Предыдущая часть:
Екатерина и Павел вошли в подъезд, оставив Галину Ивановну на скамейке у дома, где её растерянность всё ещё читалась в широко раскрытых глазах. Сергей рассказал своей матери лишь обрывки их ситуации, и Галина Ивановна поняла, что Екатерина к её сыну уже равнодушна. Она считала, что невестка обязана поддерживать Сергея, несмотря на его ошибки, ведь он, по её мнению, был на пороге великой научной карьеры. Но Екатерина, переступив порог своей квартиры, чувствовала, что этот дом, некогда полный тепла их с Сергеем жизни, теперь казался ей чужим. Запах утреннего кофе, который она варила перед поездкой, всё ещё витал в воздухе, но он только усиливал её ощущение пустоты.
Павел, заметив её задумчивость, мягко коснулся её плеча.
— Может, чаю? — предложил он, слегка улыбнувшись, чтобы разрядить напряжение. — Или просто посидим, поговорим?
— Давай посидим, — ответила Екатерина, опуская сумку на пол и устало опускаясь на стул у кухонного стола. — Спасибо, Паша, что остался.
Они устроились на кухне, где старый деревянный стол всё ещё хранил следы их с Сергеем завтраков. Павел, не теряя своей привычной лёгкости, начал рассказывать о своей жизни в деревне, о том, как однажды пришлось чинить крышу в грозу, чтобы спасти соседский сарай. Его голос, спокойный и тёплый, постепенно вытеснял тяжесть, что сжимала грудь Екатерины. Они проговорили до полуночи, перескакивая с одной темы на другую — от забавных случаев из его практики до её рассказов о работе. Она вспомнила, как однажды нашла ошибку в отчёте за пять минут до сдачи, спасая компанию от штрафа, и Павел, выслушав, улыбнулся.
— Ты молодец, — сказал он, глядя на неё с искренним восхищением. — Не каждый так справится, под таким давлением.
— Это просто работа, — ответила Екатерина, но его похвала вызвала у неё лёгкую улыбку. — А ты? Врач в деревне — это, наверное, не только работа, но и призвание.
Павел пожал плечами, но в его глазах мелькнула искренняя теплота.
— Наверное. Просто не могу иначе. Люди рассчитывают на меня, а я на них.
Екатерина кивнула, чувствуя, как в ней зарождается уважение к этому человеку, который так легко и естественно делал добро. Она подумала о Сергее — о том, как он всегда был поглощён своими исследованиями, как редко замечал её усталость после работы, как перекладывал на неё все бытовые заботы. Она вспомнила, как однажды вернулась домой после долгого дня и нашла его спящим за ноутбуком, окружённым бумагами, а в раковине — гору немытой посуды. Тогда она не винила его, но теперь эти мелочи казались ей признаками его невнимания.
На следующий день Павел не уехал, хотя у него были дела в больнице. Он остался, помогая Екатерине разобрать вещи, которые она привезла с дачи, и даже приготовил ужин — простую, но вкусную яичницу с помидорами, добавив туда зелень из своего сада.
— Не думал, что хирург умеет готовить, — пошутила Екатерина, пробуя его стряпню.
— А ты думала, я только скальпелем махать умею? — подмигнул Павел. — В деревне без этого не выживешь.
Их общение становилось всё легче, и Екатерина поймала себя на мысли, что рядом с ним она чувствует себя не только спокойно, но и свободно. Они смеялись, обсуждая мелочи, и она впервые за долгое время не ощущала давления. Она вспомнила, как с Сергеем их разговоры часто сводились к его диссертации, а её заботы оставались на втором плане.
Сергей, тем временем, не сдавался. Он звонил, писал сообщения, умолял встретиться и поговорить.
— Катя, прости, я всё объясню, — приходили сообщения одно за другим. — Это была ошибка, я не хотел тебя обидеть.
Но Екатерина уже не верила его словам. Она вспоминала его растерянный взгляд, когда Ксения бросилась к нему в объятия, и понимала, что не может вернуться. Она заблокировала его номер, но он купил новую сим-карту и продолжил писать. Екатерина, не желая вступать в споры, заблокировала его снова.
Ксения, узнав, что Сергей потерял поддержку Екатерины, быстро приняла решение. Она позвонила подруге, сидя в комнате Павла, и её голос, хоть и приглушённый, доносился до Екатерины через тонкую стену.
— Лена, я думала, у него всё есть — квартира, дача, перспективы, — говорила Ксения, нервно теребя край своей куртки. — А теперь что? Он в общаге! Если я забеременею, где жить будем? Я молодая, найду кого получше.
Екатерина, услышав это, почувствовала лёгкую горечь, но не за себя, а за Сергея. Его жизнь, похоже, рушилась не только из-за её ухода, но и из-за прагматичности Ксении, которая искала не любви, а удобства.
Через несколько недель Павел предложил Екатерине переехать к нему. У него была просторная квартира в городе, уютная и светлая, с большими окнами и книжными полками.
— Будет удобнее, — сказал он, глядя на неё с мягкой улыбкой. — И тебе не придётся каждый раз вспоминать о прошлом, когда заходишь домой.
Екатерина согласилась, не раздумывая. Её тянуло к Павлу — неосознанно, но сильно. Его основательность, его умение быть рядом, не требуя ничего взамен, давали ей то, чего ей так не хватало с Сергеем. Они начали жить вместе, и их отношения, начавшиеся с дружбы, постепенно переросли в нечто большее.
Через полгода Павел сделал ей предложение. Они сидели на балконе его квартиры, глядя на закат, и он, слегка волнуясь, взял её за руку.
— Катя, я хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. Выходи за меня.
Екатерина замерла, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она вспомнила о своём бесплодии, о том, как боялась, что это станет преградой.
— Паша, ты же знаешь, что у меня… могут быть проблемы с детьми, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Это не так просто.
Павел посмотрел на неё, его взгляд был тёплым и уверенным.
— Это не важно, — ответил он, сжав её руку. — Мы справимся. Вместе.
Екатерина почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но это были слёзы облегчения. Она кивнула, не в силах говорить, и тихо сказала:
— Да.
Они обнялись, и в тот момент она поняла, что рядом с ним она может быть собой. Павел не давил на неё, не требовал немедленных решений. Когда речь заходила о детях, он говорил, что это её выбор, и он поддержит любое её решение.
— Если захочешь лечиться, найдём лучшего врача, — сказал он однажды, когда они обсуждали будущее за ужином. — У меня связи в больнице, это не проблема. Но решать тебе.
Екатерина была благодарна за его терпение, за то, что он не торопил её. Она привыкла думать, что её бесплодие — это приговор, но с Павлом она начала верить, что всё возможно. Она вспомнила, как с Сергеем они редко обсуждали детей — он всегда отмахивался, говоря, что это «потом», и она принимала его отговорки, не желая давить.
Спустя три месяца после свадьбы она заметила, что её цикл, всегда нерегулярный, задержался. Она не придала этому значения, привыкнув к таким сбоям, но на всякий случай решила сходить к своему гинекологу, с которым наблюдалась много лет. Врач, выслушав её, направил на УЗИ, и там, к её изумлению, подтвердилась беременность.
Екатерина сидела в кабинете, держа в руках листок с результатами, и не знала, что делать — смеяться или плакать. Это было слишком неожиданно, слишком невероятно. Она боялась поверить, что это правда, и решила перепроверить результат. Но сначала она позвонила Павлу, сбросив ему снимок УЗИ.
— Паша, посмотри, что мне прислали, — сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя голос её дрожал от волнения.
Павел был в операционной и ответил не сразу. Но как только он вышел и увидел сообщение, на Екатерину обрушился шквал звонков и сообщений.
— Катя, это правда? — воскликнул он, едва она сняла трубку. — Это же… это невероятно! Я сейчас приеду, и мы это отметим!
Екатерина рассмеялась, чувствуя, как слёзы текут по щекам.
— Приезжай, — ответила она. — Только аккуратно, не гони.
Вечером они сидели в ресторане, отмечая новость, которая перевернула их жизнь. Павел не мог отвести от неё глаз, и его улыбка, открытая и счастливая, заставляла её сердце биться быстрее.
Екатерина знала, что этот скромный листок с результатами УЗИ открывает новую главу в их с Павлом жизни. И они сделают всё, чтобы их дом всегда был полон тепла, взаимопонимания и радости.