- Денег нам твой отпрыск задолжал, - к ограде подошёл уже второй мужчина ровно с таким же неприятным выражением лица, как и первый.
- У меня сын подросток, путаете что-то, - Нина растерянно смотрела на незнакомцев, - он маленький ещё, чтобы денег занимать.
- Маленький, - тот, что со шрамом хихикнул, глядя на своего товарища, затем повернулся к Нине и продолжил говорить, - я не знаю, что у него там маленькое, но этот гадёныш нам двести кусков должен и это пока, исключительно из уважения к его нежному возрасту.
Произнося последнюю фразу, мужчина сделал некий акцент, слегка выдвигая челюсть вперёд.
- Мамаша, - второй положил руку на деревянные колья забора, приближая своё противное лицо к Нине ближе и говоря при этом медленно, выговаривая каждое слово отдельно, - советую вам отдать срочно деньги, иначе…
- Эй, шантрапа, перепутали чего? – Захар Селиванович стоял на крыльце, присматриваясь к двум подошедшим к его дому.
- Дед, - ухмыльнулся молодой человек со шрамом на лице, - точно пенсию накопил, чтобы долги внука отдать, - он посмотрел на своего товарища, кивая в сторону Захара Селивановича.
- Дедуля, гони бабки, двести кусков твой внучок нам задолжал.
- За что это? Игрушек у вас набрал, что ли и не отдал? – Захар осмотрелся по сторонам, словно бы искал что-то.
- Ага, наркотики, за них задолжал.
- Мой сын не наркоман, я бы знала, - Нина словно бы обрадовалась тому, что услышала, - я же говорю, что ошиблись вы. Он в больнице лежал долгое время, врачи бы точно сообщили, если бы заметили что-то подобное.
- Мамаша, ты пургу не гони, всё ты знаешь, от нас носились по всему городу, квартиры меняли, чтобы не добрались. Думала, что не найдём в этом Зябликово?
- Значит так, - тот, что стоял чуть дальше, отодвинул край куртки, показывая пистолет в правом кармане, - если завтра не будет денег, вас тут всех положим, а дом сожжём, чтобы другим неповадно было. Будите знать, как нашего брата обманывать.
- Ну вот что, малец, я тебе сейчас тоже кое-что покажу, - Захар спустился по двум ступенькам крыльца, обошёл его и схватил топор, который до этого прислонил к стене, - я таких дурней повидал за свою жизнь, так что пуганный, можно сказать, тоже могу показать кое-что.
Захар уверенными шагами вышел со двора, хлопнув калиткой так, что забор зашатался, и отправился навстречу к двум незнакомцам, а дойдя, замахнулся на них топором.
- Пошли, Димон, дед больной, наверное.
- Завтра вечером приедем, чтобы деньги были, иначе вам всем конец, - сообщил первый, к которому обращались по имени.
Оба мужчины быстро перебрались в свою машину, выкрикивая неприличные слова в сторону Захара, который со злым выражением лица шёл на них, крепко держа рукоять топора в своих руках.
- Ну всё, дед, я тебя запомнил, - тот, что был не за рулём, показал в сторону Захара два пальца, затем указал на свои глаза, выдвигая нижнюю челюсть вперёд и делая устрашающий вид.
- Катись, шантрапа, буду ждать вас завтра, - Захар ещё раз поднял топор вверх и машину укатила прочь.
- Какие ещё наркотики? – Нина была растеряна, она смотрела в сторону своего свёкра, словно бы ожидая от того разъяснений.
- Я почём знаю? Сейчас парень твой прибудет и расскажет, что к чему. Взялись на мою голову, прикатили. Жил спокойно, нет же надо было мне всю малину испоганить, явились два примерных родителя, за одним пацаном углядеть не в состоянии. Ничего-то про сына своего не знают. Это же что вы за люди такие?
- Так, - Нина открыла рот, желая сказать что-то в ответ, но так и не сообразила, что именно.
- Ну вас, - Захар установил топор у крыльца, отправляясь обратно в дом, - никакого покоя, кофе поди остыл.
Нина осталась сидеть перед домом, дожидаясь приезда Семёна с Робертом. Она подскочила тут же, как только машина остановилась и встала параллельно забору.
- Тут такое было, - она открыла дверь, где сидел сын, не в силах дождаться пока муж вытащит Роберта на улицу, - что ты ещё натворил, сынок?
- Мам, что я мог? – Роберт был удивлён не меньше самой матери.
- Быстро в дом, чтобы не слышали люди.
- Два парня приезжали, у одного пистолет был в кармане, он его мне показал, чтобы знала я, не шутят они. Одного зовут Диманом, так его второй назвал, а того не знаю. Так вот они сказали, что наш сын должен им двести тысяч. Ещё говорили, что мы от них бегали по всему городу, - Нина рассказывала всё Семёну, будто бы боясь посмотреть на сына, - за наркотики должен.
- Сынок, - выслушав супругу, Семён повернулся к сыну, - ты наркоман?
- А я и говорю, как это вы воспитываете парня, что вообще про него ничего не знаете? Что вы за родители такие? – тут же взялся ворчать Захар Селиванович.
- Батя, не лезь, сейчас не до тебя, - остановил его Семён.
- Сдурели, что ли? Я наркоман? – Роберт смотрел на родителей широко открытыми глазами, - больные совсем?
- Сынок, кто эти люди? Что за Димон?
- Димон и Кеша, Иннокентий полностью. Должен я, с их слов должен, я так не считаю, - Роберт процедил свой ответ, стиснув зубы.
- Да что за год такой у тебя? Одни сюрпризы, то с крыши сиганёт, то денег кому-то задолжает, что творится, сынок? Когда ты стал таким вот? – Нина растеряно смотрела на сына.
- Каким? Плохим? А я когда-то был хорошим? Когда-то вообще вы обо мне вспоминали? Вам на меня обоим плевать, не нужны вам мои проблемы и заботы, да чего там, - Роберт махнул рукой.
- Так, хватит, знаю я вас, сейчас начнёте друг на друга бочку катить, - вмешался Захар, - давай-ка, пацан, колись, рассказывай, что к чему, а вы заткнитесь и слушайте сына раз в жизни.
- Она была самой красивой в нашей банде, - начал рассказывать Роберт после того, как оба родителя уселись на диван и умолкли, - банда – это мы так нашу компанию называли. Восемь человек у нас всего было. Лёнька привёл меня туда, он дружил с Мишкой и Лапуховскими, это брат с сестрой, там же была и Геля. Я в неё влюбился с первого дня, волосы красивые у неё, длинные, чёрные, она их красит, не её цвет. Ресницы намулюет, губы накрасит, она старше нас всех казалась, ну и встречаться с ней было бы для меня в тот момент подарком с небес. Я набрался храбрости и подкатил к Геле, она меня тут же отшила, засмеялась надо мной, сказала, что я нищеброд, не станет она со мной мутить. Даже в кино отказалась идти. Показала мне свой телефон и пальцем указала на мой старенький смартфон с разбитым экраном, говорит, что такой отстой только у чувака по фамилии Зайцев может быть.
- Стерва, девка, - отозвался Захар Селиванович, - ей ещё наша фамилия не понравилась.
- И ещё сказала, если я не струшу и пойду на большие заработки, то она меня осчастливит своим вниманием.
- Какой заработок в 14? – спросил Семён.
- Есть там один, закладки раскладывать. Брат у Ангелины, не родной, двоюродный, как раз вот этот Кеша, он предводитель группировки. Те ищут подростков из неблагополучных семей, чтобы после они раскладывали закладки там, где скажут. Даже объявление в интернете есть.
- Ничего себе, - Нина была шокирована тем, что слышит.
- И ты работал вот этим закладчиком? – Семён брезгливо поморщился.
- Не хотел, но там обещали большие деньги, я пошёл, первый день с Лёнькой, с другом ходил, он уже недели две у них там работал, а на второй день нам нужно было у реки всё разложить, вдоль набережной. Я стоял у берега и почему-то мне противно стало, что во всё это ввязался. Как бы мы плохо не жили, но наркотики – это прям совсем дно, мерзость просто. Я на реку смотрел, а после взял и всё выкинул в воду.
- Молодец парень, - ободрил Захар.
- Ну вот, после этого они меня на счётчик поставили. Сказали, чтобы я отдавал деньги. Сначала сумма была небольшая, но она всё росла, так как они там проценты считали, ну и не имел я право просто так выходить из группы их, боялись, что сдам.
- Так ты из-за них прыгнул с четвёртого этажа? – вдруг дошло до Семёна.
- Да, они за мной охотились, преследовали, пугали, что отрежут мне пальцы, что на мне станут учить других, чтобы те не делали так же. В тот день, когда я прыгнул, они за мной бежали. Я боялся, но больше не того, что меня побьют, а того, что станут издеваться на забаву другим, вот и прыгнул. Думал, всё закончилось, а нет, нашли меня они и в больнице. Меня домой забрали и сначала было проще, мы после моего падения поменяли три квартиры, так как платить было нечем, и вы переезжали часто. А после и вовсе сюда вот решили отправиться. Я совсем успокоился, уверен был, что тут уж точно не найдут, но кто-то видимо сдал меня. Хотя кто? Я же никому не рассказывал. Даже не общался ни с Лёнькой, ни с Гелей в последнее время, не понимаю, кто мог сообщить им?
- Мать рассказывала сегодня, - Нина всё поняла, - приходила к ней твоя Геля. Говорит, девчонка с чёрными волосами и длинными ресницами, спрашивала, где внучок. Сказала, что она твоя подружка, что телефон твой не отвечает, спрашивала, где ты можешь быть.
- Геля? А, вот, кто меня сдал, не подумал я, - Роберт был явно расстроен.
- И теперь надо им отдавать двести тысяч? – спросил Семён.
- Даже не знаю, поможет ли это, у них цель меня наказать, чтобы другим неповадно было. Если они меня в покое оставят, то другие могут бунтовать, а они этого не хотят. У меня всё же ощущение, что деньгами не ограничится это дело, да и где мы возьмём столько денег? Нищета наше всё, - Роберт словно бы всю боль вложил в эти слова.
- Мда, я думала муж непутёвый, вечно в истории влипает, а нет, ещё один вырос, - Нина покачала головой.