Обычно, когда задумывается и готовится статья про современный подводный атомный флот, то темой выбирается что-то важное, героическое, требующее напряжения сил и волевых качеств. Но сегодня мы затронем простые "человеческие" аспекты военной службы, может быть где-то курьезные, а где-то и нет. В конце концов, не только ведь у американцев старший офицер на атомном ракетоносце может играть в гольф, проходя мимо поля для гольфа во Флориде (кто не понял шутки, см. фильм "Убрать (кому нравится - "Поднять") перископ").
В первую очередь поделимся одним наблюдением, которое сделал молодой офицер -подводник, наблюдая за действиями своего командир.
С точки зрения офицера, командира БЧ-2: "....Командира дивизии как офицера, способного принимать решения, с моей точки зрения, характеризует такой случай"...
8 марта 1979 года, дизель-электрическая подводная лодка проекта 629А "К-96" под командованием Полозова В.И.(старший на борту командир дивизии 16-й Дивизии ПЛ капитан 1 ранга Р.А.Анохин) возвращалась из полигона боевой подготовки в родную базу и тут случилось "непредвиденное". Водная поверхность при входе в узкость была покрыта льдом, что небезопасно для подводной лодки, в частности для антенны ГАС МГ-200, легкого корпуса, цистерн главного балласта (ЦГБ) и винторулевого устройства.
Для справки: к этому времени подводная лодка К-96 входила в состав 16-й ДиПЛ 14 Эскадры подводных лодок ДКБФ и базировалась на Лиепаю
Оперативный дежурный соединения кораблей ОВР не дал добро на вход в Лиепаю и приказал ждать буксира для проводки за ним. Прошёл час, два, три, но положительного результата не было. Оперативный дежурный флота, ссылаясь на информацию оперативного «Овра» на ледовую обстановку, соответственно без сопровождения буксира разрешения не давал. Прошло ещё два-три часа, но обещанный буксир так и не появился.
Как пишет в своих воспоминаниях в будущем капитан 1 ранга( тогда - старший лейтенант) Югов Анатолий Иванович, воспоминаниями которого мы пользуемся: "...Дословно помню слова командира дивизии: «Не было случая в моей жизни, чтобы я 8 Марта не подарил жене букет красивых цветов. Записать в вахтенный журнал - в управление кораблём вступил капитан 1 ранга Р.А.Анохин». Тем самым он подчеркнул, что нести ответственность за самовольный вход в базу будет лично он.
И лодка начала движение в ледовом поясе, пробивая себе дорогу в базу. По отзывам очевидцев и участников этого "действа", было сложно. Лодка шла на очень малом ходу под электромоторами, наваливаясь форштевнем на лёд, продавливали его и тем самым прокладывали себе путь к чистой воде. Бывали моменты, что приходилось добавлять обороты электромоторам или давать реверс. Но лодка и экипаж с честью справились с задачей, вышли на чистую воду благодаря грамотным действиям ГКП и всего экипажа.
Войдя в базу, первое, что увидели подводники - был стоящий у пирса дежурный буксир. Как потом выяснилось, на нем уже отмечали праздник (напомним - 8 марта!), соответственно, никуда идти не собирались.
К-96 ошвартовалась у пирса около 17-18 часов, на котором уже стояли «УАЗики», которые прибыли за офицерами. На них убыли командир дивизии, командир ПЛ, командир БЧ-1, командир БЧ-4 - начальник РТС, взяв с собой вахтенный журнал и другие документы, необходимые для разбирательства в штабе базы. Да, разбирательство все же последовало.
Командир подводной лодки вернулся на корабль где-то в районе 23 часов, экипаж все еще находился на подводной лодке. Результата этого разбирательства широко не обсуждались, но выводы были серьёзные. Конечно, с одной стороны - лихость и "гусарство", с другой - риск вывести из строя подводную лодку!
Наутро на подводную лодку прибыли водолазы, которые обследовали обтекатель ГАС МГ-200, винторулевое устройство. К счастью поломок не обнаружили и уже на следующий день, после обеда 9 марта К-96 снова вышла в море в полигон боевой подготовки.
Вообще, командир дивизии капитан 1 ранга (впоследствии - контр-адмирал) Рональд Александрович Анохин производил впечатление грамотного руководителя, хорошо подготовленного офицера, рассудительного, требовательного командира, который не боится брать ответственность на себя. Описанный эпизод это как раз и подтверждает, но бывали и менее серьезные поступки, )).
Друзья, может кто-то встречался и служил вместе с этим офицеров? Делитесь впечатлениями!
Осенью 1976 года согласно Директивы ГШ подводные лодки проекта 629/629А должны были совершить переход вокруг Скандинавии в Балтийское море, к новому месту постоянной дислокации - г.Лиепая. Согласно плана К-96 под командованием капитана 1 ранга В.А.Денисенкова совершала переход совместно с К-142 (командир - капитан 1 ранга О.В.Майоров).
Старшим на переходе был командир дивизии капитан 1 ранга Р.А.Анохин, который находился на борту К-96. ДЭПЛ К-96 шла в надводном положении, а К-142 осуществляла переход скрытно, большей частью в подводном положении.
На переходе в Норвежском море командир дивизии капитан 1 ранга Р.А.Анохин вызвал на ходовой мостик командира БЧ-2 и задал непростой вопрос: «Можем ли мы сейчас открыть крышку средней шахты, так как у меня там в мешке находятся тапочки подводника?» Бравый командир БЧ-2 ответил, что сейчас откроют и достанут.
Для справки: Как бы не странно звучало, но на ДЭПЛ проекта 629/629А ракетные шахты иногда использовались не по назначению. Как бы кощунственно это не звучало! Например, тот же командир БЧ-2 еще в июле 1976 года, готовясь к передислокации на Балтику погрузил в одну из ракетных шахт весь свой домашний скарб - диван-кровать, холодильник, телевизор, стиральную машину, и так - кое что по мелочам. Правда тогда, летом, переход отменили и по словам все того же офицера, он снова все выгрузил и вернул на место - свою квартиру от КЭЧ. Соответственно, когда лодка начала подготовку к переходу в сентябре того же года, те же ракетные шахты вновь приняли домашнее имущество. И судя по всему - не только одного командира БЧ-2, командир дивизии видимо также был в курсе о "нецелевом использовании "помещений" и воспользовался этим. По своему опыту нескольких передислокаций - мы тоже частенько домашние вещи закидывали и в боевую технику, и в контейнера, идущие в эшелонах.
Кстати, про имущество - но его же без крана не уложить в шахту? Ведь так?
На тот момент подводная лодка К-96 шла в надводном положении, и командир БЧ-2 дал команду на открытие крышки шахты. У меня правда возникает вопрос - а где на этот момент был командир подводной лодки?
Но все оказалось не так просто, )). Не успела крышка открыться на одну треть, как откуда ни возьмись из облаков вынырнул норвежский самолет береговой патрульной авиации типа «Орион», который облетел лодку с носа в корму по правому борту. Поступило приказание срочно закрыть крышку, что и было сделано.
А ведь мог произойти курьезный случай, если оценивать с точки зрения норвежцев и специалистов НАТО - на советской ракетной ДЭПЛ в Норвежском море открыта крышка ракетной шахты(!!), которая вместо ракеты доверху набита всевозможными вещами, и в этих вещах копается матрос, чтобы достать тапочки. С самолета был бы сделан снимок не ракеты в шахте, а непонятно чего. Вот бы ломали голову аналитики НАТО!! Шутка, )). Но в конце концов для командира дивизии все таки достали эти тапочки, и все обошлось.
Но мне все равно остаются не ясными два вопроса: 1. Почему лодка вышла в поход без ракет, мало ли что. Или это делалось в целях исключения утраты ракет и их повреждения? 2. Зачем командир так далеко положил свои тапочки? Не мог просто чемодан бросить? Это же не холодильник и не диван-кровать?
Как вы думаете, друзья? Какие варианты? Или просто байка?
PS.Кнопка для желающих поддержать автора (знаю, что их не будет) - ниже, она называется "Поддержать", )).