Я увидел её в коридоре, когда наш кадровик привел новичков. Пять лет прошло, а внутри дыхание на миг перехватило. Аня. Здесь, в моём офисе.
Она повернулась, и наши взгляды встретились на долю секунды. Я увидел, как в её глазах мелькнул испуг, тут же спрятанный за маской вежливого любопытства. Она сделала вид, что не узнала. Я сделал вид, что поверил.
— Анна, вы ко мне, — сказал я ровно, хотя внутри всё гудело. — Тридцать минут на вводные задачи.
— Да, конечно, — её голос был спокойным, почти безжизненным.
Пять лет назад этот голос говорил мне: «Ты неудачник, Серёжа. С тобой не получается жить, с тобой получается выживать».
Тогда я остался сидеть на кухне, слушая, как тикают часы в пустой квартире. Теперь часы висели в моём кабинете. И тикали они по моим правилам.
Мы сели за стол. Она смотрела на блокнот, я — на экран компьютера. Главное, не смотреть друг на друга.
— По правилам компании у каждого новичка есть наставник на время испытательного срока, — начал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Сегодня так вышло, что вашим наставником буду я.
Я ждал реакции. Укора, просьбы, чего угодно. Но она лишь кивнула.
«Держится, — подумал я. — Боится. И правильно делает».
— Я поняла, — сказала она. — Какие цели на первый месяц?
Я открыл план. Вместо сложных слов там были простые задачи. — Нам нужно понять, откуда приходят клиенты. И увеличить их число на десять процентов. Две недели на пробы, к концу месяца — первый результат.
Она всё записала. Ни одного лишнего вопроса. Ни одной попытки заглянуть в прошлое. И эта стена молчания была громче любого крика.
«Чего она ждёт? — думал я, возвращаясь в свой кабинет. — Что я начну мстить? Унижать? Напоминать, кем я был?»
А где-то в глубине души Аня, наверное, думала: «Только бы он не начал мстить. Только бы дал шанс просто работать».
На следующий день по офису поползли слухи. Я видел, как замолкают разговоры, когда я подхожу к кулеру.
Молодой маркетолог из соседнего отдела, Витя, не выдержал. — Сергей Петрович, а это правда, что новенькая… ну… ваша бывшая?
Я посмотрел на него спокойно.
— Витя, в нашем отделе есть одно правило: мы обсуждаем работу, а не работников. Анна — наш новый сотрудник. И оценивать её мы будем по результатам. Вопросы есть? — Нет, — смутился он. — Понял.
Аня, казалось, ничего не замечала. Она с головой ушла в цифры, отчёты, планы. Приходила раньше всех, уходила последней. Она словно отгораживалась от всех работой.
На второй неделе случился провал. Один из рекламных каналов, за который она отвечала, не просто не принёс денег, а увёл бюджет в минус. Команда в общем чате молчала. Все ждали моей реакции.
Я позвал её в кабинет.
Она вошла, бледная, но с прямой спиной. Села напротив.
«Вот он, момент, — пронеслось у меня в голове. — Один приказ, один разнос — и она снова за дверью. Неудачница. Как и я когда-то». Я посмотрел на её сжатые в замок руки.
Мы продолжили наше формальное общение. Без намёка на какое-либо совместное прошлое.
— Что предлагаете делать? — спросил я спокойно.
Она подняла на меня удивлённые глаза. Ожидала крика, обвинений.
— Я ошиблась в расчётах, — признала она. — Думала, аудитория отреагирует иначе. Предлагаю остановить этот канал, а оставшиеся деньги перебросить на работу с теми, кто уже заходил на наш сайт. Можем вернуть потери за три-четыре дня.
«Борется, — с каким-то странным уважением подумал я. — Не ноет, не ищет виноватых. Просто борется». — Хорошо. У вас три дня. Все ресурсы — в ваше распоряжение.
Она не сказала «спасибо». Просто кивнула и вышла. И я понял, что она всё делает правильно. Благодарность сейчас выглядела бы как лесть.
Следующие три дня она жила в офисе. Я видел, как она пьёт дешёвый кофе из автомата, как спорит с дизайнерами, как доказывает свою правоту аналитикам.
Однажды я задержался дольше обычного и застал её у окна в пустом коридоре. Она смотрела на огни ночного города.
— Не получается? — спросил я, подойдя ближе.
Она вздрогнула, но не обернулась.
— Получится, — тихо, но твёрдо ответила она. — Просто цена ошибки теперь выше.
Я ничего не ответил. Постоял рядом пару минут и ушёл. В тот момент я увидел не бывшую жену, а коллегу, которая тащит на себе тяжёлый проект. И почувствовал не злость, а желание, чтобы у неё всё получилось.
К концу недели мы не только вернули потерянное, но и вышли в небольшой плюс. Команда выдохнула. На планёрке Аня представила отчёт. Сухо, по цифрам. Ни слова о бессонных ночах.
В последний день испытательного срока мы снова сидели в моём кабинете.
«Сейчас всё решится, — думал я, глядя на неё. — Вся её карьера в этом городе теперь в моих руках. В руках человека, которого она когда-то списала со счетов».
— Я готова к любому решению, — сказала она тихо, глядя мне прямо в глаза.
Я молча подписал приказ о её зачислении в штат. Подвинул ей.
Она долго смотрела на мою подпись. Потом подняла взгляд. — Почему? — почти шёпотом спросила она.
— Потому что вы хорошо работаете, Анна. А мне в отделе нужны люди, которые хорошо работают. Всё остальное — не имеет значения.
Вечером, уходя, мы столкнулись у лифта.
— Спасибо, — сказала она, не глядя на меня. — За то, что… не стали сводить счёты.
— Счёты сводят в бухгалтерии, — ответил я. — А мы здесь делом занимаемся.
Двери лифта открылись. Она шагнула внутрь. — Сергей… — позвала она, когда двери уже закрывались. — Я была неправа тогда. Про «неудачника». Это было зло и глупо.
Двери закрылись. Я остался стоять в пустом холле. И почувствовал, что в душе стало тихо. Та старая рана перестала болеть.
Прошлое не исчезло. Оно просто перестало быть важным.