Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
С ужином было покончено. Бермудес откинулся на спинку кресла, глотнул ром из бокала. Достав из кармана рубашки металлический тубус, извлек сигару. Официант убрал со стола посуду и поставил маленький поднос с гильотинкой и длинными спичками. Срезав острый кончик, полковник раскурил сигару…
— Полковник, вы могли бы организовать нам посещение одного из лагерей? — Грегори взял из пачки, лежащей на столе, сигарету и закурил. — Нас не интересуют методы подготовки коммандос, вооружение, снаряжение и все, что связано с боевой работой. Нам интересны люди. Мы хотим понять, почему многие крестьяне и индейцы переходят на сторону контрас, ведь еще пару лет назад они боролись с Сомосой в рядах сандинистов. Почему молодые, сильные бывшие офицеры и солдаты гвардии, покинувшие Никарагуа, возвращаются и вновь берут в руки оружие… Понятно, что мотивация у каждого может быть индивидуальной, но ведь что-то вас всех объединяет? Нелюбовь к сандинистам, коммунистам и всяким марксистам звучит избито и шаблонно, будто списана с речей президента Рейгана, объявившего крестовый поход коммунистам. Любовь к Родине, возможно, присутствует у бывших офицеров, но для тех же крестьян и индейцев это всего лишь пустые слова. Ими движет что-то другое…
— Зачем вам это? Не важно, что движет людьми, важно, что они готовы бороться за свободу…
— Простите, полковник, — Андрей глотнул из бокала. — Если нам удастся составить обобщенный портрет борца за свободу Никарагуа, то читателям наших изданий будет проще понять, за что FDN ведет борьбу. Вы ведь понимаете, что обыватель, просматривающий прессу где-нибудь в Нью-Йорке, Дублине или Париже, не особо верит, что в Латинской Америке есть коммунистические режимы. Они видят борьбу угнетенных народов за свою независимость. Люди устали жить в страхе и нищете — потому и взялись за оружие, чтобы свергнуть диктатуру меньшинства И народ победил! Но прошло короткое время, и в Никарагуа снова пахнет войной. И кто ее пытается развязать? Те, кто проиграли два года назад, те, кто служил кровавому режиму… В глазах образованной Европы, да и Америки, ваше движение выглядит как бандитское, пытающееся вернуть времена Сомосы. От этого вы сильно проигрываете. Истерия президента Рейгана о коммунистической угрозе уже утомляет. Любой думающий человек прекрасно осознает, что это всего лишь повод, дающий американскому правительству вернуть былое… Историю никто не отменял, и, поверьте, в мире много тех, кто ее серьезно изучает. Думающие люди задаются вопросом: если коммунисты столь страшны, почему они до сих пор не захватили мир? Ведь у тех же русских и стран восточного блока достаточно сил и средств для достижения мирового господства, но они по какой-то причине не стремятся захватить этот самый мир… А американский читатель наверняка задается вопросом, почему Конгресс США выделяет деньги не на вооружение ваших коммандос, а на гуманитарные нужды и финансирование политических оппозиционных партий Никарагуа. То есть, фактически, обманывает народ Соединённых Штатов, тратя деньги налогоплательщиков…
— А если я попытаюсь обрисовать вам портрет борца за свободу и независимость? — Бермудес втянул дым сигары и выпустил густое облачко.
— Давайте попробуем, но все же это будет ваше мнение, а вы представляете заинтересованную сторону… — улыбнулся Грегори.
— Наши силы состоят в основном из кампесино (крестьянин, деревенщина), взявших оружие после того, как они столкнулись с религиозными, экономическими и политическими преследованиями со стороны нелегитимного репрессивного режима сандинистов. Ирония в том, что наши ряды состоят в основном из тех, кто, по замыслу, должен был больше всех выиграть от революции. Однако жизнь обычного никарагуанского кампесино сегодня куда тяжелее, чем при Сомосе. При сандинистах многих крестьян насильно загнали в кооперативы, заставляя сдавать урожай государству в обмен на продовольственные талоны, чья стоимость намного ниже рыночной. В тысячах случаев у мелких землевладельцев конфисковали собственность. Но главное — кампесино столкнулся с тоталитарной системой, которая подавляет почти любую частную инициативу и преследует его за религиозные убеждения. Наши бойцы верят в свободу и почти в каждом случае пришли к выводу, что вооружённое сопротивление — единственный оставшийся выход. Они представляют лучших из никарагуанского народа. Они набожны, у них крепкая система ценностей. Они искренне любят свою страну и с уважением относятся к её жителям. Они сражаются, потому что сандинистский режим — тоталитарный режим — вынудил их к этому…
— Полковник, нарисованный вами портрет недовольных определённой властью можно, как под копирку, применить к любой стране, где сейчас ведётся вооружённая борьба. Нас же интересуют частности… — качнул головой Грегори.
— Будем считать, что вы меня убедили, — улыбнулся Бермудес. — Вы посетите один из лагерей, в котором размещаются не только коммандос, но и их семьи. У вас будет возможность поговорить со всеми…
— Спасибо, полковник! — улыбнулся Грегори.
— Пол, позвоните мне завтра в районе обеда и определимся с поездкой, — Бермудес поднялся. — Прошу прощения, мне пора…
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.