Нина Павловна всю жизнь была хорошей женой и мамой. Успевала и смену медсестры в местной сельской больнице отработать, и скотину накормить, и обед приготовить, и мужа с детьми приголубить. Детей у нее было трое: старший – Иван, средний – Александр, и младший – Витюша. Как-то незаметно текло для Нины Павловны время в заботах и семейном благополучии. Поэтому, когда после похорон мужа прошло восемь лет, а Витя закончил школу, собрал вещи и последним из детей уехал в большой город поступать в университет, наступившая вдруг тишина заставила Нину Павловну вздрогнуть и очнуться, осознать: все, теперь она одна.
Ее очень пугало одиночество. Поначалу Нину Павловну спасала необходимость заботиться об огороде и животных, а также долгие телефонные разговоры с детьми, которые любили мать, были ей искренне преданы и каждый вечер по очереди скрашивали время отхода ко сну:
– Здравствуй, мамочка! Как твои дела? Я завтра в новое место устраиваюсь на полную ставку.
– Мам, привет! Как дела? Ничего не болит? Морковь в этом году выросла? Не вздумай сама ее выкапывать, приеду после сессии и все сам сделаю! Сашка может тоже приедет помочь.
– Мамуль, не спишь еще? Настя приболела, мы пока не приедем. В марте постараемся навестить тебя. Оля спрашивает, что тебе из города привезти.
Нина Павловна любила, когда сыновья возвращались домой, пусть и ненадолго: месяц, неделя, два дня. Кто-то из них привозил с собой семью, кто-то девушек. Когда она слышала, как дом вновь наполняется звуками и жизнью, тоска отлегала от сердца. В такие дни она была по-настоящему счастлива.
После того, как самый младший, Витя, остепенился и завел семью, встречи с детьми стали совсем редкими. Здоровье Нины Павловны стало ее подводить, не позволяло в прежних объемах выращивать овощи на зиму и ходить за коровой. В конце концов из всего большого хозяйства остались только несколько грядок с зеленью, клумба с ромашками да три курочки-несушки, исправно снабжающие Нину Павловну яйцами.
Поначалу в освободившееся время Нина Павловна ходила в гости к соседкам: выпить чаю и поболтать. Но скоро поняла, что своим приходом мешает более молодым и крепким хозяйкам пропалывать огород или ощипывать кур. Общение заменил телевизор, подаренный когда-то Сашей и Олей на шестидесятилетний юбилей, накрытый ажурной салфеткой. Но и лица ведущих на слегка подрагивающем от помех экране вскоре наскучили ей.
***
В один из скучных февральских вечеров Нина Павловна равнодушно наблюдала за происходящим на экране, изредка поглядывая на сотовый кнопочный телефон и борясь с желанием позвонить сыновьям и страхом быть навязчивой. Вдруг телефон завибрировал: звонила давняя подруга из Рязани.
– Здравствуй, дорогая! Ниночка! Как твое здоровье? Как дети?
– Здравствуй, Катюша! Дела мои хорошо, здравствую, не жалуюсь. Глаза вот только да ноги слабые стали, как раньше не побегаешь. Дети все пристроены, в городе, у всех семьи. Витя недавно папой стал, скоро приедет внучку показать и курятник поправить. Ты как, Катюш?
-
– А я… – собеседница немного замялась . – Я вот тут влюбилась снова. Кажется. .
. . . дочитать >>