Всё началось с того, что соседка Вера подхватила грипп. Обычно она присматривала за моей Настенькой, пока я на работе, но тут легла с температурой под сорок.
— Мам, а можно я с тобой пойду? — попросила семилетняя дочка, когда я собиралась на вечернюю смену в больницу.
Я работала санитаркой уже третий год. После того как мужа не стало, другого выхода особо не было — надо было на что-то жить. Зарплата копеечная, но хоть стабильная. Плюс подрабатывала уборкой — мыла подъезды, помогала двум бабулькам по хозяйству.
— Настя, ну ты же знаешь — детям в больнице нельзя находиться.
— Мамочка, ну пожалуйста! Я буду сидеть тихо-тихо, никому мешать не буду!
Смотрю на неё — глаза полные слёз, губка дрожит. Оставить семилетнего ребёнка одного на полночи? Нет, не смогу. Сама в детстве боялась темноты, знаю, каково это.
— Ладно, — вздохнула я. — Но сидишь только в подсобке и никуда не высовываешься. Поняла?
— Поняла! — обрадовалась Настя.
В больнице мы начали с обычных палат. Настенька послушно устроилась в подсобке с книжкой, а я взялась за работу. Всё шло спокойно, пока не дошла очередь до платного отделения.
Там было всего две премиальные палаты — для особых пациентов. В одной лежал мужчина средних лет. Я постучала и вошла с ведром и шваброй.
— Добрый вечер, — сказала я.
Пациент оторвался от книги и кивнул. Мужчина лет сорока, худощавый, с умными глазами. Выглядел неплохо, но что-то в его позе говорило о том, что дела со здоровьем серьёзные.
Тут из-за моей спины выглянула Настенька — любопытство взяло верх.
— А кто это у нас тут? — улыбнулся мужчина.
— Извините, пожалуйста, — смутилась я. — Дочка, не с кем было оставить. Она вам не помешает, я сейчас её отведу.
— Да не торопитесь, — махнул он рукой. — Мне тут так скучно, что готов с кем угодно поговорить. Как тебя зовут, красавица?
— Настя, — шепнула дочка.
— А я дядя Сергей. Очень приятно познакомиться.
Пока я мыла пол, они потихоньку разговаривали. Он расспрашивал её о садике, она рассказывала про воспитательницу Галину Петровну и про то, как они вчера лепили из пластилина ёжиков.
— Слушайте, — сказал Сергей, когда я заканчивала уборку. — А может, она ещё немного посидит? Мне правда интересно.
Я замешкалась. С одной стороны — против всех правил. С другой — ребёнку явно нравилось, да и этот мужчина не производил впечатления опасного типа.
— Ну... может быть, минут десять, — согласилась я. — Но если что — сразу в подсобку, поняла, Настя?
— Поняла, мамочка!
На следующий день история повторилась. И ещё через день тоже. Настенька с нетерпением ждала, когда мы дойдём до палаты дяди Сергея. Они обсуждали мультики, книжки, он рассказывал смешные истории из своего детства.
Однажды я услышала их разговор:
— А ты уже думала, что попросишь у Деда Мороза? — спрашивал Сергей.
— Мама говорит, что просить некрасиво, — ответила Настя. — Дед Мороз сам знает, кто как себя вёл, и подарки приносит по заслугам.
— Мудрая мама у тебя. А если бы не просить, а просто мечтать — о чём бы мечтала?
Дочка замялась:
— Ну... о телефоне. Чтобы маме звонить можно было, фотографии делать. У всех в группе есть, а у меня нет.
— А мама что говорит?
— Что маленькая я ещё. Вот подрасту, тогда посмотрим.
Сергей кивнул:
— Правильно мама говорит. Но дети сейчас и правда очень смышлёные.
Дня через четыре случилось то, чего никто не ждал. Настя как обычно пошла к дяде Сергею, но через минуту прибежала испуганная:
— Мама! Дяде Сергею плохо, он какой-то весь бледный!
Я бросилась в палату. Мужчина лежал, еле дышал, лицо серое. Не раздумывая, помчалась в ординаторскую:
— Срочно! Пациенту из восьмой палаты очень плохо!
Началась суета — врачи, медсёстры, аппаратура. Сергея увезли на экстренную операцию. Настенька стояла в сторонке, глаза полные слёз.
— Мамочка, а дядя Сергей будет жить? — спросила она тихо.
— Будет, солнышко. Обязательно будет.
Позже медсестра сказала коллегам:
— Повезло, что девочка рядом была. А то по графику я к нему только через полчаса должна была заходить.
Я волновалась не меньше дочери. За эти недели Сергей стал нам почти родным.
Через пять дней, когда я пришла на работу, старшая медсестра Тамара Ивановна сказала:
— Лена, твоя Настенька там Сергею Александровичу жизнь спасла. Он просит её к себе зайти, хочет поблагодарить.
Мы вошли в палату. Сергей сидел на кровати, выглядел уставшим, но улыбался:
— Ну вот и моя спасительница! Как дела, Настенька?
— Дядя Сергей, а правда, что я вам помогла? — смущённо спросила дочка.
— Ещё как помогла! Если бы не ты, неизвестно, что бы было.
Он полез под подушку и достал дорогой смартфон:
— Знаешь что, держи. Пусть это будет твой подарок.
— Что вы! — ахнула я. — Это же очень дорого!
— А жизнь дешёвая? — усмехнулся он. — Бери, Настенька. Маму в подсобке ждать будешь — скучно не будет.
В подсобке я вставила свою симку, чтобы дочка могла пользоваться телефоном. Показала, как включать мультики. Настя радостно изучала новую игрушку.
— Мам, а посмотри, какие фотографии красивые! — позвала она.
Я подошла. Настенька листала галерею и наткнулась на снимок старой фотографии. Взглянув на экран, я почувствовала, как кровь отливает от лица.
Это была точная копия моей единственной детской фотографии. Той самой, что лежала дома в шкатулке с документами. На снимке: женщина держит маленькую девочку, рядом мужчина и мальчик лет девяти-десяти.
Я знала точно — девочка на руках это я. Больше мне ничего не рассказывали. В детском доме говорили только, что родители и брат погибли в пожаре, а фотографию принесла какая-то тётка вскоре после трагедии.
— Мам, а этот мальчик похож на дядю Сергея, — сказала Настя, увеличивая картинку.
Я всмотрелась и поняла — да, похож. Очень похож. Но как это возможно?
Два дня я ходила как помешанная. Мысли путались, сон пропал. На третий день, убираясь у Сергея, решилась спросить.
— А где Настенька? — поинтересовался он. — Что-то не приходит.
— Соседка поправилась, так что дочка дома, — ответила я. — Сергей Александрович, можно вопрос?
— Конечно.
Я достала свою фотографию:
— Настя вчера показала мне снимок из вашего телефона. Вот посмотрите.
Он взял фотографию, и лицо его изменилось:
— Откуда у вас это?
— Это моя единственная детская фотография. Вот эта девочка — я. А этот мальчик...
— Это я, — тихо сказал он. — Мне говорили, что сестра погибла вместе с родителями.
— А мне — что брат погиб.
Мы молчали. Потом он сказал:
— Мне нужно позвонить. Извините, Елена... Кажется, нам обоим много лет врали.
Я вышла из палаты, не зная, что думать и чувствовать.
Через час в больницу приехала пожилая пара. Я их увидела в коридоре — женщина плакала, мужчина выглядел растерянным. Ещё с ними была молодая девушка.
Меня позвали в палату. Там уже сидели все эти люди.
— Прости нас, дочка, — сказал пожилой мужчина. — Мы — дедушка Володя и бабушка Зина. Твой папа был братом бабушки Зины. Когда случился пожар... — он запнулся. — Когда ваши родители ушли из жизни, нам пришлось решать, что делать с вами. Сергея мы взяли — он уже большой был, всё понимал. А тебя... тебе было всего два годика. Мы подумали, что маленьких детей легче устроить в семьи. И решили не говорить Сергею правду, чтобы он не мучился.
Бабушка Зина всхлипнула:
— Я к тебе в детский дом ездила, фотографию отвозила. Думала — пусть хоть что-то останется...
Я слушала и удивлялась — никакой обиды не чувствовала. Только усталость и какое-то облегчение.
— Я вас понимаю, — сказала я. — Вы сделали как лучше. Главное, что теперь мы знаем друг о друге.
Девушка, которая оказалась невестой Сергея, представилась:
— Я Оксана, журналист. Лен, расскажи мне про мужа — как всё случилось.
Я рассказала. Муж вёз груз, попал в аварию. На него повесили огромный долг за якобы испорченный товар. Когда попытался разбираться — его избили, и в больнице он... ушёл от нас.
— Записывай всех, кто был причастен, — сказала Оксана решительно. — Я этим займусь.
И правда, через два месяца она нашла тех, кто был виноват в наших бедах. Справедливость восторжествовала, пусть и поздно.
А ещё через полгода, на свадьбе Сергея и Оксаны, я познакомилась с другом жениха — Михаилом. Спокойный, надёжный мужчина, инженер. Всю свадьбу крутился рядом, внимание оказывал, с Настенькой играл.
— Боюсь отойти, — признался он мне. — Вдруг кто-нибудь вас увидит и сразу влюбится.
Я засмеялась — давно уже не слышала таких слов.
Сергей помог мне закончить учёбу, устроиться на нормальную работу. Настенька обрела большую семью — дедушку и бабушку, дядю, которые души в ней не чают.
Теперь, когда прошло уже два года, я часто думаю об этой истории. Если бы соседка Вера не заболела... Если бы я не решилась взять дочку на работу... Если бы Настя не зашла в ту палату...
Сколько случайностей должно было совпасть, чтобы мы с братом встретились через столько лет!
Иногда кажется, что жизнь — это просто набор случайностей. А потом происходит что-то такое, что заставляет поверить — есть в мире какая-то сила, которая в нужный момент направляет нас по правильному пути.
Не знаю, как это назвать — судьбой, провидением или просто везением. Знаю одно — нужно быть открытым для неожиданных поворотов и не бояться протянуть руку помощи. Ведь именно через такие маленькие добрые дела часто и происходят настоящие чудеса.
*****
А вы верите в судьбу? Случались ли в вашей жизни такие неожиданные встречи, которые всё изменили? Поделитесь своими историями в комментариях — очень интересно будет почитать!
*****
Спасибо, что провели это время со мной 💛
Я стараюсь писать так, как говорили бы на кухне — от сердца к сердцу.
Если вам это близко — подписывайтесь, буду рада каждому новому читателю.
📅 Новые истории появляются здесь каждый день — добрые, грустные, трогательные, но всегда настоящие.
📚 А ещё очень советую заглянуть к Стефании. Она пишет про то, что болит — но деликатно и с любовью: