В далеком пригороде города Бристоля, в селе, укрытом тремя холмами, в крепком, скрепленном кованными гвоздями, уютном доме рослый кузнец Перси Смит поцеловал больную жену.
Он поднялся и подобрал с пола парусиновый мешок ее отца – бывалого моряка.
— Подожди, — прошептала она. — Возьми это в добрый знак.
И передала проволочное сердце, которое Перси Смит подарил ей в знак любви.
Перси Смит осторожно взял сердце из холодных рук. Рассмотрел на своих больших ладонях, рассеченных и обожженных. Сжал изготовленное сердце, вспомнил, чего ему стоило его изготовить. И смахнул одинокую, скупую, но счастливую слезу.
— Попутного ветра, — улыбнулась жена.
Перси Смит поднялся и подобрал с пола мешок. По пути к двери, он взял пару толстых поленьев и закинул в камелек, чтобы их жилище не остыло к его возвращению.
Перси Смит оседлал коня и направился в город. Небо светило необычайным насыщенным синим цветом, но солнце казалось болезненно холодным. Совсем не грело. С равнин начал задувать слабый ветерок, дул прямо в спину, словно подгоняя кузнеца.
В полях, что начинали желтеть пятнами зрелой пшеницы, бегал мальчишка с едва заметной пеньковой веревкой, уходящей вверх. Его тащил бумажный змей на тонких реечках. Мальчик радовался и гнался за игрушкой.
— Вот же ж ветреный юнец! — услышал Перси Смит стариковский голос совсем рядом. — Шторм идет! А овцы не собраны! А ну, живо к работе!
«Какой шторм?» — задумался кузнец. Он рассмотрел красивое небо, испещренное быстрыми темными клочками облаков. Не было и намека на буйство природы. Да и штормы никогда не шли из глубины острова. «Безумный старикан, — решил Перси Смит, — нашел причину призвать мальчика к труду!»
Славный город Бристоль встретил Перси Смита своей обратной, неприглядной, островной стороной: черной и замшелой, людьми грубыми, нищими, но работящими, которых не сгибают ни тяготы труда, ни пустые желудки, ни копоть, ни сажа, ни грязь.
Перси Смит оставил коня в конюшне у площади, откуда отходили три мощеные дороги в порт. В центре, ближе к порту, должно быть нужное лекарство в лавках. Поспорил с конюшим, но заплатил за суточный постой.
— Так шторм идет, раньше завтрева город не покинешь.
— Из села я еду, все утро ветер был попутным.
Конюший лишь ухмыльнулся и направился к накрытой парусом скирде.
Перси Смит обошел лавки и аптеки возле площади, но не купил лекарства. Он углубился в город: аптекари также пожимали плечами и сочувствовали горю кузнеца, болезнь не одну сельчанку охватила.
В другой лавке Перси Смит простоял так долго, что успел погнуть в узелок брошенную подкову. И когда до лавочника оставался лишь один человек, ворвался грубый матрос и, минуя очередь, встал у прилавка и забрал лекарство. Перси Смит накричал на наглеца, но тот так спешил, что не стал ввязываться в спор и драку.
А он бы ему задал!
Наконец, выждав очередь, кузнец запросил лекарство, но аптекарь вновь пожал плечами. Он вот только продал последний пузырек тому наглому матросу.
— Заявляется наглец, вне очереди лезет, ему - лекарство! А моей жене помирать теперь?!
Перси Смит возмутился и вдавил узелок из подковы в прилавок.
— Подковы гнешь ты знатно, а ему видать нужнее было, раз ради лекарства саму жизнь прогнул, — ответил лавочник.
Вышел Перси Смит из лавки, осмотрелся, и обнаружил себя у самых ворот, в которые въехал. Ветер закрепчал, повернулся, а небо потемнело, стало серым, точно к сумеркам.
Не стал сдаваться Перси Смит, и пошел обходить город по внешнему кругу. Нашел лекарство в пригороде, у бабки седой и горбатой. Заплатил ей вдвое меньше, чему обрадовался.
— Тебе бы тут схорониться, милок, не поспеешь. Шторм вот-вот налетит. Себя и жену свою погубишь!
— Нет, старая, видел я как люди жизнь под себя гнут, смогу и я, если надо, ветер погнуть.
— Дурачина, убьешься!
Но Перси Смит не слушал ее. Флакон лекарства согревал надеждой, а сжатое в кулаке проволочное сердце прибавляло сил. Он намеревался взять коня и убраться из города Бристоля в места родные, тихие.
Он вышел, и ветер вмазал холодом и соломкой по лицу.
Все посинело и даже почернело, будто ночь не ко времени настала. Перси Смит шагнул вперед, но ветер, что весь день подгонял его, давал скорость и свободу, легкость, теперь навалился на него спереди, как бык на ворота.
— Не таких быков ломали! — закричал кузнец порывам ветра.
Он двинул к конюшням в центре города. Шел, согнувшись, прикрывал глаза рукой. Каждый шаг был словно в гору.
Люди прятались, боролись со ставнями, чтобы их закрыть. Кричали кузнецу, чтобы убирался с дороги, прятался. Но Перси Смит не слушал их, не слышал даже их. Он упрямо шел к конюшням: там конь, с конем да под ветер – уж как быстро он домой прискачет! «Что эти городские понимают?! — серчал Перси Смит. — Разве ж ветру меня сломать!»
Ветер только усиливался, мимо Перси Смита стали пролетать пеньковые обрывки, тряпки, панталоны прямо с прищепками. Под ноги скользили бондарные крышки, а позже катились и разбивались об углы сами бочки. Как-то проплыл по брусчатке сельдяной косяк, вслед за ней кошка на когтях, мокрая и ошарашенная уловом или страхом.
Перси Смит не унимался. Ветер стал еще сильнее. Слышался хруст кораблей, наваливающихся на пирс и друг на друга. Кузнец опустился к самой брусчатке и полз, точно поднимался какой-нибудь горняк, цепляясь пальцами за каждый камушек.
Закричав, Перси Смит вновь пополз к конюшням, сильнее и крепче, быстрее цепляясь. «Мне бы когти как у кошки!» — помечталось кузнецу. И он увидел крючья мясника, едва звенящие среди воющего гула ветра, попытался, но не добрался до них.
С грохотом и светом, проскакала горящая стеньга. Она испускала искры; развевалось, как сигнальные флажки, пламя. Если бы Перси Смит стоял на ногах, она точно бы врезалась в грудь и сбила его. Сейчас же она просто с совиным уханьем пролетела над ним.
Перси Смит посмотрел вперед. Порт горел и пламя разгоралось сильнее и сильнее. Длинные, непоседливые пламенные языки штормового монстра облизывали здания, поджигали. Штормовая тьма развеялась светлячками искр.
Занялась пожаром и конюшня, которую Перси Смит уже видел впереди. Створки были закрыты и укрыты парусиной, по которой ветер скользил, но не забирался внутрь. Горела крыша, и с порывами ветра доносились лошадиные мольбы.
Там же его конь! Перси Смит мычал, не в силах кричать в полный голос против ветра. Он полз дальше, страстно и настойчиво. Без коня, ему не вернуться домой!
Последним усилием Перси Смит ухватился за угол конюшни, подтянул к нему. Поднялся на ноги, но ветер норовил стряхнуть его, как жучка с камзола. Перси Смит сорвал парус с ворот, и тот обвил его и начал трепыхаться, хлопать, как на флагштоке.
С ревом кузнец поддел засов снизу и скинул его с петель. Створки конюшни загрохотали, побились и распахнулись, высвобождая животных. Кони вырвались из задымленных стойл. Приседали, сбитые ветром, но совладав с ним, мчались прочь от огня, от смерти. С ними и конь Перси Смита.
Кузнец окликнул его, но ветер унес эти слова.
Найдя место за стеной, где ветер только вытягивал воздух, но не сносил человека, Перси Смит смял парус и вынул из кармана талисман, подаренный женой.
Конец паруса с силой хлопнул его по руке.
Проволочное сердце выпало и с ветром укатилось назад, к дому. Перси Смит попытался его поймать, вставил руку, но не успел. Утерял он сердце, которое связывало его с женой в благой любви до конца дней.
Кричал и рыдал Перси Смит. Он сидел у стены и сжимал, скручивал парус, точно душил его за то, что тот выбил из рук и сердце, и надежду. «Каков дурак – бороться с ветром!»
Конюшня полыхала, жар облизывал спину кузнеца. Он поднялся в поисках нового укрытия. Парус надулся и самовольно стал подниматься. Перси Смит посмотрел на это и вспомнил мальчика с воздушным змеем.
Дав парусу некоторую волю, Перси Смит поднял парус над головой и шагнул на улицу, под ветер. Тот с радостью и легкостью поднял рослого кузнеца в воздух, пронес над огнем и шпилями зданий.
Ветер, недавно злейший враг, как божий ангел перенес Перси Смита через городскую стену, и плавно приземлил у самого села. Ветер затерялся мягко и бесшумно среди трех холмов.
Перси Смит скрутил парус. Проверил в кармане лекарство и побежал к дому. Он ворвался внутрь, скинул парусиновый мешок, парус подле двери.
— Я вернулся! — закричал он с нежностью и радостью припав к постели больной жены.
— Там же шторм собирался. Как ты успел? — спросила она.
— Как ты пожелала: с попутным ветром, — ответил Перси Смит.
И заплакал, уткнувшись слезным и обветренным лицом ее теплые ладони.
Автор: des_kitten
Источник: https://litclubbs.ru/articles/66456-poputnyi-veter-persi-smita.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: