Андрей закрывает последний замок на воротах дома в деревне Малые Березки. В багажнике их машины - поломанный бензогенератор, замерзшие за зиму трубы и детские игрушки, которые год назад должны были символизировать счастливое детство на природе.
5-летняя Соня плачет на заднем сиденье: "Мама, а почему мы домой не можем?" Елена не знает, что ответить. Год назад они с гордостью покупали этот дом за 1,5 миллиона рублей, объявив всем знакомым: "Хватит этой московской крысиной гонки!" Сейчас продали за 800 тысяч - и то нашли покупателя не сразу.
"Думали, что деревня - это Instagram с петухами и парным молоком, - говорит Елена, глядя в окно на покосившийся забор. - Оказалось - это выживание с лопатой и топором."
Андрей заводит машину. Через три часа они будут в Москве, в съемной двушке за 80 тысяч в месяц. Год назад эта сумма казалась им грабежом. Теперь - спасением.
Друзья! Чтобы оставаться в курсе выхода новых статей на канале, вы можете подписаться на наш телеграм канал. А помимо анонсов статей, там будет уникальный и интересный материал, которого нет на дзене. Присоединяйтесь!"
Почему сбежали?
В 2023 году половина знакомых Андрея и Елены работала удаленно. Пандемия научила, что офис - не обязательно центр Москвы.
Соцсети подливали масла в огонь. Инстаграм пестрел фотографиями счастливых семей в деревенских домах: дети в венках из ромашек, хлеб из русской печи, грядки с помидорами. "Мы нашли настоящую жизнь вдали от городского безумия!" - писали блогеры.
Андрей работал дизайнером, Елена - копирайтером. Оба фрилансеры, оба устали от московской суеты. "Будем своими овощами питаться, дочку на природе растить", - мечтали они.
По данным Росстата, в 2020-2023 годах около 15 тысяч московских семей переехали в деревни. Самые популярные направления - Тульская, Калужская и Московская области. Малые Березки были в тренде: близко к столице, красивая природа, дешевое жилье.
Деревенская идиллия?
Первые месяцы казались сказкой. Май, июнь, июль, август - лучшее время для влюбленности в деревню. Соня бегала босиком по траве, собирала землянику, кормила кур у соседей. Воздух пьянил чистотой, по ночам были видны звезды.
Елена завела огород, начала печь хлеб в русской печи. Андрей работал на веранде - интернет летом функционировал нормально, заказы шли. Экономия ощущалась сразу: коммуналка 3 тысячи вместо московских 15.
Соседи поначалу отнеслись дружелюбно. Дядя Ваня из дома напротив учил топить печь, тетя Люба угощала парным молоком. "Москвичи приехали!" - говорили с любопытством, а не с враждебностью.
Инстаграм Елены пестрел идиллическими кадрами: Соня с котенком, закат над полем, банки с вареньем. Лайки сыпались дождем, подписчики писали: "Как вам повезло! Мы тоже хотим так!"
"Мы сделали правильный выбор", - говорили они тогда друг другу.
Реальность ударила с первыми холодами
Сентябрь принес первые проблемы. Интернет начал пропадать на часы - оказалось, в деревне всего одна вышка мобильной связи, и она регулярно ломается. Андрей терял заказы, нервничал, ездил за интернетом в районный центр.
Октябрь размыл дороги. До дома можно было добраться только на внедорожнике - их маленькая Honda не справлялась с грязевыми месивом, которое местные называли "дорогой".
Ноябрь отключил свет на три дня. "Плановые работы", - объяснили в электросетях. Купленный наспех генератор проработал сутки и сломался. Ремонт в Москве стоил как половина нового.
Декабрь заморозил трубы. Оказалось, предыдущие хозяева утеплили их кое-как. Вода в доме пропала в первый же мороз -15. Местный слесарь запросил 50 тысяч за переделку всей системы.
Когда Соня заболела, выяснилось, что ближайший педиатр принимает в райцентре раз в неделю. Скорая к ним ехала два часа - "неотложная помощь" в деревенском понимании. Детский сад закрыли пять лет назад, до работающего - 40 километров плохой дороги.
Продуктовый магазин работал через день, и то по настроению хозяйки. Аптека только в районном центре. За любой серьезной покупкой - в Москву.
Попытки спасти мечту
Андрей и Елена не сдавались. Купили мощный бензогенератор за 150 тысяч - теперь свет был всегда. Елена освоила печное отопление, научилась растапливать по ночам. Наняли местного Колю проложить новый водопровод - еще 80 тысяч.
Пытались интегрироваться в местное сообщество. Помогали соседям в огороде, дарили подарки на праздники, Елена даже записалась в сельский хор. Но дистанция сохранялась. "Москвичи" - так их и называли, без имен.
Соседи начали просить денег в долг. "Вы же богатые, а нам до пенсии не дожить", - говорила тетя Люба. Сначала давали, потом поняли - это бездонная бочка.
Искали работу Елене в райцентре - безуспешно. Рассматривали частную школу для Сони - 60 тысяч в месяц плюс дорога. Считали, пересчитывали. Деревенская жизнь оказалась дороже московской.
"Понял, что мы не переехали в деревню, - говорит Андрей. - Мы устроили себе дорогой лагерь выживания."
За год потратили на "адаптацию" больше 400 тысяч рублей.
Последняя капля
Точкой невозврата стал январь 2024 года. Температура -25, печка не справляется, в доме +10. Соня простыла, температура 39. До больницы час езды по скользкой дороге, скорая отказалась ехать - "сами довезете".
Елена плакала: "Я боюсь, что мы ее угробим ради своих амбиций."
Интернет не работал пять дней подряд. Андрей потерял крупный заказ, заказчик отказался ждать "деревенские проблемы". Машина не заводилась на морозе. Сосед дядя Ваня, который летом учил топить печь, запросил 10 тысяч за эвакуацию в город.
Финальная сцена: они сидят в полутемном холодном доме при свечах, Соня кашляет, завернутая в одеяла. Елена дрожит не от холода - от отчаяния.
"Хватит, - сказал Андрей. - Мы возвращаемся в Москву."
"А дом?"
"Продадим за сколько дадут. Лишь бы живыми отсюда уехать."
И снова крысиная гонка
В марте 2024 года они снимали двушку в московском спальнике за 80 тысяч. Те же деньги, которые год назад казались грабежом, теперь воспринимались как счастье. Горячая вода из крана! Стабильный интернет! Скорая за 15 минут!
Дом продали за 800 тысяч - потеряли 700 тысяч на покупке-продаже плюс 400 тысяч на "улучшениях". Миллион рублей и год жизни - цена деревенского эксперимента.
Соня пошла в обычный московский детский сад и была счастлива как никогда. Друзья, воспитатели, игрушки, медсестра в соседнем кабинете. "Мама, здесь так хорошо!" - говорила она.
Сейчас они снова в московской "крысиной гонке", но с другим отношением. Ценят горячую воду, лифт, поликлинику во дворе. Больше не ругают пробки - радуются асфальту.
"Мы поняли: деревня прекрасна для отдыха, но жить там могут только те, кто там родился или готов кардинально поменять образ жизни, - говорит Елена. - Мы оказались не готовы."
По статистике, около 60% московских "переселенцев" возвращаются в город в течение двух лет. Остальные либо действительно адаптируются, либо уезжают дальше - в поисках той самой "настоящей жизни", которой, возможно, не существует.
Деревня осталась. Москвичи уехали. А дом в Малых Березках снова продается - уже новой семье мечтателей из столицы.
Хотите узнать больше о необычных уголках планеты и погрузиться в традиции далеких народов? Подписывайтесь на канал, чтобы отправиться в захватывающее путешествие по культуре, обычаям и самым удивительным историям! 🌍
Друзья, если вы хотите поддержать наш канал, вы сможете сделать это по специальной ссылке! Это помогает каналу расти и публиковать для вас больше увлекательных, интересных и невыдуманных историй.
Рекомендуем ознакомиться⬇️