Поиск Работы Мужем-Бездельником
Слава шагал по промзоне. Ветер гнал по асфальту рваные пакеты и пыль. Адрес, который дал Колька, оказался верным: огромный гипермаркет «Меркурий», складской корпус сбоку. Воняло машинным маслом и мусором. У проходной – толкучка мужиков в рабочей одежде.
— Грузчики? – Слава протиснулся к окошку охраны. – Мне говорили, набор…
— Кладовщику скажи, вон, в зеленой куртке, – махнул рукой сторож, не глядя.
Кладовщик, коренастый мужик с лицом, как помятый картофель, окинул Славу взглядом.
— Опыт есть?
— Нет, но я… сильный, – Слава выпрямился. – Токарем раньше работал, руки…
— Токарем? – Кладовщик усмехнулся. – Здесь не точить надо, а таскать. Мешки по 50 кг, коробки. Ночные смены. Платим сразу, наличкой, но по факту. Вытянешь?
— Вытяну, – Слава почувствовал, как вспотели ладони.
— Документы? Паспорт, медкнижка?
— Медкнижки нет…
— Без медкнижки – никак. Санитария. Сделаешь – приходи. Вали, не загораживай проход.
Стоять перед этим мужиком, чувствовать его презрительный взгляд – было унизительно. Сильнее, чем когда Зина кричала про холодильник. Слава отвернулся, пошел прочь. «Бездельник» – слово, казалось, висело у него на спине. Он вспомнил Кольку. Колька где-то тут мотался, на «халтурах». Нашел его у разгрузки фуры с водой.
— Славка! Ну что? Бригадир загнул?
— Медкнижки нет.
— А, понты у них. Пойдем ко второму заходу. Тут контора «Быстрый Курьер» набирает. На скутерах. Думал, унизительно… А хрен с ним. Надо жрать.
Офис «Быстрого Курьера» оказался кабинетом в бизнес-центре. Девушка с розовыми волосами за ноутбуком взглянула на Славу без интереса.
— Резюме?
— Нет, я… устно. Опыта нет, но права есть, стаж.
— На скутере свое? Телефон с навигатором? Интернет?
— Телефон есть, – Слава показал свой древний смартфон.
— Интернет безлимитный? Без него никак. И скутер свой – обязательно. Бензин за свой счет. Смены по 8-12 часов. Зарплата – процент с доставки плюс чаевые. Завтра на пробу можешь, если скутер есть.
— Скутера… пока нет, – Слава почувствовал, как горит лицо.
— Тогда извините. Следующий!
На улице Колька хлопнул его по плечу.
— Не кисни. Есть вариант проще. Сторожем. В старом ДК. Батя мой там примазался. Платят копейки, зато ночь спишь. Хочешь?
Слава хотел отказаться. Спать ночью за копейки… Но вспомнил всхлипы Зины. Пустую банку из-под огурцов. Холодильник, где его продуктов нет.
— Давай номер телефона.
Реакция Зины и Новые Требования
Зина пришла с утренней смены. На кухне – чисто. Тарелки вымыты, стол протерт. Даже самовар стоял чистый. Славы не было. «Ушел… Куда? На самом деле?» – мелькнуло скептически. Она открыла холодильник. Все те же яйца, масло, пустая полка вместо сыра. «Твоих продуктов там нет» – эхом отозвалось в голове. Она с силой хлопнула дверцей.
Вечером Слава вернулся. Вид – помятый, но не пьяный.
— Ну что? – спросила Зина, не поднимая глаз от дешевой тушенки на плите. – Нашел работу муж-бездельник?
— Встречи были, – Слава скинул куртку. – В гипермаркет грузчиком… нужна медкнижка. Буду делать. Курьером… нужен скутер. Сторожем в ДК… вроде вариант. Позвонил, завтра на собеседование.
— Сторожем? – Зина фыркнула. – Чтобы спать ночью за гроши? Надеюсь, зарплата хоть на хлеб хватит? А то коммуналку скоро принесут. И кредит за твой телевизор висит.
— Я знаю, – глухо ответил Слава. – Сделаю медкнижку. Найду что-то. Продукты… купить надо?
— На что? – резко обернулась Зина. – На твои мечты? Холодильник пустой, Слава. Пустой! Молоко только на завтра осталось. Иди, закрой его, а то морозит попусту.
Слава молча подошел к холодильнику, притворил дверцу. Этот жест – «закрой холодильник» – резал теперь каждый раз. Напоминание о его бесполезности.
Вмешательство Анны Степановны (Тёщи)
На следующий день, когда Слава ушел на это «собеседование» сторожем, раздался звонок.
— Зин, это мама. Как дела? Он… пошел?
— Пошел, – ответила Зина. – Сторожем хочет. Ночью спать.
— Ну, хоть что-то, – вздохнула Анна Степановна. – Главное, чтоб не врал. А то, знаешь, эти бездельники – мастера сказки рассказывать. Деньги скоро нужны? Коммуналка-то пришла?
— Пришла, – Зина посмотрела на синий листок на столе. Цифра пугала. – И кредит. Не знаю, как тянуть. Холодильник пустой, цены в магазине – космос.
— Приходи вечером, я пирог картошкой пеку, – предложила мать. – Возьми половину. Хоть что-то будет. А насчет Славы… держи ухо востро. Пока не принесет первые деньги, не расслабляйся. Муж-бездельник – он и есть бездельник. Может, просто от скандалов отмазывается.
Быт и Финансы. Первые Деньги?
Слава вернулся рано. Лицо – сосредоточенное.
— Взяли?
— Взяли. С завтрашнего дня. Ночная смена. С девяти вечера до семи утра. Платить… ну, немного. Но платить.
— Сколько немного? – сразу спросила Зина.
— Двенадцать тысяч, – Слава потупился. – Но наличкой. Сразу после десятого числа.
— Двенадцать? – Зина засмеялась сухо. – Это на коммуналку! А кредит? А продукты? А что есть будем? Воздухом? Твоих продуктов в холодильнике как не было, так и нет! А теперь ты будешь спать ночью за эти гроши? Отличная работа, муж-бездельник!
— Зин, это начало! – вспылил Слава. – Надо с чего-то начинать! Медкнижку сделаю на эти деньги, может, тогда в грузчики возьмут, там платят больше! А пока…
— А пока холодильник пустой! – перебила его Зина. – И я тащу все на себе! Идиотская работа! Спасибо, хоть не врешь, что искал. Ладно. Получишь деньги – неси сразу. Все. Без сигарет и пива. Понял?
Испытание Первой Зарплатой
Десять дней Слава ходил на свою «работу». Возвращался утром, бледный, молчаливый. Спал до вечера. Зина наблюдала. Скепсис боролся с крошечной надеждой. Он действительно уходил и возвращался по графику. Не пил. Не ныл.
На одиннадцатое число Слава пришел с ночной смены необычно возбужденный. Сунул руку в карман куртки, вытащил смятые купюры.
— На! Держи! Двенадцать тысяч. Как обещал.
Зина взяла деньги. Пересчитала. Да, двенадцать.
— Молодец, – сказала она без особой радости. – Теперь иди спать. Вечером поговорим. Надо коммуналку платить. И кредит хоть частично.
— Я… я хотел… – Слава замялся. – Медкнижку. Обещал сделать. Она стоит три тысячи. Можно? А остальные – тебе. На продукты хоть что-то купишь. Чтобы не пустой холодильник стоял.
Зина посмотрела на него. На его усталое, но ожившее лицо. На деньги в руке.
— Ладно. Три тысячи – на медкнижку. Остальные – мне. Коммуналка – восемь. Кредит – хоть пятьсот. Остальное… на еду. Сейчас схожу в магазин, пока акции вечерние. Иди спи.
В магазине Зина чувствовала себя немного иначе. В кошельке лежали не только ее кровные, но и его… первые двенадцать тысяч. Она шла по рядам, высматривая скидки. Дешевая куриная спинка. Макароны. Морковь, лук. Пачка самого дешевого маргарина. Молоко. Два десятка яиц. Сырокопченая колбаса – по акции, маленький кусочек. Роскошь. «Хоть что-то свое туда положить», – подумала она про холодильник. Экономила каждую копейку. Семейный бюджет трещал по швам, но эти жалкие девять тысяч после оплаты самого необходимого давали глоток воздуха.
Вернувшись, она разложила покупки. Холодильник перестал пугать своей пустотой. Появились пакеты, коробки. Не богато, но уже не катастрофа. Она положила кусочек колбасы на тарелку, накрыла крышкой. Пусть съест, когда проснется. Его колбаса? Пока нет. Но он принес деньги. Это был шаг.
Визит Тёщи и Новые Соблазны
Вечером, когда Слава уже ушел на смену, а Зина собиралась варить макароны, раздался звонок в дверь. Анна Степановна.
— Принесла пирог, – зашла мать, оглядывая кухню. – О, холодильник-то не пустой? Уже лучше.
— Слава принес первые деньги. Двенадцать тысяч. Коммуналку почти покрыли, продукты докупила, – объяснила Зина, ставя чайник. – Медкнижку хочет делать.
— Двенадцать? – тёща поджала губы. – Мало. Очень мало. И сторожем… это не работа для мужчины. Для временного бездельника – сойдет. А дальше что? Он что, так и будет спать ночью за гроши? А семью кто кормить будет? Твоих продуктов там, – она кивнула на холодильник, – опять не прибавится. Думать надо, Зин. Серьезно. Может, все-таки ультиматум? Или работа нормальная, или… ты знаешь что.
Зина молчала. Слова матери били в больное место. Да, двенадцать тысяч – это ничто. Да, сторож – не перспектива. Но он сделал шаг. Он принес деньги. Пусть смешные. Пусть не хватает даже на скромные продукты без тотальной экономии.
Холод Холодильника и Тлеющая Надежда
Слава вернулся под утро. Увидел пирог на столе. Увидел кусочек колбасы под крышкой. Увидел Зину, спящую в комнате на боку, с лицом, все еще хранящим следы усталости, но чуть менее напряженным. Он подошел к холодильнику. Открыл. Увидел пакеты с продуктами. Не густо. Но не пусто. Он взял бутылку воды. Закрыл дверцу. Тихо. Чтобы не разбудить.
Он сел на кухне, ел холодный пирог и колбасу. Вкус был странный – и горький от слов тёщи, которые Зина передала вечером ("мало... сторожем... не работа... бездельник"), и сладкий от этого кусочка колбасы в своем холодильнике. От денег, которые он принес. От того, что Зина купила на них продукты и оставила ему есть. От надежды, что медкнижка откроет дверь в гипермаркет. Где платят больше. Где он сможет наполнить холодильник так, чтобы там всегда были его продукты.
Он допил воду. Завтра – снова смена. Ночная. Не мужская работа. Работа временного бездельника. Но пока – его работа. Он встал, потянулся. Спина ныла. Он подошел к холодильнику еще раз, проверил, плотно ли закрыта дверца. Холодно не было. Было тихо. И в этой тишине, среди полупустых полок, теплилась хрупкая, как первый ледок, надежда. Погаснет ли она под тяжестью коммуналки, кредита и слов Анны Степановны? Или Слава найдет в себе силы сделать следующий шаг? От этого зависело, захлопнется ли дверца холодильника навсегда с грохотом "твоих продуктов там нет!", или в ней когда-нибудь появится его колбаса, купленная на его настоящую зарплату. Время покажет. Пока же холодильник был закрыт. И в нем было что-то кроме воздуха.