Вечер начался как обычно. Я сидела на кухне, допивая чай и просматривая программу телепередач на завтра, когда в дверь позвонили. На пороге стоял мой сын Виктор с серьёзным лицом и папкой документов в руках.
– Здравствуй, мама, – сказал он, целуя меня в щёку. – Нужно поговорить.
– Проходи, сынок. Чай будешь?
– Не нужно. Давай сразу к делу.
Виктор прошёл в гостиную, разложил на столе какие-то бумаги. Я присела в кресло напротив, недоумевая, что происходит.
– Мам, я тут подумал о нашем будущем, – начал он. – Тебе уже семьдесят два года, здоровье не очень. А квартира так и остаётся только на тебе.
– И что с того? – не поняла я.
– А то, что если с тобой что-то случится, квартиру придётся продавать, чтобы оплатить наследственные налоги. Лучше сейчас переписать её на меня по дарственной. Сэкономим кучу денег.
Я посмотрела на документы, которые он разложил передо мной. Договор дарения квартиры от Лидии Семёновны Петровой в пользу Виктора Андреевича Петрова.
– Витя, зачем такая спешка? Я же ещё не собираюсь умирать.
– Мам, ну что ты говоришь! Просто лучше всё оформить заранее, пока есть возможность. Ты же знаешь, какие сейчас законы сложные.
Что-то мне не понравилось в его тоне. Слишком напористо он это преподносил, будто уже всё решил за меня.
– А где я буду жить, если квартира станет твоей?
– Да ты что, мам! Конечно, здесь же. Просто юридически она будет моя, а фактически ничего не изменится.
– Не знаю, Витя. Мне нужно подумать.
Лицо сына потемнело.
– Что тут думать? Я же объясняю – это для твоей же пользы. Для нашей семьи.
– Для чьей семьи? – насторожилась я. – Что-то случилось?
Виктор замялся, потом тяжело вздохнул.
– Мам, у нас с Оксаной проблемы. Финансовые проблемы. Её бизнес прогорел, кредиты висят огромные. Банк может забрать нашу квартиру.
Вот оно что. Значит, дело не в налогах и не в моём возрасте. Дело в том, что моему сыну нужны деньги.
– И ты хочешь продать мою квартиру, чтобы расплатиться с долгами жены?
– Не продать! Просто переписать на меня, а потом, если придётся, взять под залог кредит. Небольшой.
– Виктор, эта квартира досталась мне от твоего отца. Он всю жизнь работал, чтобы мы могли здесь жить. А ты хочешь её заложить ради каких-то сомнительных дел Оксаны?
– Сомнительных? – вспылил сын. – Мама, моя жена пыталась открыть своё дело, а не сидела всю жизнь на шее у мужа!
Это было больно. После смерти мужа я действительно не работала, жила на его пенсию и небольшие сбережения. Но разве я была обузой? Разве не я воспитала Виктора, пока Андрей работал сутками?
– Витя, ты забываешься. Я твоя мать.
– Именно поэтому ты должна мне помочь. Или тебе всё равно, что с нами будет?
– Мне не всё равно. Но квартиру я переписывать не буду.
Виктор резко встал, сгребая документы со стола.
– Знаешь что, мам? Ты поживи ещё денёк-другой, подумай. Может, передумаешь.
В его голосе прозвучало что-то угрожающее, но я подумала, что мне показалось. Это же мой сын, как он может мне угрожать?
– Витя, не обижайся. Просто это очень серьёзное решение.
– Да-да, конечно. Спокойной ночи, мам.
Он ушёл, хлопнув дверью. Я долго сидела в гостиной, размышляя о разговоре. Неужели мой сын настолько изменился? Когда он стал таким жёстким и расчётливым?
Оксану я никогда особенно не любила. Она появилась в жизни Виктора после его развода с первой женой и сразу начала командовать. Виктор стал реже приезжать, а когда приезжал, всё время торопился домой к ней. Но чтобы из-за неё потребовать мою квартиру...
Утром я проснулась от звука дождя за окном. Хотела пойти на кухню поставить чайник, но дверь в спальню не открывалась. Покрутила ручку, потянула, толкнула – бесполезно. Будто заперто снаружи.
Сначала подумала, что ручка сломалась. Но когда попробовала открыть окно, чтобы крикнуть соседям, оказалось, что и оно не открывается. Рамы были чем-то заблокированы снаружи.
Паника подступила к горлу. Что происходит? Как я могла оказаться заперта в собственной спальне?
Громко стучала в дверь, кричала, но никто не отвечал. В квартире была мертвая тишина. Попробовала дозвониться на мобильный – телефон лежал в сумке в прихожей. Стационарный аппарат тоже был на кухне.
Стучала в стены, надеясь, что услышат соседи. Справа жила глухая бабушка, слева – молодая семья, которая постоянно на работе. Снизу – пустая квартира, которую продавали уже полгода.
Прошёл час, потом второй. Я металась по комнате как зверь в клетке, пытаясь найти выход. Но дверь не поддавалась, окно тоже.
Около полудня услышала знакомые голоса в прихожей. Виктор разговаривал с кем-то ещё. Кажется, с Оксаной.
– Витя! – закричала я изо всех сил. – Витя, я заперта в спальне! Помоги мне!
Голоса стихли. Потом раздались шаги, приближающиеся к спальне.
– Мам, ты как там? – спросил сын через дверь.
– Виктор, что происходит? Почему я не могу выйти?
– А ты подумала над моим предложением?
Сердце ёкнуло. Неужели это он меня запер?
– Витя, это ты заблокировал дверь?
– Я просто хочу, чтобы ты серьёзно всё обдумала. Без лишних эмоций.
– Виктор! Ты с ума сошёл! Немедленно открой дверь!
– Мам, не кричи. Соседи услышат. Просто скажи, что согласна подписать дарственную, и я тебя сразу выпущу.
Я не могла поверить в происходящее. Мой собственный сын держит меня в заложниках в моей же квартире!
– Витя, это преступление! Ты понимаешь, что делаешь?
– Я делаю то, что необходимо для нашей семьи. Мам, у нас нет времени. Банк даёт нам только до завтра.
– А если я не соглашусь?
Пауза. Потом голос Оксаны:
– Лидия Семёновна, будьте разумной. Вы пожилая женщина, всякое может случиться. Упадёте, сломаете что-нибудь... А мы далеко, не услышим.
Угроза была прозрачной. Они готовы держать меня взаперти, пока я не сдамся.
– Вы оба сошли с ума, – сказала я. – Виктор, я тебя родила, воспитала, а ты так со мной поступаешь?
– Мам, не усложняй. Просто подпиши бумаги, и всё вернётся на круги своя.
– Нет! Ни за что!
Снова тишина. Потом шаги удалились.
Весь день я провела в спальне. Воды не было, еды тоже. К вечеру началась жуткая головная боль от обезвоживания и стресса.
Виктор приходил ещё несколько раз, каждый раз предлагая подписать документы. Я отказывалась. На ночь он сказал:
– Мам, завтра последний день. Если банк заберёт нашу квартиру, мы будем жить у тебя. Всей семьёй. Надолго.
Это была уже прямая угроза. Если я не отдам квартиру, они просто переедут ко мне и будут распоряжаться как хозяева.
Ночь прошла без сна. Я думала о том, как мог измениться мой сын. Где тот добрый мальчик, которого я растила? Неужели деньги и эта женщина так его испортили?
Утром, едва рассвело, я услышала какой-то шум в прихожей. Звук открывающейся двери. Потом мужские голоса, незнакомые.
– Виктор Андреевич дома? – спросил кто-то.
– А вы кто? – послышался голос сына.
– Участковый Семёнов. Поступил сигнал о том, что пожилая женщина может нуждаться в помощи.
Сердце забилось чаще. Кто-то всё-таки обратился в полицию!
– Лидия Семёновна! – громко позвал участковый. – Вы дома?
– Здесь! – закричала я. – Я заперта в спальне!
– Мам, не кричи, – зашипел Виктор.
– Молчать! – рявкнул полицейский. – Открывайте дверь немедленно!
– Сейчас, сейчас, – заторопился сын. – Ручка заедает, мы сами хотели слесаря вызвать...
Послышался скрежет, и дверь наконец открылась. На пороге стоял Виктор с виноватым лицом, за ним молодой участковый в форме.
– Лидия Семёновна, что происходит? – спросил полицейский.
Я рассказала всё как есть. Про документы, про угрозы, про то, что меня больше суток держали взаперти.
Участковый внимательно выслушал, записал показания, осмотрел дверь. На ней действительно была приделана снаружи какая-то металлическая пластина, которая не давала ручке повернуться.
– Виктор Андреевич, это правда?
Сын молчал, уставившись в пол.
– Он хотел заставить меня переписать на него квартиру, – добавила я. – У них долги перед банком.
– Понятно. Вам придётся проехать с нами для дачи объяснений.
Когда Виктора увели, я осталась одна. Только теперь почувствовала, как сильно устала за эти два дня. Руки тряслись, в голове шумело.
Через час приехала соседка Анна Михайловна. Оказалось, это она вызвала полицию.
– Лида, я же видела, что Витя вчера приезжал, а потом весь день тишина у вас. Никого не было видно. Забеспокоилась, – объяснила она.
– Спасибо тебе, Аня. Если бы не ты, неизвестно, чем бы всё кончилось.
– Да что ты говоришь! Как же сын на такое решился?
Я только головой покачала. Сама не понимала.
Вечером Виктор вернулся. Выглядел подавленным и пристыжённым.
– Мам, прости меня, – сказал он, едва переступив порог. – Я не знаю, что на меня нашло.
– Садись, – велела я. – Поговорим.
Он присел на край дивана, не поднимая глаз.
– Оксана сказала, что если мы не найдём деньги, она меня бросит. Заберёт детей и уедет к матери в другой город. Я просто не знал, что делать.
– И ты решил ограбить собственную мать?
– Не ограбить... Я думал, что временно. Потом бы как-нибудь вернул...
– Витя, посмотри на меня. Ты понимаешь, что делал? Ты держал меня взаперти! Это называется лишение свободы. За это сажают.
Он наконец поднял глаза. В них стояли слёзы.
– Мам, я понимаю. Но я так боялся потерять семью... Оксана беременна. Третий ребёнок. Куда мне идти с тремя детьми, если банк заберёт квартиру?
Вот что его толкнуло. Страх потерять детей, страх остаться на улице. Но разве это оправдание?
– Виктор, я помогу вам с деньгами. Но не так. У меня есть немного сбережений, могу дать в долг. А квартиру не трогай. Это моя гарантия того, что в старости я не окажусь на улице.
– Правда поможешь?
– Помогу. Но при одном условии. Ты извинишься перед участковым и объяснишь, что это было недоразумение. И больше никогда не поднимешь на меня руку. Даже словом.
– Обещаю, мам. Спасибо тебе.
Мы помирились, но что-то между нами изменилось навсегда. Доверие, которое разрушилось за эти два дня, восстановить было уже невозможно. Я помогла им деньгами, но квартиру так и не переписала. И никогда не перепишу.
Оксана после этого случая перестала со мной здороваться. Видимо, считала, что я испортила их планы. А может, просто стыдилась. Виктор стал приезжать чаще, но в его глазах теперь всегда читалась вина.
Иногда я думаю о том, что было бы, если бы Анна Михайловна не забеспокоилась. Сколько бы они меня держали взаперти? День? Неделю? До тех пор, пока я не сломалась бы?
Страшно подумать, что родной сын способен на такое. Но теперь я знаю, что материнская любовь не всегда взаимна. И что нужно беречь себя даже от самых близких людей.
Самые популярные рассказы среди читателей: