Фрагмент из романа "Субцивилизация" (глава 23 "Контора")
У начальника колонии есть заместитель, которого по старинке именуют: "зам по тылу".
А у того, в свою очередь, под началом два отдела: коммунально-бытового обеспечения (ОКБО) и интендантского, материального и хозяйственного обеспечения (ОИМХО). Их, соответственно, возглавляют начальники этих отделов. У тех, соответственно, свои подчинённые: от заведующих столовой и складами, коменданта, инженеров до работяг из числа гражданских служащих.
Называют всех работников этой службы тыловиками. Диапазон их обязанностей широк, масштабен и не менее значителен: вся коммунальная сфера, снабжение, транспорт, склады, питание и обмундирование.
С зэками отношения у них, как правило, чуть ли не на равных, можно сказать – сотруднические. “Наворачивать” режим, муштровать зэков – это право, но не обязанность тыловика, а он и рад этому. Ему куда резоннее установить взаимно доброжелательные отношения. От этого обеим сторонам и проще, и выгоднее.
Дело в том, что под началом тыловиков официально работают трудоустроенные в жилой зоне зэки, то есть та самая шерсть или хозбанда – исполнительные, безропотные и, в основном, ответственные и сноровистые трудяги. Любой здравый тыловик заинтересован сохранить себе таких безотказных и трудолюбивых помощников. От этого дело будет только спориться.
За пределами зоны, то есть на объектах ЖКХ, складах, гаражах и тому подобных, расположенных за колючими заборами, тоже трудится целый штат всевозможных работяг и техперсонала, также относящихся к тыловой службе.
В зоне же головных болей у тыла ещё больше. Попробуй, организуй трехразовое горячее питание на тысячу человек! Столовая: пищеблок, обеденный зал, продуктовые склады и хранилища – один из самых ответственных объектов. Это все понимают. Банно-прачечное обслуживание, дезинфекция, пострижка – тоже хлопот невпроворот. Для этого организована работа бань, душевых, прачечных или единых банно-прачечных комплексов – БПК.
Одеть-обуть зэков вовремя тоже надо. Тут важно предусмотреть закупки обмундирования, постельных принадлежностей и остального мягкого инвентаря заранее - на перспективу, осуществить доставку его в вещевую каптерку колонии, организовать учёт и выдачу по положенности. А это – постоянный контакт и сверка с бухгалтерией.
Каждая вещь имеет свой срок службы: матрас, например пять лет, а наволочка – полтора года, так же, как и штаны. У зэка должно быть два костюма (робы), то есть, две куртки (лепня) и двое брюк (шкер), куртка зимняя, головные уборы: летний (феска) и зимний (шапка-ушанка). Всё это установленного образца: чёрного цвета с нашитыми светоотражающими полосами на голенях, плечах, вдоль лопаток на спине и на околыше спереди кепки-фески. Говорят, это для того, чтобы в темноте вести прицельную стрельбу, в случае чего. Поэтому лично я стараюсь их отрывать, из чистого суеверия, а в первую очередь с фески, бр-р-р...
Кому повезёт, могут выдать ещё и свитер: чёрный, также с серыми полосами на груди и спине поперёк торса.
Раньше, лет десять назад, выдавали так называемые белуги или белухи - полотняные кальсоны и сорочки, именуемые нательным бельем. Они были белого цвета с желтоватым оттенком, а полотно такое грубое, да ещё будто вощёное или промасленное, не пропускающее влагу и отвратительное на ощупь. Их обычно после получения выбрасывали. Как и трусы-семейники чёрного цвета, которые мажут, словно сажей, простыни, зады и причиндалы зэков.
Костюмы - лепень и шкеры - обычно называемые робой, прямо скажем, тоже не от кутюр. По документам они значатся как “ХБ”. В действительности же синтетическая ткань, из которой они сработаны, больше похожа на стекловолокно. Летом в таком “хебе” может легко тяпнуть тепловой удар, а зимой они греют точно также, как грела бы пластмасса или то же стекло…
Правда, последнее время нет-нет, да и выдают, хотя очень ограниченно, нательное бельё: трикотаж наподобие термобелья. Лично мне, увы, такое счастье за весь срок так ни разу и не улыбнулось...
Постельное бельё – две простыни и наволочку – зэку положено иметь в двух комплектах, на смену. Но обыкновенно обходятся одним. Из прочих принадлежностей – вафельные полотенца (дают только новеньким – этапникам, остальным же, как говорится, по большому блату); матрасы – на синтепоне (типа планшет), а то и старые, набитые отходами швейного производства, после многократной починки; подушки – эти разного калибра, обычно набиты не пойми чем, хотя бывает, завозят новые, на синтепоне; и, наконец, одеяла – также кому какое достанется: у кого - байковое, у кого - “верблюжье" (то есть с долей шерсти) либо, если повезёт, синтепоновое, почти домашнее, только не цветное, а однотонное серое или зеленоватое.
Обувь – явление особое. Застал я ещё время, когда выдавали на год незамысловатые ботинки со шнурками – “всесезонки”. Их называли по старинке – “гады”, “прахоря” и ещё как-то. Носили круглый год: и зимой, и летом. Пытка – одно слово. Потом стали выдавать зимнюю обувь. Неплохое практичное изделие под названием “сапоги зимние для осуждённых мужчин”, похожие на “бурки”, отдаленно – на “прощай, молодость” – совдеповскую обувку для скромных пенсионерок. Поначалу, с непривычки, они кажутся стрёмными и смешными. Но, поносив, начинаешь понимать их незатейливую прелесть: тёплые, не пропускающие влагу, не тяжелые, не скользкие и удобные, в общем для зэка – то, что надо! Цельный верх из толстого сукна (голенище) и плотно облегающий низ из искусственной кожи на высокой резиновой подошве с мощным протектором. Ещё лучше их можно себе представить как обрезанные валенки с привулканизированными к ним галошами.
Следом гуманизаторы исправительной системы одарили мир субцивилизации ещё одним ноу-хау: летними сандалиями! Черные, аляповатые, точно вынырнувшие со склада какой-нибудь отсталой провинциальной обувной фабрики времен брежневского застоя. Но всё-таки летняя! Мечта многих поколений и советских, и российских заключённых. Это не в прахорях шлёпать по летнему зною.
Вот, вроде бы, и всё о вещевом обеспечении, не считая мелочей: носок, маек, зубных щеток, кружек. Их то выдадут, то на годы тишину поймают.
Однако, может и это показаться халявным благом. Как бы не так! Ложечка дёгтя преследует здесь всё, что даже отдаленно напоминает мёд. Выдают это казённое добро бесплатно только тем, кто не работает! А с работающих и пенсионеров, то есть имеющих какой-то доход, за полученные вещи лупят по полной! Стоимость же этих вещей отнюдь не бросовая, а, действительно, будто от кутюр – в два-три раза превышает “вольные”, куда более приличные аналоги. Так что бездельники только и ждут срока обновления казённого гардероба, а работяги и старики годами донашивают старьё и сто раз подумают прежде, чем заглянуть в вещевую каптёрку.
То же самое с “гуманитаркой” – индивидуальными гигиеническими пакетами, похожими на те, которые выдают проводники в поездах. Там кусочек мыла, маленький тюбик зубной пасты, рулончик туалетной бумаги (дальнячка) и штук пять паршивых тупых бритвенных станков. Ежемесячно эти наборы бесплатно получают неработающие, а у трудяг из зарплаты вычитают по двести рублей. Понятно, что качество уступает цене раз в пять. Я бы такое даром не взял. И не беру. Принципиально. Чтобы запах этого мыла не проследовал в кошмарных снах. Как и дальнячка, которая рассыпается на волокна ещё на пути к нужному месту…
Тем не менее, все подобные катаклизмы – не вина тыловиков. Они, скорее, заложники. Ведь выслушивать претензии приходится им...
А котельные? А водопровод, канализация, электрохозяйство? Вся “коммуналка” тоже висит на шее жерновом. А ещё уборка территории, ремонты, вывоз мусора, наконец. В общем, все-все-все хозяйственные дела. А по большому счёту – ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ! Не такое уж тёпленькое это местечко – “тыл”!
Повторяю - без совместных слаженных усилий тыловиков и зэков ничего не получится. В подчинении у тыловой службы находится КЖЗ - комендатура жилой зоны во главе с комендантом из числа осуждённых. Эту структуру в разных зонах именуют по-разному: КЭЧ, ремонтно-строительная бригада и ещё иначе. Суть одна – это как-бы управляющая компания, по старому – ЖКО. В ней трудятся строители, мастера-отделочники, сварщики, столяры, сантехники, электрики, подсобные рабочие, дворники.
Среди объектов, подчинённых службе тыла, есть ещё небольшие, но очень важные. Такие, как КБО – мастерские по ремонту и подгонке одежды, обуви, постельных принадлежностей. А ещё – хоздворы, где хранят до поры, до времени разный утиль: металлоизделия, доски, стройматериалы. Там же оборудуют площадки для сбора и вывоза мусора. И прочее...
Вот, вкратце то, что касается службы тыла исправительных колоний. Плюс-минус нюансы...
#книги_о_тюрьме #тюремные_истории #тюремная проза #лагерная проза #тюрьма #зона #сидевшие_писатели #тюремная_литература