Сибирь всегда была землёй тайн.
Здесь можно идти неделями и не встретить ни души, но вдруг — наткнуться на покосившиеся дома, заросшие бурьяном тропинки и колодцы, чёрные от времени.
Такие места называют по-разному: «заброшки», «мертвые деревни»… Но в архивах они значатся иначе — «населённые пункты, снятые с учёта».
Почему тысячи сибирских сел и деревень исчезли за последние сто лет?
Неужели все жители просто уехали — или здесь происходило что-то, о чём никто не решался говорить?
Часть 1
Архивы, которые молчат и шепчут
В фондах Красноярского краевого архива есть документы начала XX века: списки поселений, в которых вдруг перестали вести перепись. Иногда рядом стоит короткая пометка — «жители выбыли». Но куда выбыли? Почему нет адресов переселения, имен или точных дат?
Порой складывается впечатление, что эти места словно вычёркивали из истории намеренно.
Историк Игорь П. в интервью краевой газете говорил:
«Я находил в метрических книгах записи о крещениях, свадьбах, похоронах… И вдруг — тишина. Словно деревня умерла за одну ночь. Никаких пожаров, войн, эпидемий в этот год зафиксировано не было».
Легенды старожилов
В деревне Мурзино, что стояла на берегу Томи, осталась всего пара домов. Пожилая хозяйка одного из них рассказывала, что её родители уезжали последними в 1970-х:
«Люди тут говорили, что ночью начали слышать вой из тайги. Не волчий, нет… Будто кто-то звал по имени. Сначала не верили, а потом стали находить следы — огромные, с человеческой стопой, но пальцы вытянутые, как у зверя. Мужики решили, что это шутка, а потом… пропал один рыбак. Нашли лодку, сети — а его нет. После этого и уехали».
Официально, впрочем, Мурзино сняли с учёта из-за «отдалённости и нерентабельности».
Но странно, что похожие истории я слышал и в других местах — у подножия Саян, в Верхнекетском районе, на берегах Ангары.
Гипотезы — от очевидных до мистических
Есть несколько версий, почему сибирские поселения исчезают:
- Экономические — закрытие лесопилок, шахт и промыслов.
- Природные — паводки, просадки почвы, изменение русла рек.
- Исторические — принудительное переселение в советское время, когда строились новые промышленные центры.
- Мистические — слухи о «таёжных людях», странных огнях над лесом и исчезновениях скота.
Но как объяснить случаи, когда люди бросали дома, оставляли утварь, одежду, даже недопитую кружку на столе — и больше их никто не видел?
Часть 2
Дневник из Кедровки
В одном из архивов Новосибирской области хранится тонкая, почти рассыпавшаяся тетрадь. На обложке выцветшими чернилами — «Дневник. 1954». Автор — учительница сельской школы в Кедровке.
Первые страницы обычные: заметки о погоде, расписание уроков, записи о сборе грибов и ягод с учениками.
А потом — странные строчки:
«Ночью слышала, как под окнами кто-то шёл. Долго. Топот тяжёлый, но шаги тихие, будто босиком. Вышла утром — ни следа».
Через пару дней:
«Собаки во дворе взвыли и убежали в сторону реки. Нашли их потом у соседей, дрожали, хвосты поджаты».
Последняя запись датирована 16 сентября:
«Вечером за рекой светились два больших огня. Дети сказали, что это глаза. Завтра пойду смотреть».
На этом тетрадь обрывается.
В следующем году Кедровка перестала числиться в списках населённых пунктов.
Таёжные кочевники или забытые племена?
Этнографы, работавшие в южной и центральной Сибири, иногда слышали от охотников рассказы о «лесных людях».
Это не совсем йети в привычном понимании. Их описывали как высоких, худых, с длинными руками, но с лицом, похожим на человеческое. По словам очевидцев, эти существа избегали прямого контакта, но могли забирать еду, домашний скот, иногда… людей.
В 1978 году геологи в Туруханском районе наткнулись на полуразвалившийся дом с очагом, в котором тлели угли. Хозяев не было, но по углам висели высушенные шкуры и плетёные корзины — не в стиле местных жителей. Следы вокруг уходили в чащу, и через пару километров терялись среди валежника.
Официальный отчёт геологов сух: «заброшенное жилище неизвестного происхождения». Но в неофициальных заметках руководитель партии упомянул: «Местные сказали, что мы были на тропе кочевников. И нам повезло, что их не было дома».
Советские переселения — прикрытие для чего-то большего?
В 1960–80-е годы в Сибири активно шло укрупнение колхозов. Деревни, где оставалось меньше 50 жителей, признавались «нерентабельными». Людей переселяли в районные центры.
Но при изучении карт обнаруживается любопытная деталь: иногда переселения совпадали с районами, где фиксировались странные происшествия — исчезновения охотников, сообщения об аномальных огнях, падениях скота.
Могло ли государство использовать «укрупнение» как предлог, чтобы просто убрать людей с территорий, где происходило что-то непонятное?
Прямых доказательств нет, но в воспоминаниях переселенцев из Верхнего Чулымского встречаются тревожные фразы: «Нам сказали, что в тайге началась болезнь, но никаких врачей мы не видели», «Сказали уезжать ночью и ничего не забирать».
Следы, которые всё ещё можно найти
Сегодня многие из этих мест можно увидеть только с вертолёта или по старым картам. Дороги туда заросли, мосты сгнили, а земля в некоторых деревнях просела, как будто под ней что-то вымыли.
Но исследователи-энтузиасты, пробираясь туда летом, находят странные следы: каменные круги диаметром 3–4 метра, аккуратно выложенные в лесу; ржавые котлы, вросшие в землю; и даже целые избы, где внутри всё так, будто хозяин вышел на минуту — и не вернулся.
Куда же исчезли эти люди?
Были ли они жертвами политики, природы, или же столкнулись с чем-то, что не вошло в официальные хроники?
А может, и сегодня в сибирской тайге есть деревни, о которых мы просто не знаем, и жители которых никогда не выходят к «большим» людям?
А вы верите, что в глубине Сибири могут жить те, кого мы считаем легендой?