Ваши донаты могут помочь нашим бездомным животным, которым мы помогаем искать дом. Для вас это незначительная сумма, а для них может оказаться ценой, чтобы обрести семью. https://dzen.ru/id/6245f179011dbe75a3a5ad79?donate=true
Вера не заметила сама, как провалилась в сон. Ей снился большой дом на берегу моря. Волны бились о берег, громко кричали чайки, и чей-то голос повторял ее имя. Голос был тихим и ласковым, словно журчание ручейка. Ей казалось, что это Дима шепчет ей на ушко, как шептал в первую ночь их любви.
– Ве–е–е–ра–а, Ве–е–е–е–рочка–а–а.
– Дима, ты где? – она пыталась разглядеть его, но солнце слепило в глаза и она не могла увидеть того, кто заставлял биться ее сердце сильнее.
– Вера, ну в конце-то концов, ты проснешься или нет? – Дарья трясла дочь за плечо. - Мы уже приехали.
Вера открыла глаза и тут же поняла, что это был всего лишь сон. Она выпрямилась в кресле и потянулась, встряхивая кисти рук, поднятые кверху.
– Ну вот, на самом интересном месте приехали. Я такой хороший сон видела. Только Диму не успела разглядеть.
– Ладно, хватай сумку и на выход, – Дарья поспешила к дверям опустевшего автобуса. – Все вышли, пока я тебя будила. Ну ты и спать, я тебе скажу.
Вера поспешила за матерью, вспомнив причину приезда в деревню. На душе сразу стало грустно и неуютно, словно с разбега нырнула в холодную воду, боясь представить тот момент, когда придется увидеть дедушку.
Идти становилось все тяжелее, ноги будто тянули назад невидимые нити. Дорога была знакомой - давно протоптанная тропинка вела мимо старых домов с покосившимися заборами, заросших сиренью палисадников и огороженных плетнями огородами.
Запахи детства наполнили ноздри: запах земли, влажного дерева и полевых цветов. Но сегодня всё казалось чуждым и непривычным.
— Мама... — тихо позвала Вера, чувствуя комок в горле.
Дарья обернулась, остановилась и взяла дочь за руку. Её глаза были красными, опухшими от слез, но взгляд оставался твердым и решительным.
— Ничего страшного, дочка, — мягко сказала она. — Дедушка теперь там, где нет боли и страданий. Мы приехали проститься с ним.
Они подошли к небольшому деревянному дому, стоящему чуть дальше остальных. Тишину нарушали лишь голоса соседей, собравшихся вокруг крыльца. Бабушка сидела на лавочке перед домом, держась за руки двух женщин. Лицо её было бледным, губы дрожали, но голос звучал спокойно и ровно.
— Привезли меня сюда маленький совсем, — рассказывала она стоящим рядом.— Считай все мое детство прошло тут, сколько горя видела, сколько радости.. Здесь же и любимого своего Мишеньку повстречала.
Увидев Дарью и Верочку, встала медленно, тяжело оперлась рукой о плечо соседки.
— Вот и мои деточки приехали... Спасибо вам большое, родные мои...
Она прижалась щекой сначала к плечу дочери, потом бережно погладила голову внучки. От неё пахло лекарствами и старой тканью, смешанным ароматом травяного настоя и выпечки..
Дарья усадила мать обратно на скамейку, сама села рядом. Они смотрели друг другу в глаза долгим взглядом, понимая всю глубину утраты. Люди вокруг сочувственно переговаривались вполголоса, боясь нарушить тревожную тишину
Вера стояла немного позади, стараясь держаться подальше от общей суеты. Ей хотелось плакать, но слезы почему-то застряли внутри, сдавливая горло тугим узлом. Она смотрела на бабушку и думала о том, каким сильным человеком ей предстоит стать самой, чтобы выдержать боль потери близких.
Остаток вечера прошел среди разговоров, воспоминаний и тихих рыданий. Ночью никто толком не спал — все по очереди сидели возле гроба в полной тишине и свете мерцающих свечей.
Утро наступило быстро, солнце осветило комнату слабым светом. Бесконечные разговоры продолжались вновь, каждый пытался выразить свою скорбь и соболезнования. Вера тихо вышла на улицу, прислонилась спиной к забору и глубоко вдохнула свежий воздух.
И тогда она поняла главное — жизнь продолжается, несмотря ни на что. Она положила руки на живот и вдруг услышала легкое шевеление в животе, словно рыбка проплыла внутри, плавно шевеля плавниками и хвостом. Ощущение было непривычным и интересным, хотелось, чтобы оно повторялось еще раз и еще. И тут сразу вспомнилось о Диме, захотелось увидеть его, прижаться, услышать его голос, заглянуть в глаза. Как же его сейчас не хватало. Так нужна была его поддержка в тяжелый для нее час.
Дедушку провожали всем селом: пришли и стар, и мал. Время пролетело, словно один миг. Вера смотрела на весь процесс словно откуда-то издалека. Ей казалось, что тут только ее тело, а сама она наблюдает откуда-то сверху. Нет, она плакала, прощалась, держа дедушку за руки, но до конца не могла осознать, что больше никогда не увидит дорогого для нее человека. Но самое интересное, что она не боялась покойника. Когда она только узнала о его смерти, то с ужасом думала о том, как увидит деда и как страшно будет подойти к его бездыханному телу. Но теперь она делала все это совершенно спокойно, без ужасной внутренней дрожи, которая последнее время все чаще посещала ее.
После кладбища все близкие и родные сидели за поминальным столом, вспоминая лучшие моменты из своей жизни, в которых присутствовал дедушка. Вера молча ковырялась в тарелке, цепляя на вилку кусочки тушеного мяса и бережно отправляя их в рот. Есть совсем не хотелось, но под цепкими взглядами родственников, приходилось поглощать то, что было наготовлено. Девушка видела, как Дарья, последнее время совсем не принимавшая спиртное, тут позволила себе выпить сначала одну рюмку, потом другую.
Вера тяжело вздохнула, наблюдая, как мама берет в руки очередную рюмку. Ей было больно видеть, как хрупкая нить самоконтроля, которую Дарья так долго удерживала, рвётся перед лицом горя. Долгое время борьбы с алкогольной зависимостью, тяжёлые дни реабилитации, поддержка друзей и близких — сегодня все казалось напрасным.
— Мама, ну зачем? — тихо спросила Вера, стараясь говорить мягко, несмотря на внутренний страх и тревогу.
Дарья резко подняла взгляд, в глазах блеснули слёзы и отчаяние.
— Мне плохо, понимаешь?! Папа умер, я осталась одна… Как дальше жить?!
Вера взяла руку мамы в свою ладонь.
— Мы справимся вместе, обещаю. Только пожалуйста, не возвращайся туда, откуда еле выбралась… И вовсе ты не одна, с тобой мы - твои близкие, дети, бабушка.
Долгое молчание повисло между ними. Наконец, Дарья медленно кивнула головой.
— Прости меня, доченька. Завтра мы поговорим обо всём серьёзно. Сегодня я просто хочу вспомнить папу таким, каким он был при жизни и помянуть его. Ты даже не представляешь, как мне его будет не хватать.
И хотя Вера прекрасно знала, насколько трудно удерживать контроль над собой в такие минуты, она была уверена, что Дарья опять скатится в тот жизненный хаос, из которого с таким трудом пыталась выбраться. Ей было страшно даже подумать об этом, ведь она еще не забыла то время, когда мать пила и водила в квартиру таких же любителей горькой.
Вера подняла глаза и с надеждой посмотрела в сторону бабушки, которая о чем-то разговаривала с сидящей рядом старухой. Но бабушка настолько была увлечена своей беседой, что совсем не обращала внимание на внучку. Но пристальный взгляд Веры заставил ее вдруг замолчать и посмотреть в их сторону. И она все поняла без слов. Она не торопясь встала из-за стола и подошла к дочери.
– Дашка, ты мне давай заканчивай! Не обязательно надо выпивкой поминать, отец у нас этим не баловался и просил меня перед смертью, чтобы я тебя от этого зла берегла: любил он тебя очень, – бабушка всхлипнула, но тут же передумала плакать и строго взглянула на дочь.– Поминай его в душе лучше, с детьми о нем разговаривай, а еще лучше будет, если в храме за него помолишься, он ведь под конец жизни очень набожным стал.
Бабушка повернулась в сторону красного угла, где на красивой резной полке под потолком стояли две иконы, покрытые красивым вышитым полотенцем. Она низко склонила голову и перекрестилась, шепча губами какую-то молитву.
Вера внимательно наблюдала за матерью, которая отреагировала на слова бабушки перекошенным от обиды ртом. Девушка сразу поняла, что теперь от нее можно ожидать чего угодно. Прошлый жизненный опыт не прошел бесследно. От воспоминаний Веру словно кипятком обдало: лицо покраснело, по спине побежали струйки пота, дышать стало тяжело. Она потянулась к сумке, чтобы достать носовой платок и мельком взглянула на телефон, который включила на беззвучный режим. Она достала его и включила, в надежде увидеть пропущенный звонок от Ульяны или Димы, но там было пусто. Вера тяжело вздохнула и вытерла платком струящуюся по лицу влагу.
– Надеешься, что позвонит?– Дарья с усмешкой смотрела на дочь.– Да не нужна ты им, чего с тебя взять? Вот Димка и решил свести счеты с жизнью, когда узнал, что ты беременная, – Дарья засмеялась так, как смеялась всегда после сильных излияний.
– Кто беременная? Вера? – подскочила к ним бабушка.
– Да, а кто же? Не я ведь. Хотя почему бы и нет, я ведь еще молодая и вполне могу позволить себе родить. Вот только от кого? Виктору я не нужна, бросил он меня, – Дарья навалилась на стол и зарыдала. Гости замолчали и повернули головы в ее сторону, пытаясь услышать что-нибудь интересное.
В их глухой деревне любое известие перетиралось потом не один день: люди шептались и перешептывались за каждым углом, на каждой кухне за рюмкой самогона. Скучающие сельчане находили повод посудачить и посплетничать, чтобы разнообразить свою жизнь. И вот сейчас представился такой случай. Но бабушка, прожившая всю жизнь бок о бок с ними и знавшая все о тех, кто сидел сейчас за столом, догадывалась, что в головах этих людей сейчас возникла куча вопросов, на которые всем хотелось услышать ответ. Но у нее не было никакого желания давать повод соседям и близким шептаться за ее спиной о грехах дочери и внучки.
Она всегда старалась скрывать то, что происходило в семье ее единственной дочери. Никто из соседей даже не догадывался, что Дашка злоупотребляет спиртным, и от нее ушел муж, оставив одну с тремя детьми. А сейчас вдруг все узнали, что Дашка, оказывается, ведет не совсем уж и порядочный образ жизни. А слова о беременности шестнадцатилетней внучки породят такие слухи, что деревня загудит, зашумит, словно пчелинный улей.
Людмила обвела взглядом собравшихся за столом и ее взгляд уперся в Тамару, которая слушала все с широко открытыми глазами, больше похожими сейчас на блюдца. Тамара - местная сплетница , знающая все деревенские новости, которую между собой все называли “Переплетница”.
Вера больше не хотела видеть осуждающие взгляды в свою сторону, она поднялась, сняла со спинки стула свою сумочку и вышла на улицу. Там уже стемнело и на небе взошла луна, которая освещала своим желтым светом все вокруг. От этого было светло, словно днем. Она постояла у крыльца и направилась к калитке, которая была распахнута настежь, словно ожидая того, кто уже никогда не вернется и не дотронется до деревянной ручки, чтобы прикрыть ее и защитить свой двор от непрошеных гостей.
“Дедушка, дорогой, что же мне теперь делать? Как поступить? Вот теперь все будут думать обо мне черт знает что. В твое время было постыдным нагулять ребенка в моем возрасте. Я знаю об этом от мамы. Будь ты жив, осудил бы меня тоже”.
Вера присела на лавку, стоящую тут же у глухого забора и, прикрыв глаза, прислонила голову к прохладному дереву ограды. Как долго так просидела, она не знала, но открыла глаза от звука идущих ног.
– Кто тут? – она смотрела на темный силуэт приближающийся к ней.
– А ты кто? – мужской голос прозвучал чуть ли не у нее над ухом.
– Я..я..я Вера,– она замерла, со страхом всматриваясь в стоящего перед ней парня.
Молодой человек стоял прямо напротив Веры, окутанный серебристым сиянием луны. Его лицо оставалось в тени, но фигура была отчетливо видна — высокий, худощавый, слегка склонившийся вперед, будто готовящийся сделать следующий шаг. Свет мягко очерчивал контуры его плеч и рук, подчеркивая атлетичность фигуры и создавая вокруг него атмосферу таинственности. Волосы были коротко подстрижены, придавая облику строгий и решительный вид. Несмотря на то, что черты лица оставались скрытыми, чувствовалось, что этот парень обладает притягательной внешностью и уверенностью в себе.
Он сделал еще шаг и приблизился к девушке настолько близко, что она почувствовала аромат его туалетной воды, которая легкой волной коснулась ее ноздрей, даря приятные ощущения свежести и прохлады. Это был нежный, тонкий аромат, который словно оживлял пространство между ними, делая близость почти осязаемой. Парень теперь находился буквально в нескольких сантиметрах от девушки, и она чувствовала на своей коже тепло идущее от него. Девушка невольно закрыла глаза, позволяя своему телу впитывать запах и ощущение близости. Её мысли путались, дыхание снова участилось, сердце забилось быстрее, наполняясь смесью волнения и трепета. Этот миг казался бесконечным, наполненным ожиданием и неопределенностью, словно каждый вздох мог изменить всё.
Парень коснулся рукой ее подбородка и приподнял его, пристально вглядываясь в ее лицо.
– Верка, ты что ли? А то мне мать все уши прожужжала, что к бабе Люсе дочь и внучка из города на похороны приехали, вот я и решил сходить поздороваться со всеми, да слова соболезнования сказать.
Вера только теперь поняла, что перед ней стоит Сергей - друг ее детства. Тот самый Сергей, с которым она проводила все каникулы, когда приезжала на лето к дедушке и бабушке.
– Сережа, да, я, – тихим голосом, больше похожим на шепот, произнесла она, всматриваясь в такие знакомые черты того, в кого когда-то давно была влюблена. – Как же давно мы не виделись.
– Да, я как уехал учиться, так больше и не видел тебя. Хоть мать говорила мне, что ты приезжаешь летом к деду с бабкой.
–А ты еще учишься? Вроде в военное училище поступал, насколько я помню.
Сергей засмеялся, и присел рядом.
– Вера, ты забыла, насколько я старше тебя? Я уже закончил третий курс и перешел на четвертый. А сейчас в отпуске, приехал к родителям.
Вера глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить то незабываемое время, когда они вместе проводили летние дни.
Это было волшебное время — солнечные дни детства, наполненные простотой и искренностью чувств. Каждое лето Вера отправлялась к своим любимым бабушке и дедушке, жившим в этой далекой деревне, окруженной живописными лесами и полями. Там она и познакомилась с Сергеем, соседским мальчиком, который стал её лучшим другом.Он был старше ее, но она никогда не чувствовала этой разницы в возрасте.
Утро начиналось с ароматного чая, выпитого на крыльце дома бабушки, слушавшей рассказы Сергея и внучки об их приключениях. После завтрака дети бежали к реке, где ловили рыбу, плескались в прохладной воде и строили плотины из камней. Вечером собирались у костра, жарили картошку и рассказывали друг другу страшилки, наполняя ночь смехом и радостью.
Сергей часто показывал Вере новые места: старый заброшенный летний лагерь с качелями, сельский сад, где росли сладчайшие яблоки, поляны с ромашками и васильками. Они гуляли по тропинкам, собирали ягоды и грибы, наблюдали за звездами, мечтая о будущем. Вера была безумно счастлива быть рядом со старшим другом, с которым было весело и интересно.
Эти летние дни оставили глубокий след в сердцах обоих. Воспоминания о беззаботном детстве, дружбе и первой любви заставило сердце Верочки забиться сильнее.
– Ты, наверное, уже женат? Дети есть? – она повернула голову в его сторону, стараясь не пропустить ни слова.
– Да, – он тяжело вздохнул.– Был женат. Но теперь я остался один с маленькой дочкой. Женился после первого курса, спешил, когда почувствовал свободу, оторвался от родителей. А тут встретил ее и крышу снесло, думал, что если не женюсь, то потеряю Юльку.
– Что же случилось? И почему ты теперь один? – Вера не могла понять, как молодой мужчина может остаться один, да еще и с ребенком. В ее голове крутилась куча вопросов, на которые ей хотелось получить ответ прямо сейчас. Хотя она понимала, что с ее стороны это очень неприлично задавать вопросы, которые, возможно, причиняют ему боль.
– Давай не сейчас, как -нибудь в другой раз я расскажу тебе все о себе. Ты лучше расскажи о своей жизни. Как школа? Учеба? Школьная любовь?
Вера засмеялась и положила руку на его колено:
– Моя любовь это ты, Сереженька. А остальное все не серьезно, хотя совсем недавно я думала по другому.
Сергей взял ее руку в свои ладони:
– Верунчик, не шути так, а то я могу поверить и тогда тебе несдобровать. Скажи, что пошутила про свою любовь ко мне, ведь ты тогда была совсем еще ребенком, какая уж там любовь?
– Ну вовсе не ребенком, а как раз в том возрасте, когда девочки влюбляются а мальчиков. Только ты этого не замечал, ты тогда уже на свидания по вечерам ходил к Катьке Соколовой.
– Ладно, пошли в дом, ты ведь хотел бабушке соболезнование выразить. Да и с моей стороны неприлично так долго отсутствовать.
Они встали и направились к дому. Вера шла чуть впереди, ощущая всем нутром на себе его взгляд. От этого ей было немного не по себе, казалось, что он прожигает ее насквозь, буравя своими черными пронзительными глазами.
Когда они вошли в дом, гости уже вставали и тихо прощались с бабушкой, которая стояла в центре комнаты, строго поджав губы, постоянно поправляя рукой черный платок.
Увидев внучку и Сергея, бабушка попыталась улыбнуться, но было видно, что дается ей это нелегко.
–Здравствуй, дорогой, – она подошла к Сергею и протянула руку. – С приездом. Мать давно ждала тебя, но у тебя там были какие-то проблемы в семье,– бабушка кинула взгляд на внучку, которая с тревогой искала мать.
– Бабуль, а где мама?
– Да спать уложила, а то она уж очень устала, – сказала то ли серьезно, то ли с иронией Людмила и подмигнула внучке. Она понимала, что Вера не хочет, чтобы Дашка в таком виде сейчас предстала перед Сергеем.
– Сергей, а ты надолго к нам приехал? – переключилась бабушка на парня. – В прошлом году я так с тобой и не увиделась, хотя мать говорила, что приехал, но все недосуг было.
Сергей смущенно потер переносицу. Вера знала, что он всегда так делает, когда волнуется.
– Тетя Люда, вы извините, я к вам ненадолго, пришел соболезнование вам выразить. Хороший ваш дедушка Миша был, любили его все ребятишки наши деревенские, потому что он нас любил и баловал. Помню, как купит кулек конфет и раздаст нашей компании все.
Бабушка при этих воспоминаниях всхлипнула и утерла глаза кончиком платка.
– Людмила, мы домой, ты уж нас прости, если что не так, – по одному подходили соседи и прощались с бабушкой.
– Вера, я тоже домой, а то у вас сегодня тяжелый день был. Давай завтра встретимся и пообщаемся, – Сергей взял девушку за руку и пристально посмотрел в глаза, отчего сердце у Веры учащенно забилось.
– Хорошо, я не против, – ей сейчас очень нужна была чья-то поддержка. И она увидела в нем того, с кем можно было поговорить по душам, выплеснуть наболевшее, а может даже и получить дельный совет. А может и ему я чем-то смогу быть полезной, может ему тоже нужна поддержка.
" Ему плохо, мне плохо, нам есть о чем поговорить,"– думала она, лежа в постели.