Живительная влага из бочки
В современном мире дать ребенку глоток пива — верный способ нарваться на осуждающие взгляды и лекцию от службы опеки. Но еще пару столетий назад родитель, который не давал своему чаду алкоголь, считался бы, мягко говоря, безответственным. На протяжении веков, от раннего Средневековья до викторианской эпохи, разбавленное вино и слабое пиво были неотъемлемой частью детского рациона. И дело было не в том, что наши предки были поголовно пьяницами, желавшими споить своих отпрысков с пеленок. Причина была куда прозаичнее и страшнее — вода.
Чистая, безопасная питьевая вода, текущая сегодня из каждого крана, была для людей прошлого недостижимой роскошью. Воду брали из рек, колодцев и озер, которые одновременно служили и канализацией, и свалкой, и водопоем для скота. В средневековом городе помои выливали прямо на улицу, откуда они стекали в ближайшую реку. В той же реке стирали белье, мылись и потрошили рыбу. Пить такую воду было все равно что играть в русскую рулетку с холерой, тифом и дизентерией. Эпидемии, уносившие тысячи жизней, часто начинались именно с зараженной воды. Люди интуитивно понимали, что вода — источник опасности.
На этом фоне алкогольные напитки выглядели островком безопасности. Процесс ферментации, будь то пивоварение или виноделие, убивал большинство болезнетворных бактерий. Пиво и вино были не просто «веселящей жидкостью», а, по сути, консервированным и обеззараженным продуктом. Они были калорийными, содержали некоторые витамины и могли храниться гораздо дольше, чем вода или молоко. В условиях постоянного недоедания и отсутствия холодильников это было жизненно важно. Алкоголь был не столько пороком, сколько способом выживания.
Разумеется, детям не наливали крепкий эль или выдержанное вино, от которого и взрослого воина свалит с ног. Для них существовали свои, «детские» версии. В Англии, например, огромной популярностью пользовался так называемый «маленький эль» (small ale). Его варили из остатков ячменя после приготовления нормального, «взрослого» пива. Напиток получался мутным, густым, похожим скорее на жидкую кашу, а его крепость редко превышала 2-2.5%. Это был и напиток, и еда одновременно. Его давали всем, кому по статусу не полагалось пить крепкий алкоголь: детям, женщинам, слугам, старикам. Он был частью ежедневного рациона, как для нас хлеб или молоко. В богатых домах на завтрак ребенку могли подать кружку маленького эля и кусок хлеба. И это считалось здоровым и питательным началом дня.
Советы доброго доктора Савонаролы
Идея о пользе алкоголя для детей была не просто народной традицией. Ее активно поддерживали и продвигали самые авторитетные медики того времени. Врачи, чьи знания основывались на трудах Галена и теории о четырех телесных жидкостях (крови, флегме, желтой и черной желчи), видели в вине универсальное лекарство. Считалось, что вино согревает тело, улучшает пищеварение, укрепляет дух и помогает сбалансировать те самые жидкости. А раз оно полезно для взрослых, то почему бы не давать его и детям, разумеется, в умеренных дозах?
Одним из главных апологетов детской винотерапии был итальянский врач XV века Микеле Савонарола (кстати, дед того самого Джироламо Савонаролы, которого сожгли во Флоренции). Будучи личным врачом правителей Феррары, он написал один из первых в Европе педиатрических трактатов, где подробно изложил свои взгляды на уход за детьми. В своей книге «О воспитании детей» он давал четкие инструкции: младенцев следует поить вином, разбавленным водой, начиная с шести-семи месяцев. Причем белое вино, по его мнению, было предпочтительнее красного, так как считалось более легким и чистым.
Савонарола был убежден, что такая практика укрепляет «естественное тепло» ребенка, помогает ему расти и защищает от болезней. Он советовал макать в вино хлеб и давать его ребенку в качестве прикорма. Если же младенец рождался слабым и вялым, вино становилось реанимационным средством. Его закапывали ребенку в рот, чтобы стимулировать его жизненные силы. Эта практика была широко распространена по всей Европе. Знаменитый случай произошел при рождении будущего короля Франции Людовика XIII в 1601 году. Младенец появился на свет таким слабым, что придворные врачи уже готовились объявить о его кончине. Но его дед, король Генрих IV, человек практичный и далекий от сантиментов, взял дело в свои руки. Он натер губы и десны новорожденного долькой чеснока, а затем влил ему в рот несколько капель вина. Младенец, ощутив резкий вкус, тут же издал громкий и вполне жизнеспособный крик, к огромной радости всего двора.
Конечно, не все врачи были так единодушны. Немецкий педиатр Бартоломеус Меттлингер в своей «Книге о детях» (1473) советовал проявлять осторожность. Он считал, что вино, обладая мочегонным свойством, «высушивает» тело, а детям телесные жидкости необходимы для роста. Поэтому он рекомендовал начинать давать вино мальчикам не раньше 14 лет, а девочкам — с 12. Однако его голос был скорее исключением из правил. Большинство медиков и родителей были уверены, что стаканчик разбавленного вина или кружка слабого пива принесут ребенку куда больше пользы, чем вреда. Это был мир, где болезни были страшнее алкоголя.
Пир на весь мир, или Немного о приличиях
Алкоголь в прошлом был не просто напитком, а важнейшим социальным клеем. Он сопровождал человека от рождения до смерти. Рождение ребенка отмечали выпивкой, крестины — тем более. Свадьба без обильных возлияний считалась недействительной. Любая сделка, от покупки коровы до заключения династического брака, скреплялась совместным распитием. Пиво и вино были частью платы наемным работникам. Монастыри, крупнейшие производители пива и вина, выдавали часть своей продукции монахам в качестве ежедневного пайка. В общем, алкоголь был повсюду.
В этой культуре тотального потребления детское пьянство, как ни странно, не поощрялось. Существовал четкий неписаный кодекс, регламентирующий, кто, что, когда и сколько может пить. Ребенку давали алкоголь, но это был «детский» алкоголь — тот самый маленький эль или сильно разбавленное вино. Напоить ребенка допьяна считалось таким же грехом, как и не дать ему выпить вовсе. Целью было не опьянение, а утоление жажды и получение калорий.
Граница между «детским» и «взрослым» миром была очень четкой. Когда мальчик достигал определенного возраста (обычно 12-14 лет), его начинали приучать к «настоящему» пиву и вину. Это было частью обряда инициации, перехода во взрослую жизнь. Его впервые приглашали за общий стол со взрослыми мужчинами, где он мог пропустить кружку-другую наравне со всеми. Это было знаком доверия и признания его нового статуса.
Для девочек правила были строже. Считалось, что женщинам не пристало напиваться. Их уделом были слабые напитки и умеренность. Хотя, судя по многочисленным сатирическим произведениям и судебным протоколам, на практике это правило часто нарушалось. Таверны и кабаки были центром общественной жизни, но считались исключительно мужской территорией. Появление там приличной женщины было нонсенсом. Дети же, если и попадали туда, то лишь в качестве прислуги.
Таким образом, общество, с одной стороны, интегрировало детей в общую культуру потребления алкоголя с самого раннего возраста. С другой — оно устанавливало строгие рамки и правила, которые не позволяли этому процессу выйти из-под контроля. Это был хрупкий баланс между необходимостью (безопасная жидкость) и моралью (грех пьянства), который удавалось поддерживать на протяжении многих столетий. Ситуация начала меняться лишь тогда, когда у алкоголя появился серьезный конкурент.
Чай, кофе, лимонад: трезвая революция
К XVIII-XIX векам в Европе начали происходить тектонические сдвиги, которые в конечном итоге полностью изменили отношение к алкоголю. Одним из главных факторов стала «трезвая революция», связанная с появлением новых, безалкогольных напитков — чая, кофе и какао. Их завезли из колоний, и поначалу они были экзотикой, доступной лишь аристократии. Но постепенно, по мере развития торговли, они становились все дешевле и проникали во все слои общества.
Чай и кофе обладали рядом неоспоримых преимуществ. Во-первых, для их приготовления воду нужно было кипятить, что автоматически делало напиток безопасным. Во-вторых, они обладали тонизирующим эффектом, но не затуманивали разум, как алкоголь. Это оказалось чрезвычайно важным в эпоху промышленной революции. Рабочему у станка или клерку в конторе нужна была ясная голова, а не пивная расслабленность. Кофейни и чайные начали вытеснять таверны, становясь новыми центрами общественной жизни, где можно было не только выпить, но и почитать свежую газету, обсудить деловые вопросы.
Одновременно с этим начало меняться и отношение к воде. Рост городов и развитие науки заставили власти задуматься о проблемах санитарии. Началось строительство централизованных систем водоснабжения и канализации. Воду начали фильтровать и хлорировать. Она перестала быть синонимом болезни. У людей появился выбор, которого у них никогда не было раньше. Теперь, чтобы утолить жажду, не обязательно было пить пиво.
На этом фоне набирали силу общественные движения за трезвость. В Англии и США, где проблема пьянства стояла особенно остро, появлялись многочисленные «общества умеренности», которые вели активную пропаганду против алкоголя. Они издавали брошюры, читали лекции, устраивали митинги, доказывая, что алкоголь — это корень всех социальных зол: бедности, преступности, распада семей. И главной мишенью этой пропаганды стали, конечно же, дети. Идея о том, чтобы поить ребенка пивом, начала казаться дикой и варварской.
Врачи, вооруженные новыми научными знаниями, тоже изменили свое мнение. Они начали понимать, какое разрушительное воздействие алкоголь оказывает на растущий организм, на печень, на мозг. Старые теории о «согревающем» эффекте вина были развенчаны. Алкоголь из универсального лекарства превратился в опасный яд. Все эти факторы — появление альтернативных напитков, улучшение качества воды, общественная пропаганда и новые медицинские данные — привели к тому, что к концу XIX века традиция давать детям алкоголь практически исчезла в большинстве европейских стран. Она сохранилась лишь в некоторых винодельческих регионах, да и то в виде ритуала — ложечки вина по праздникам.
Последний оплот: вино в школьной столовой
Хотя в большинстве стран с детским алкоголем было покончено еще в XIX веке, один бастион держался на удивление долго. Этим бастионом была Франция. В стране, где вино было не просто напитком, а частью национальной идентичности, культуры и экономики, отказаться от него было не так-то просто. Французы искренне верили, что их вино — это дар богов, источник здоровья и долголетия. И эту веру они впитывали с младых ногтей.
Вплоть до середины XX века во многих французских семьях было нормой давать детям за обедом немного вина, разбавленного водой. Считалось, что это улучшает аппетит и помогает пищеварению. Но самое удивительное, что эта практика существовала не только дома, но и в школах. Во многих школьных столовых ученикам на обед наливали не только воду, но и вино или сидр. Конечно, это были слабоалкогольные напитки, но сам факт их присутствия в детском учреждении сегодня кажется немыслимым.
Правительство и общественные организации неоднократно пытались бороться с этой традицией. Еще в конце XIX века во Франции развернулась мощная антиалкогольная кампания. В школах развешивали плакаты, наглядно демонстрирующие вред пьянства. Учителя проводили беседы о трезвости. Но сломить многовековую привычку было непросто. Многие родители и даже врачи продолжали считать, что в небольшом количестве вина нет ничего плохого.
Перелом наступил лишь после Второй мировой войны. В 1954 году премьер-министр Пьер Мендес-Франс, обеспокоенный проблемой алкоголизма в стране, начал кампанию по пропаганде молока как здоровой альтернативы вину. Он лично демонстративно пил молоко на официальных приемах, призывая сограждан последовать его примеру. Апогеем этой борьбы стал закон, принятый в августе 1956 года. Он категорически запретил подавать и продавать любые алкогольные напитки, включая сидр, в школьных столовых и общежитиях детям младше 14 лет.
Это решение вызвало бурю негодования. Виноделы протестовали, опасаясь за свои доходы. Родители писали гневные письма, утверждая, что правительство лишает их детей «стакана витаминов». Но закон остался в силе. Франция, последняя из великих европейских наций, официально признала, что алкоголю не место в детском рационе. Так закончилась многовековая история, в которой вино и пиво были для детей и едой, и лекарством, и просто способом утолить жажду. Она ушла в прошлое, оставшись лишь в старинных медицинских трактатах и анекдотических историях, напоминая о том, как сильно могут меняться наши представления о норме, здоровье и здравом смысле.