Лидия поставила перед мужем чашку кофе и замерла. Она знала, что должна что-то сказать, но слова застревали в горле. Утро было наполнено солнечным светом, проникающим через занавески, и нестерпимым напряжением, висевшим между ними.
Максим, не поднимая глаз от телефона, подвинул к себе чашку. Она заметила, как его пальцы, раньше такие теплые и заботливые, теперь нервно постукивали по столешнице.
— Лида, нам надо поговорить, — наконец произнес он, откладывая телефон.
Она медленно села напротив, сжимая в руках полотенце. За двенадцать лет брака она научилась различать интонации в его голосе. Эта не предвещала ничего хорошего.
— Я слушаю, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Максим сделал глоток кофе, поморщился, будто напиток был горьким, хотя она, как всегда, положила две ложки сахара.
— Я подаю на развод. Делить нечего, всё записано на маму! — усмехнулся он, впервые за утро глядя ей прямо в глаза.
Лидия почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она знала, что их отношения давно разладились, но всё равно не была готова к такому повороту.
— Почему сейчас? — только и смогла выдавить она.
— А почему нет? — он пожал плечами. — Мы же оба понимаем, что это давно должно было случиться. Между нами ничего не осталось.
Лидия молчала. Перед глазами проносились картины их совместной жизни: свадьба, покупка квартиры, поездки за границу, мечты о детях, которым не суждено было сбыться.
— Я думала, у нас есть шанс всё исправить, — произнесла она тихо.
— Какой шанс, Лида? — Максим раздраженно отодвинул чашку. — Ты живешь в каком-то выдуманном мире. Мы уже год спим в разных комнатах, почти не разговариваем. И у меня... у меня есть другая.
Эти слова, произнесенные так буднично, ударили больнее, чем если бы он ее ударил.
— Другая, — эхом повторила Лидия. — И давно?
— Какая разница? — он встал из-за стола. — Я собираю вещи и уезжаю к маме. Потом заберу остальное. Надеюсь, мы сможем разойтись по-человечески, без скандалов.
Лидия сидела, глядя в одну точку, пока Максим ходил по квартире, собирая самое необходимое. В голове крутилась одна мысль – о сейфе, спрятанном за картиной в их спальне. О деньгах, которые она тайно откладывала все эти годы. О запасном плане, в существование которого она сама уже почти перестала верить.
Когда входная дверь захлопнулась, Лидия осталась одна в пустой квартире. Тишина звенела в ушах. Она медленно поднялась в спальню, отодвинула картину и открыла сейф, вводя комбинацию – дату их свадьбы, которую Максим, кажется, давно забыл.
Внутри лежали наличные, документы на небольшую квартиру на окраине города, купленную тайно, и толстая папка с бумагами.
Взяв папку, она вернулась на кухню и впервые за утро позволила себе заплакать.
Ольга Павловна, мать Максима, никогда не скрывала своего отношения к невестке. С самого начала она считала, что провинциальная девушка без связей и денег не пара ее сыну. Свое мнение она выражала исключительно в форме заботы.
— Максимушка, ты уверен, что она справится с таким большим домом? — спрашивала она, когда они только поженились.
— Лидочка, золотко, ты бы волосы покрасила. Эта седина тебя старит, а Максиму нужна молодая, красивая жена, — говорила она, когда Лидии едва исполнилось тридцать.
Лидия терпела. Она искренне любила Максима и верила, что со временем свекровь примет ее. Но время шло, а Ольга Павловна лишь укрепляла свои позиции. Максим, талантливый архитектор, все больше времени проводил на работе, а потом и вовсе открыл свое бюро. Дела шли в гору, деньги текли рекой, но почему-то все крупные покупки оформлялись на мать.
— Это для нашей безопасности, — объяснял Максим. — Мало ли что может случиться в бизнесе. А так все будет защищено.
Лидия соглашалась, хотя внутренний голос подсказывал ей, что это неправильно. Тогда же она начала откладывать деньги. Сначала по мелочи – из тех средств, что Максим давал на хозяйство. Потом, устроившись на работу в галерею, она стала откладывать часть своей зарплаты. А когда у нее появились первые клиенты как у частного консультанта по искусству, доходы выросли, и она смогла купить маленькую квартиру.
Все эти годы она верила, что копит на их будущее. Может быть, на лечение бесплодия, с которым они столкнулись. Или на собственный дом, который не будет записан на свекровь. Но теперь, перебирая документы, она понимала – она готовилась именно к этому дню.
Телефонный звонок вырвал ее из раздумий.
— Алло, — голос звучал глухо от слез.
— Лида? Это я, Вера. Ты плачешь? Что случилось?
Вера, ее единственная подруга, которая осталась рядом, несмотря на неодобрение Максима и его матери.
— Макс ушел. Сказал, что подает на развод.
— Я сейчас приеду, — твердо сказала Вера, и связь прервалась.
Через час они сидели на кухне, и Лидия, уже немного успокоившись, рассказывала обо всем, что произошло.
— И что ты собираешься делать? — спросила Вера, наливая им обеим чай.
— Не знаю, — честно ответила Лидия. — У меня есть кое-какие сбережения, квартира. Можно начать новую жизнь.
— А как же доля в бизнесе? Ведь вы начинали вместе. Ты помогала ему, когда он только открывал бюро.
Лидия горько усмехнулась.
— Ты же слышала. Все записано на его маму. По документам у меня нет ничего.
— Но это несправедливо! — возмутилась Вера. — Ты имеешь право на половину всего, что нажито в браке.
— По закону – да. Но как я это докажу? — Лидия покачала головой. — Я просто хочу, чтобы все это быстрее закончилось.
Вера внимательно посмотрела на подругу.
— Знаешь, моя двоюродная сестра – хороший адвокат по семейным делам. Может, стоит хотя бы проконсультироваться?
Лидия задумалась. Она всегда избегала конфликтов, предпочитая уступать. Но сейчас речь шла о ее будущем.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Давай ее телефон.
Юлия Андреевна оказалась энергичной женщиной лет сорока, с цепким взглядом и привычкой постоянно делать заметки в блокноте.
— Значит так, — сказала она, выслушав историю Лидии. — Ситуация непростая, но не безнадежная. Вы официально в браке двенадцать лет, все имущество, нажитое в этот период, подлежит разделу, независимо от того, на кого оформлено.
— Но у меня нет доказательств, — возразила Лидия. — Все документы у Максима или его матери.
— Доказательства можно найти, — улыбнулась Юлия Андреевна. — Выписки из банков, налоговые декларации, свидетельские показания. А еще... — она сделала паузу, — вы говорили, что помогали мужу в бизнесе?
— Да, на первых порах. Я вела бухгалтерию, общалась с клиентами, пока он не смог нанять персонал.
— Отлично! Это может дать нам основания претендовать на долю в бизнесе.
Лидия неуверенно покачала головой.
— Я не знаю... Максим будет очень зол.
— Простите за прямоту, но он уже показал свое отношение к вам, — жестко сказала адвокат. — Теперь вы должны думать о себе. Кстати, эта квартира, которую вы купили... Муж знает о ней?
— Нет, — призналась Лидия. — Я никому не говорила. Даже Вере.
— И правильно сделали, — кивнула Юлия Андреевна. — Это ваш козырь. Не упоминайте о ней до поры до времени.
Выйдя из офиса адвоката, Лидия чувствовала странную смесь страха и решимости. Впервые за долгое время она собиралась бороться.
Максим позвонил через неделю. Голос звучал раздраженно.
— Лида, ты почему не отвечаешь на сообщения от моего адвоката?
— Я не получала никаких сообщений, — спокойно ответила она.
— Не ври! Тебе отправляли документы на развод. Их нужно подписать.
— Я наняла адвоката, Максим. Все общение теперь через него.
В трубке повисла тяжелая пауза.
— Адвоката? — наконец переспросил он. — Зачем? Я же сказал, делить нечего.
— Это не совсем так, — Лидия сама удивлялась своему спокойствию. — Мы поженились двенадцать лет назад, и по закону я имею право на половину всего, что мы нажили вместе.
— Что? — его голос сорвался на крик. — Ты в своем уме? Все оформлено на маму!
— Это не имеет значения, — ответила она. — Важно, когда и на какие средства было приобретено имущество.
— Ты... ты... — он, казалось, задыхался от ярости. — Мама была права. Ты всегда хотела только денег!
Лидия почувствовала, как к горлу подступает комок, но сдержалась.
— Нет, Максим. Я хотела семью. А деньги... Что ж, раз уж ты решил все разрушить, я просто хочу получить то, что мне положено по закону.
Она отключила телефон и несколько минут сидела, глядя в окно. Странно, но она не чувствовала себя виноватой. Впервые за долгое время она чувствовала себя сильной.
Процесс развода затягивался. Максим и его мать делали все возможное, чтобы затруднить доступ к финансовой информации. Но Юлия Андреевна оказалась настойчивой. Она подавала запросы в банки, налоговую, привлекала свидетелей, которые могли подтвердить участие Лидии в развитии бизнеса мужа.
Лидия тем временем начала новую жизнь. Она переехала в свою маленькую квартиру, нашла новых клиентов для консультаций и даже начала сама рисовать – давнее увлечение, которое она забросила после замужества.
Однажды вечером, возвращаясь с выставки, она буквально столкнулась с Максимом у входа в подъезд.
— Ты следишь за мной? — спросила она, пытаясь скрыть удивление.
— Нет, я... — он выглядел смущенным, не похожим на себя прежнего. — Хотел поговорить. Можно войти?
Лидия колебалась. Часть ее хотела захлопнуть дверь перед его носом, но другая часть, которая все еще помнила, как она любила этого человека, взяла верх.
— Хорошо, — она открыла дверь шире. — Проходи.
Квартира была маленькой, но уютной. Лидия успела сделать ремонт и обставить ее по своему вкусу – светлые стены, яркие акценты, картины.
— Ты сама это нарисовала? — спросил Максим, указывая на полотно над диваном.
— Да, — она пожала плечами. — Я снова начала рисовать.
— Красиво, — искренне сказал он. — Я и забыл, какая ты талантливая.
Лидия молча прошла на кухню и поставила чайник.
— Так о чем ты хотел поговорить?
Максим сел за маленький кухонный стол, нервно постукивая пальцами – привычка, которую она когда-то находила милой.
— Я хотел... извиниться, — наконец произнес он. — И предложить мировую.
— Мировую? — переспросила она.
— Да. Мы с мамой... в общем, я готов выплатить тебе компенсацию. Приличную сумму. Но взамен ты отказываешься от всех претензий на бизнес и другое имущество.
Лидия поставила перед ним чашку чая и села напротив.
— И с чего вдруг такая щедрость?
Максим отвел взгляд.
— Ты же знаешь, судебные разбирательства – это долго, дорого и... публично. Мне не нужна эта шумиха. У меня важные клиенты, репутация.
— А как же твоя... другая? — спросила Лидия, сама удивляясь, что может говорить об этом без боли.
— Мы расстались, — буркнул он. — Она оказалась не тем человеком, за кого я ее принимал.
Лидия едва сдержала усмешку. Она могла бы сказать многое, но вместо этого просто спросила:
— Сколько?
Максим назвал сумму – значительную, но, как она знала благодаря расследованию Юлии Андреевны, составляющую лишь малую часть того, на что она могла претендовать по закону.
— Я подумаю, — ответила она. — И обсужу это с адвокатом.
— Лида, — он вдруг взял ее за руку. — Я правда сожалею. Обо всем. Может, мы могли бы...
Она мягко, но решительно высвободила руку.
— Нет, Максим. Это невозможно.
— Ни в коем случае не соглашайтесь! — воскликнула Юлия Андреевна, когда Лидия рассказала ей о предложении Максима. — У нас появились новые доказательства. Мы почти у цели.
— Какие доказательства? — устало спросила Лидия. Процесс длился уже третий месяц, и она начинала сомневаться, стоит ли оно того.
— Помните тот совместный счет, который вы открыли в начале брака? Мне удалось получить выписку за все годы. И знаете, что интересно? Каждый месяц определенная сумма переводилась на счет Ольги Павловны. А потом – почти такая же сумма уходила на оплату крупных покупок или инвестиций.
— И что это значит?
— Это значит, — торжествующе произнесла адвокат, — что мы можем доказать схему искусственного перевода совместно нажитого имущества на третье лицо. А это серьезный аргумент в суде.
Лидия задумалась. С одной стороны, предложение Максима избавило бы ее от дальнейших разбирательств. С другой – принять его означало бы признать правоту Ольги Павловны, которая всегда считала ее меркантильной охотницей за деньгами сына.
— Я хочу продолжать, — наконец решила она. — Дело не в деньгах. Вернее, не только в них. Я хочу справедливости.
Юлия Андреевна одобрительно кивнула.
— Правильное решение. Готовьтесь, следующая неделя будет решающей.
Суд был назначен на среду. Лидия не спала всю ночь, перебирая в голове возможные сценарии. Утром, собираясь, она уронила чашку, и осколки разлетелись по всей кухне. Дурной знак, подумала она, но тут же отогнала эту мысль.
В здании суда было прохладно и гулко. Юлия Андреевна уже ждала ее, собранная и уверенная.
— Все будет хорошо, — шепнула она Лидии. — Мы подготовились лучше, чем они.
Максим пришел с матерью и представительным адвокатом в дорогом костюме. Ольга Павловна смерила Лидию презрительным взглядом, но та выдержала его, не отводя глаз.
Заседание началось. Адвокат Максима говорил долго и убедительно о том, что его клиент всегда заботился о супруге, что все имущество, оформленное на Ольгу Павловну, было ее собственностью, приобретенной до брака сына или на ее личные средства.
Затем слово взяла Юлия Андреевна. Она методично, шаг за шагом, представляла доказательства: выписки со счетов, свидетельские показания, фотографии Лидии в офисе мужа в первые годы бизнеса, документы, подписанные ею.
— И наконец, — сказала она, — я хотела бы представить вот этот документ.
Она достала из папки лист бумаги и передала судье. Лидия впервые видела этот документ и недоуменно посмотрела на адвоката.
— Это расписка, — пояснила Юлия Андреевна. — Написанная рукой Ольги Павловны и подписанная ею, о том, что деньги, переданные ей сыном, являются временным хранением и фактически принадлежат супружеской паре – Максиму и Лидии.
В зале повисла тишина. Ольга Павловна побледнела, а Максим растерянно смотрел то на мать, то на судью.
— Откуда это у вас? — наконец спросил адвокат Максима.
— Это не имеет значения, — спокойно ответила Юлия Андреевна. — Важно, что документ подлинный, и экспертиза это подтвердит.
Судья объявил перерыв. Выйдя в коридор, Лидия схватила адвоката за руку.
— Откуда у вас эта расписка?
Юлия Андреевна улыбнулась.
— От вашей свекрови. Точнее, от ее бывшей домработницы. Оказывается, Ольга Павловна была не так осторожна, как думала. А люди часто недооценивают тех, кто работает у них в доме.
После перерыва адвокат Максима попросил слова.
— Ваша честь, в свете новых обстоятельств мои клиенты хотели бы предложить мировое соглашение.
Судья посмотрел на Лидию и ее адвоката.
— Мы готовы выслушать предложение, — ответила Юлия Андреевна.
Лидия стояла у окна своей новой квартиры – просторной, светлой, в центре города. Вид открывался на парк, где она любила гулять по утрам. На стенах висели ее картины – новое увлечение постепенно превращалось в профессию. Две из них уже были проданы на недавней выставке.
Телефонный звонок прервал ее размышления.
— Привет, — голос Веры звучал возбужденно. — Ты уже слышала новость?
— Какую? — спросила Лидия, хотя догадывалась, о чем пойдет речь.
— Максим продает бизнес и уезжает за границу! Говорят, с какой-то новой пассией.
— Да? — Лидия не чувствовала ничего, кроме легкого удивления. — Что ж, желаю ему счастья.
— И это все? — разочарованно протянула Вера. — Никаких эмоций?
— А каких эмоций ты ждешь? Это его жизнь. У меня теперь своя.
— Ты изменилась, — задумчиво сказала подруга. — В лучшую сторону.
После разговора Лидия вернулась к окну. Да, она изменилась. Тот развод, такой болезненный в начале, в итоге принес ей свободу. По мировому соглашению она получила эту квартиру, приличную сумму денег и даже небольшую долю в бизнесе Максима, которую теперь, видимо, выкупят новые владельцы.
Но главное – она обрела себя. Женщину, которая не боится стоять за свои права, которая знает свою ценность и не позволит больше никому убедить себя в обратном.
Она улыбнулась, вспомнив слова, которые Максим сказал ей в тот роковой день: «Я подаю на развод. Делить нечего, всё записано на маму!»
Он не знал о ее тайном сейфе. О деньгах, которые она копила. О квартире, купленной на свое имя. Но самое главное – он не знал о ее внутренней силе, которая все эти годы дремала, ожидая момента проснуться.
И теперь, когда она проснулась, Лидия знала точно – впереди ее ждет счастливая жизнь. Жизнь, в которой она больше никогда не будет зависеть ни от кого, кроме себя самой.
Самые популярные рассказы среди читателей: