Предыдущая часть:
Екатерина шагала по узкой тропинке, ведущей к их дачному домику, старательно обходя лужи, оставленные недавним ливнем. Мокрые ветки старых яблонь, росших вдоль тропы, цеплялись за её куртку, и она то и дело отводила их рукой, чтобы не намочить лицо. Воздух был пропитан сыростью, и каждый шаг сопровождался хлюпаньем грязи под ногами. Ксения следовала за ней, осторожно ступая по скользкой глине и поправляя сумку на плече, которая, судя по её недовольному виду, становилась всё тяжелее. Тишина деревни, нарушаемая лишь шорохом листвы и редкими криками птиц, казалась обманчиво умиротворяющей. Но Екатерина чувствовала, как её сердце бьётся чаще, чем обычно, — не от усталости, а от тяжёлых мыслей, которые не отпускали после разговора с Ксенией в такси. Рассказ о мошке, укусившей её «знакомого», слишком уж напоминал случай с Сергеем, и это сходство, словно заноза, врезалось в её память, заставляя сомневаться в том, что она считала правдой.
Она пыталась отвлечься, сосредоточившись на знакомом пути. Тропинка виляла между яблонями, чьи ветви тяжело склонялись под тяжестью мокрых листьев, роняя на землю крупные капли. Екатерина знала здесь каждый поворот, каждую выбоину, и обычно это приносило ей успокоение. Она вспомнила, как они с Сергеем приезжали сюда летом, как сидели на крыльце, обсуждая планы на будущее. Он шутил, что её цветы на клумбах растут лучше, чем его научные статьи, а она смеялась, уверяя, что его диссертация обязательно станет прорывом. Тогда их брак казался ей крепким, безоблачным, несмотря на его бытовую беспомощность. Но теперь эти воспоминания казались далёкими, почти чужими. Она крепко сжимала пакет с тортом, который везла для Сергея, надеясь, что он не пострадал в дороге. Этот торт должен был стать сюрпризом к их годовщине, но теперь она сомневалась, будет ли эта встреча такой, как она представляла.
Ксения, шедшая позади, молчала, но её присутствие ощущалось, как тень. Екатерина невольно бросала на неё взгляды, пытаясь уловить в её поведении что-то, что могло бы опровергнуть её подозрения. Ксения, в своей яркой куртке, выделяющейся на фоне серого пейзажа, выглядела неуверенно, словно чувствовала себя не в своей тарелке. Её словоохотливость в такси, возможно, была вызвана не только бравадой, но и недавней ссорой с её «другом», о котором она говорила с такой лёгкостью. Екатерина вспомнила, как Ксения вскользь упомянула, что её мужчина «не знает, чего хочет», и это, кажется, выбило её из колеи.
— Далеко ещё? — спросила Ксения, нарушая тишину и чуть не поскользнувшись на мокрой глине.
— Минут десять, — ответила Екатерина, стараясь говорить ровно, хотя её мысли были далеко. — Уже почти пришли.
— Хорошо, а то я в этих туфлях совсем не для грязи, — хмыкнула Ксения, глядя на свои изящные ботинки, уже измазанные глиной. — Надеюсь, там будет, где передохнуть. Мой друг обещал, что это место — прямо рай для отдыха.
Екатерина только кивнула, не желая продолжать разговор. Её мысли снова вернулись к Сергею. Она вспомнила, как он уезжал на дачу, уверяя, что ему нужна тишина для работы над диссертацией. Она поддерживала его, даже гордилась его стремлением оставить след в науке. Но теперь, после слов Ксении, эта уверенность рушилась, как карточный домик. Она пыталась убедить себя, что это совпадение, что Сергей не мог её обманывать, но сомнения, словно яд, медленно растекались по её сознанию. Она вспомнила, как он иногда возвращался с работы рассеянный, как отмахивался от её вопросов о том, что его беспокоит, ссылаясь на усталость. Тогда она не придавала этому значения, но теперь эти мелочи складывались в тревожную картину.
Наконец они вышли к участку, где стоял их небольшой деревянный домик. Он выглядел скромно, но уютно: старые доски, выкрашенные в тёмно-зелёный цвет, слегка покосившееся крыльцо с навесом, несколько клумб, которые Екатерина каждую весну засаживала цветами. Она любила это место, где они с Сергеем проводили летние вечера, обсуждая планы или просто сидя на лавочке во дворе. Она вспомнила, как однажды они полночи спорили о том, стоит ли красить дом в другой цвет, и как Сергей в итоге согласился с её выбором, смеясь, что она всегда побеждает в таких спорах. Но сегодня её сердце сжималось от предчувствия, и она невольно замедлила шаг, словно оттягивая момент встречи.
— Это твой? — спросила Ксения, оглядывая домик с любопытством. — Симпатичный, уютный.
— Да, наш, — коротко ответила Екатерина, направляясь к крыльцу и стараясь не выдать своего волнения.
Она толкнула дверь, которая, как всегда, слегка скрипела, и вошла внутрь. Ксения последовала за ней, оглядываясь с интересом, словно пытаясь понять, что за жизнь здесь течёт. Внутри было тепло, пахло деревом и чем-то ещё, едва уловимым — может, старыми книгами, которые Сергей привозил сюда для работы. Екатерина поставила сумки на пол, аккуратно разместив пакет с тортом на столе, и огляделась. Комната была знакомой: деревянный стол, покрытый потёртой скатертью, старый диван в углу, полки с книгами и папками, где Сергей хранил свои заметки.
— Серёжа? — позвала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё напряглось.
Ответа не последовало. Она прошла в маленькую гостиную, где обычно Сергей раскладывал свои бумаги. Там было пусто, но на столе лежали разбросанные листы, карандаши и открытый ноутбук, экран которого потух. Екатерина нахмурилась, ощущая лёгкое раздражение. Неужели он опять ушёл куда-то, не предупредив? Она вспомнила, как он однажды пропал на весь день, уйдя к соседям «поболтать о науке», оставив её разбираться с протёкшей крышей. Тогда она посмеялась, но теперь эта привычка казалась ей ещё одним поводом для беспокойства.
— Может, он на улице? — предположила Ксения, стоя в дверях и поправляя свою яркую куртку.
— Может, — буркнула Екатерина, направляясь к задней двери, ведущей во двор.
Но не успела она выйти, как дверь распахнулась, и на пороге появился Сергей. Его лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, на мгновение дрогнуло, когда он увидел обеих женщин. А затем произошло то, чего Екатерина боялась больше всего. Ксения, бросив сумку на пол, с радостным возгласом кинулась к Сергею, обнимая его, словно они не виделись вечность.
— Серёжа, я всё-таки доехала! — воскликнула она, не замечая, как Екатерина застыла на месте, словно её ноги приросли к полу. — Ты не представляешь, как я устала!
Сергей, явно растерянный, попытался отстраниться, но Ксения уже повисла у него на шее, её яркая куртка мелькала перед глазами Екатерины, как сигнал тревоги. Его взгляд метнулся к жене, и в нём читалась смесь паники и вины.
— Катя… — начал он, но голос его звучал неуверенно, почти умоляюще. — Это не то, что ты думаешь.
Екатерина почувствовала, как её грудь сдавило, будто кто-то стянул её невидимой верёвкой. Она смотрела на мужа, на Ксению, всё ещё цепляющуюся за его руку, и пыталась осознать происходящее. Все сомнения, которые она гнала в дороге, теперь обрушились на неё с новой силой, подтверждая её худшие опасения. Она вспомнила, как Сергей иногда задерживался на работе, как отмахивался от её вопросов, как говорил, что ему нужно «побыть одному». Тогда она принимала это за усталость, но теперь всё складывалось в ясную, болезненную картину.
— Не то? — переспросила она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Тогда объясни, Серёжа. Я слушаю.
Сергей открыл было рот, но слова, кажется, застряли у него в горле. Он бросил взгляд на Ксению, затем снова на Екатерину, словно пытаясь найти выход из ловушки, в которую сам себя загнал. Ксения, наконец осознав неловкость ситуации, отпустила его руку и отступила на шаг, бормоча:
— Ой, кажется, я что-то не так поняла… Простите, я, наверное, пойду.
— Нет, стой, — резко сказала Екатерина, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Объясните мне оба, что здесь происходит.
Ксения замялась, её уверенность, с которой она рассказывала свои истории в такси, куда-то испарилась. Она посмотрела на Сергея, ожидая, что он скажет, но тот молчал, опустив взгляд в пол. Екатерина чувствовала, как её терпение тает, но она не хотела устраивать сцену. Не здесь, не сейчас, не перед этой девушкой, которая, возможно, и не подозревала, что разрушает её семью.
— Ладно, — наконец произнесла она, повернувшись к своим сумкам. — Я разберусь с этим позже.
Она схватила сумки и направилась к выходу, не глядя на Сергея. Ксения, пробормотав что-то невнятное, поспешила за ней, словно боясь остаться наедине с ним. На крыльце Екатерина остановилась, глубоко вдохнув влажный воздух. Дождь почти прекратился, но сырость всё ещё висела в воздухе, пропитывая всё вокруг. Она чувствовала, как её сердце колотится, но старалась держать себя в руках.
— Катя, подожди! — окликнул её Сергей, выбежав следом. — Давай поговорим, я всё объясню!
— Не сейчас, — отрезала она, не оборачиваясь. — Мне нужно время.
Она шагала прочь от дома, не зная, куда идёт, но чувствуя, что оставаться там невыносимо. Ксения, держась на расстоянии, молчала, видимо, понимая, что её присутствие только усугубляет ситуацию. Екатерина дошла до развилки, где их высадил Павел, и остановилась, пытаясь собраться с мыслями. Она не знала, что делать дальше, но стоять на месте было выше её сил.
В этот момент она услышала шум мотора, и из-за поворота показался знакомый трактор. Павел, заметив её, остановился и высунулся из кабины, его лицо выражало беспокойство.
— Что-то случилось? — спросил он, внимательно глядя на неё. — Выглядите расстроенной.
— Всё… сложно, — ответила Екатерина, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. — Можно с вами до деревни?
— Конечно, садитесь, — кивнул Павел, открывая дверь кабины. — И ты тоже, — добавил он, взглянув на Ксению.
Екатерина забралась в кабину, Ксения последовала за ней, но села молча, глядя в окно. Павел, не задавая лишних вопросов, завёл трактор, и они тронулись в сторону деревни.
— Хотите, расскажу, как я однажды застрял на этой дороге? — начал Павел, пытаясь разрядить обстановку. — Чуть трактор не утопил, но местные мужики помогли вытащить.
Екатерина слабо улыбнулась, благодарная за его попытку отвлечь её. Она слушала его рассказ, но мысли её всё ещё возвращались к Сергею и Ксении. Павел, словно чувствуя её состояние, говорил спокойно, не требуя ответов, и его голос действовал умиротворяюще. Он рассказал, как однажды пришлось везти больного старика в больницу под ливнем, как местные дети приносят ему рисунки в благодарность за уколы, которые он ставит без боли.
Когда они доехали до деревни, Павел предложил:
— Если хотите, можете зайти ко мне, передохнуть. Дождь вроде стих, но всё равно сыро. У меня дома тепло, чай найдётся.
Екатерина, подумав, кивнула. Ей не хотелось возвращаться на дачу, а в город на попутках добираться было слишком утомительно. Ксения, помявшись, сказала:
— Я, наверное, останусь тут. Мой друг… похоже, занят. А мне нужно подумать, что дальше делать.
Павел пожал плечами, не вдаваясь в расспросы, и повёл их к своему дому. Это был небольшой, но аккуратный дом с деревянной верандой и цветочными горшками у входа. Внутри царил уют: стены обшиты светлым деревом, на полках стояли книги, а в углу мерно тикали большие деревянные часы, которые сразу привлекли внимание Екатерины.
Продолжение: