Жил Виталий Николаевич Куземцев, жил да радовался, и вот на тебе! До полтинника трех лет не дотянул, и разбил его тяжкий инсульт. Превратился Виталий Николаевич из преуспевающего бизнесмена в невнятно мычащее нечто. Да недолго маялся – прошло три месяца, и второй инсульт его доконал.
А что бывает, когда человек преставился? Правильно, наследство открывается. Тем более, что преставился не кто-нибудь, а один из акционеров ООО «Фантомас», где уставной капитал и все акции в руках всего-то пять человек держат. А «Фантомас» на рынке стройматериалов региона далеко не последний игрок.
Виталий Николаевич, конечно, жизнь вел не безупречную с точки зрения бережения себя. И в ресторане долее желательного засидеться мог, и в сауне пиво как следует употребить. Но в сорок семь о вечном нормальные люди редко задумываются, ибо средняя продолжительность жизни в стране нашей таки более шестидесяти лет! И написать завещание предприниматель, пока в уме был, не потрудился. А после первого инсульта уже и не смог.
Ну что – на такие случаи закон есть. Управлением «Фантомасом» партнеры занялись, а вдова скоропостижная, Елена Сергеевна Куземцева, в положенный срок о намерении принять супругом оставленное заявила. За себя и деток своих, Ивана и Наталью Витальевичей, двенадцати и десяти лет.
И тут всех ждал сюрприз – и вдову, и нотариуса. Ибо едва ли не в тот же день с тем же делом явилась в нотариальную контору еще одна особа, некто Кристина Нулина, с требованием законной доли для сына своего Виталия Витальевича, шести лет, в долгом гражданском сожительстве с гражданином Куземцевым ею прижитого. И фото совместные у нее есть, и заявления соседей-свидетелей, и переписка, и даже экспертный акт, указывающий, что Виталий Витальевич Нулин ну точно сын Виталия Николаевича Куземцева. Ибо ДНК не врет.
Нотариус, бедняга, перед неизбежной встречей двух дам проверил свой офис на предмет противопожарной безопасности и наличия средств первой помощи. Ибо сталкивался он уже с таким и точно знал – добром не кончится.
А как две большие любви гражданина Куземцева перед столом его сели, даже голову невольно в плечи втянул. Но оказалось, что напрасно.
Вот сидят они, значит. Законная супруга, Елена Сергеевна, тридцати семи лет (да, моложе мужа, и сильно!), домохозяйка, в приличествующем вдове скромном темном платье, женщина очень даже ничего, хоть и несколько бесцветная. И любовь великая, хоть и не вполне законная, Кристина Нулина, тридцати лет (да, моложе возлюбленного, и очень сильно!), управляющая гостиницей, подтянутая, деловая, строгая. И Кристина уверенно заявляет: дескать, понимаю, что вдове это не по нраву, но закон на моей стороне, и сыну моему из отцовского наследства выньте и положьте, что причитается.
А Елена сидит себе тихо, и говорит спокойно:
– Да, неприятно, конечно, узнать, что супруг твой покойный при жизни был далеко не верной и светлой личностью. Но ничего не поделаешь, закон суров, и его надо исполнять. Прошу только уважаемого нотариуса подтвердить, что доля мужа моего в «Фантомасе» и многое другое имущество нажито им в браке, а это значит, что половина всего этого – мое, как супружеская доля. . .
. . . дочитать >>