! – Тимур улыбнулся и постучал ногтем по поверхности стола. – Здесь сплошной мрамор, какой микрофон? Вы о чём, товарищ бухгалтер? Был бы я комитетчик, то Гамлет Самвелович провёл бы последние дни в камере, а вы бы сейчас занимались более полезным трудом на благо страны. Гораздо севернее, да ещё на свежем воздухе!
– Ты бы сам не смог провернуть дело с мнимой смертью! – Не сдавался опытный человек. – Только спецслужбы могли убить, а затем воскресить Студента, превратив его в Танкиста. Да ещё в крымского татарина, родом из Феодосии.
У столика появилась девушка в переднике и со стаканом воды в руке. Эмма поинтересовалась, не желает ли Daniel Eduardovich ещё чего-нибудь? Особый клиент попросил принести счёт. На сегодня хватит!
Тимур, успевший осушить полстакана и разглядывая спину стройной фигурки, ответил:
– Могу только сказать «Спасибо Армии родной!».
– Не понял?
– Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации.
– Звучит, конечно, благородней чем КГБ. И даже чем ФСБ! Но хрен один и тот же.
– Ну, я бы так не сказал… – задумчиво произнёс молодой человек, заметив приближающуюся девушку с фирменной папочкой в руках.
Кантемиров дождался ухода довольной немки, получившей с утра щедрые чаевые, и взглянул в лицо представителя русской наркомафии.
– Даниил Эдуардович, я знаю, что ваша должность сама собой подразумевает некую замкнутость и молчаливость. Не хочу вас пугать, просто предупреждаю о том, что это я убрал Бекира Чакынджи. И на следующей неделе завалю ещё одного коллегу по вашему бизнесу. Поэтому, после похода в Дойче-банк, вы забудете обо мне, а я забуду о вас. Живите долго и счастливо! Но согласно инструкциям, не поленюсь и оставлю отчёт о сегодняшней беседе. Тут служба и ничего личного! Сами понимаете…
Ответ финансиста удивил российского разведчика. Даниил Эдуардович с удивлением взглянул на собеседника, откинулся на стуле и, уставившись на пустой стакан, медленно и чётко произнёс:
– Эхх, Студент, дать бы тебе сейчас в морду…
– Предлагаю, «морды после бить»! В чём дело?
– Ты же нам все карты спутал!
– Не понял?
– Фирма ASTA Medica – это мы и есть! Мы же планировали объединиться с турками! А ты… – Последовала фраза из нескольких слов на русском языке, сказанных вполголоса, но от всей загадочной души.
До боли привычный набор слов ещё больше удивил Тимура Кантемирова, не ожидавшего услышать русский мат от образованного человека еврейской национальности, да ещё в дрезденском кафе. Ответ в виде вопроса прозвучал с некоторой паузой:
– А что мне ещё оставалось делать, если турки хотели кинуть жену с сыном на деньги?
Главный бухгалтер русской мафии тяжело вздохнул и повторил первую фразу:
– Дать бы тебе, Тимур, в морду, да положение не позволяет. Из-за каких-то участков под Дрезденом ты создал для нас такие проблемы…
– Нельзя меня бить, если хотите сохранить миллионы в Дойче-банке.
– С чего вдруг?
– Болезнь настоящая, операции тоже. Один пропущенный удар в голову и я труп. Взаправдешний! Тут без вариантов, целый немецкий профессор предупредил. На самолётах с год нельзя летать, могу откинуть копыта уже при взлёте…
Студент сам вздохнул и взглянул на собеседника, вникающего в суть проблемы. Финансист помолчал несколько секунд и вдруг заявил:
– Да меня самого скоро убьют!
– И почему, Даниил Эдуардович, я не удивлен? Как-то мне всё это так знакомо... – Кантемиров задумчиво покачал головой и, улыбнувшись уголками губ, спросил: – А где ваша охрана?
– Спит! – Охраняемое лицо широко улыбнулось. – У Вани с Николаем сегодня выходной до обеда, вчера вечером тоже отдыхали. И не одни, а с молоденькими туристками из Минска. Я сказал, что только встречусь с утра с крымским татарином, отдам деньги и назад в номер. В обед подниму обоих.
– Вы как-то одеты не по-домашнему?
– Рассчитывал на то, что мы с тобой прогуляемся по сырому Дрездену и поговорим в другом месте. Нет у меня доверия к спецслужбам, как бы они не назывались. – Даниил Эдуардович встал, захватил газету со стола и потянулся за курткой. – Шпион, не забудь отключить диктофон в кармане!
– Нет у меня никакого диктофона! – Тимур вскочил и засунул деньги глубже в карман.
– А вот это мы проверим обязательно. – Финансист наркомафии шагнул первым. – Помнишь, как Рональд Рейган сказал Горбачёву: «Доверьяй, но проверьяй!».
Студент улыбнулся и переложил тяжёлый зонт из левой руки в правую. Так, на всякий случай…»
Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/aJuBwkpYuXl-Ql1c)
