Белое платье висело на вешалке, а в телефоне молчали сообщения. Ни поздравлений, ни пожеланий. Она сидела у окна, глядя на пустой двор, где через час должна была стоять арка из цветов. Внутри всё сжалось – тяжесть, которую не выразить словами. Катя положила ладонь на грудь, пытаясь успокоить частое дыхание. Сегодня должен был быть самый счастливый день в её жизни.
Эдик вошёл без предупреждения, встал позади и положил руки на её плечи.
– Ну как ты? – его голос звучал спокойно, но Катя чувствовала напряжение.
– Нормально, – соврала она. – Просто нервничаю немного.
Эдик развернул её кресло к себе и заглянул в глаза:
– Не обманывай меня. Я же вижу.
Катя отвела взгляд. Что сказать человеку, который бросил всё ради тебя, а теперь стоит перед пустым залом, где даже твоя собственная мать отказалась присутствовать?
– Думаешь, они правда не приедут? – спросила она, хотя знала ответ.
Эдик вздохнул и сел на подоконник.
– Твоя тётя звонила час назад. Сказала, что никто не передумал.
Августовское солнце нещадно палило, но во дворе не было ни души. Свадебные организаторы должны были приехать с минуты на минуту, чтобы превратить унылую площадку перед загородным домом в сказочное место.
Дом принадлежал другу Эдика, который великодушно предложил его для торжества, когда узнал, что Катины родственники отказались помогать с организацией.
– Я до последнего надеялась, что мама... – Катя не договорила, горло перехватило.
Эдик опустился перед ней на колени и взял её руки в свои:
– Послушай, мы можем всё отменить. Прямо сейчас. Позвоним организаторам, моим друзьям. Вернём деньги за банкет...
– Нет! – Катя резко встала. – Нет. Я не позволю им испортить нам этот день. Если мои родственники решили устроить бойкот, это их проблемы. Не наши.
***
Четыре месяца назад
– Мам, я хочу тебя кое с кем познакомить, – Катя нервно теребила край скатерти.
Елена Викторовна поставила чашку на стол и внимательно посмотрела на дочь:
– Надеюсь, это не тот твой новый руководитель? Которым ты всё уши мне прожужжала?
Катя Фролова работала координатором экологических инициатив в некоммерческой организации. Три месяца назад у них сменился директор – Эдуард Сомов, специалист по международным экологическим программам. Катя с первого дня заинтересовалась его энергией, умом и харизмой.
– Да, это Эдик... то есть, Эдуард Владимирович, – Катя почувствовала, как краснеет. – Мы... у нас отношения.
Елена Викторовна поджала губы:
– И сколько ему лет?
– Сорок два.
– Катя, тебе двадцать шесть! – мать повысила голос. – Он на шестнадцать лет старше! А ещё он твой начальник. О чём ты думаешь?
– Мам, я выбрала его. И он выбрал меня.
– Выбрала... – Елена Викторовна невесело усмехнулась. – Знаю я таких поклонников молоденьких подчинённых.
Этот разговор стал первой трещиной. Когда через неделю Эдик пришёл знакомиться, Елена Викторовна была холодна как январский ветер. А когда через месяц Катя объявила о свадьбе, разразился настоящий скандал.
– Ты совсем сошла с ума! – кричала мать. – Он женат!
– Был женат, – поправила Катя. – Они с женой уже год как разошлись.
– Но официально не развелись!И дети у него, между прочим! Двое!
– Близнецам восемнадцать, они уже взрослые, мам.
– И что? Он бросает семью, с которой прожил двадцать лет, ради тебя? И ты веришь, что с тобой будет иначе?
Катя не знала, что ответить. Она понимала сомнения матери, но любовь к Эдику была сильнее всех доводов разума.
За два месяца до свадьбы
– Твоя мать настроила против нас всю семью, – Эдик говорил тихо, но Катя слышала боль в его голосе. – Твоя тётя Люда отказалась делать торт, двоюродная сестра не придёт, потому что, видите ли, «не одобряет этот союз».
Они сидели в маленькой съёмной квартире, которую Катя сняла после того, как мать поставила ультиматум: «Или я, или он». Квартира находилась на окраине города, это было единственное, что они могли позволить. Все деньги уходили на подготовку к свадьбе и юристов – бракоразводный процесс Эдика оказался сложнее, чем ожидалось.
– Они просто не знают тебя, – Катя придвинулась ближе. – Мама наговорила им всякого...
– А твой отец? Он тоже отказывается?
Катя опустила глаза:
– Папа никогда не шёл против мамы...
– Понимаю, – Эдик обнял её. – Значит, будем справляться сами. У меня есть друзья, они помогут.
– А твои родители? – осторожно спросила Катя.
Эдик покачал головой:
– Мама не одобрила, что я ухожу от Наташи. Говорит, что мы столько лет вместе прошли... А отец просто не станет спорить с ней.
Катя вздохнула. Казалось, весь мир настроен против них.
За неделю до свадьбы
– Ты понимаешь, что делаешь? – тётя Люда, мамина сестра, была последней надеждой Кати. – Этот человек разрушил собственную семью. У него дети твоего возраста!
– Близнецам восемнадцать, тётя Люда, – устало ответила Катя. – И они к нам хорошо относятся. Приняли меня.
Они сидели в кафе, куда Катя позвала тётю, чтобы лично попросить её прийти на свадьбу. Люда была известным в городе специалистом по десертам, и Катя мечтала, что именно она сделает их свадебный торт.
– Хорошо относятся? – тётя фыркнула. – Временно, милая. Дети никогда не простят того, кто разрушил их семью.
– Их семья распалась задолго до меня! – Катя повысила голос, и несколько посетителей обернулись. – Эдик и Наташа уже год жили отдельно, когда мы начали встречаться.
– Но официально он всё ещё был женат.
– Он просто не занимался разводом!
Люда покачала головой:
– Ты всегда была упрямой, Катюша. Но сейчас ты совершаешь ошибку. Поверь моему опыту.
– У тебя три развода за плечами, тётя Люда, – тихо сказала Катя. – Прости, но твой опыт не внушает мне доверия.
Это был удар ниже пояса. Катя сразу поняла, что перешла черту. Лицо тёти побледнело, она молча встала и, не попрощавшись, вышла из кафе.
День свадьбы
– Звонили из кейтеринга, – Эдик зашёл в комнату, где Катя готовилась к церемонии. – Всё в порядке, они уже в пути.
– А гости? – Катя старалась, чтобы голос звучал ровно. – Кто-нибудь ещё подтвердил?
Эдик помолчал, подбирая слова:
– Будут мои коллеги по работе. Четверо. И Антон с женой – ты знаешь, он мой лучший друг. И... близнецы всё-таки решили приехать.
Катя слабо улыбнулась:
– Правда? Они передумали?
– Маша написала час назад. Сказала, что они с Кириллом обсудили и решили, что хотят быть здесь ради меня. И ради тебя тоже.
В глазах Кати блеснули слёзы:
– А что... что Наташа?
– Она в порядке, – Эдик сел рядом. – Ты же знаешь, у неё новые отношения. Она даже пожелала нам счастья через детей.
Катя кивнула. Она никогда не встречалась с бывшей женой Эдика, но много слышала о ней. Наташа была педагогом. После двадцати лет брака они с Эдиком поняли, что давно стали чужими людьми.
– Мне кажется, я разрушила все отношения в своей семье, – прошептала Катя. – Мама не разговаривает со мной. Папа звонил вчера, сказал, что любит меня, но прийти не может. Даже Люда, которая всегда была на моей стороне...
– Эй, – Эдик взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Мы не сделали ничего плохого. Мы просто полюбили друг друга. Никто не должен чувствовать себя виноватым за это.
В дверь позвонили. Это была визажист – единственная из свадебных специалистов, кто согласился приехать в такую даль. Эдик оставил их наедине.
***
– Вы чем-то расстроена? – участливо спросила визажист, заметив её выражение лица.
– Всё нормально, – Катя постаралась улыбнуться. – Просто немного волнуюсь.
– Это понятно, – улыбнулась девушка. – Свадьба – важное событие. А вы не переживайте, у вас всё получится.
Процесс преображения занял около часа. Когда визажист закончила, Катя увидела в зеркале другого человека: сияющая кожа, выразительные глаза, нежный румянец на щеках.
– Вы очень красивая невеста, – улыбнулась девушка. – Жених будет в восторге.
Катя поблагодарила её и, оставшись одна, достала свадебное платье. Оно было простым, без лишних украшений – на большее не хватило бюджета. Но Кате оно нравилось именно таким – чистым и искренним, как их любовь.
Одевшись, она подошла к окну. Во дворе уже стояла цветочная арка, расставляли стулья. Всё выглядело гораздо скромнее, чем планировалось изначально, но всё же красиво.
В дверь снова постучали.
– Войдите, – откликнулась Катя, не отрывая взгляда от окна.
– Привет.
Этот голос... Катя резко обернулась. В дверях стояла её мать – в строгом синем костюме, с маленькой сумочкой в руках.
– Мама? – Катя не могла поверить своим глазам. – Ты... ты всё-таки пришла?
Елена Викторовна выглядела напряжённой, но решительной:
– Я не могла пропустить свадьбу единственной дочери. Как бы я ни относилась к твоему решению.
Катя бросилась к ней, обняла крепко-крепко:
– Мамочка... ты даже не представляешь, как я рада!
Елена Викторовна осторожно отстранилась, оглядела дочь:
– Ты очень красивая сегодня, Катюша.
– Спасибо, – Катя вытерла слёзы, боясь размазать макияж. – А папа?
– Отец не смог, – твёрдо ответила мать. – У него... свои причины.
Катя кивнула, пряча разочарование:
– Я понимаю. А... кто-нибудь ещё из наших?
– Твоя двоюродная сестра Настя приехала со мной. Ждёт внизу.
Хоть кто-то, подумала Катя. Но вслух сказала:
– Я так рада, мам. Правда.
– Не обольщайся, – Елена Викторовна поправила причёску дочери. – Я всё ещё считаю, что ты совершаешь ошибку. Но... я твоя мать. И буду рядом, что бы ни случилось.
Церемония началась в пять вечера. Солнце уже не так палило, лёгкий ветерок шевелил лепестки цветов на арке. Гостей было мало – всего человек пятнадцать. Но Кате казалось, что это самые важные люди в мире.
Она шла к алтарю одна – без отца, который должен был вести её по традиции. На секунду ей стало горько, но потом она увидела Эдика, ждущего её под аркой, и все печали отступили.
Регистратор из ЗАГСа – молодая женщина с приятной улыбкой – произносила традиционные слова, но Катя едва их слышала. Всё её внимание было приковано к Эдику, его глазам, в которых читалась такая любовь, что перехватывало дыхание.
– Объявляю вас мужем и женой, – услышала она как сквозь вату. – Можете поцеловать невесту.
Поцелуй был коротким, но полным чувства. Немногочисленные гости зааплодировали. Катя заметила, что мама украдкой вытирает слезу.
Небольшой банкет проходил там же, во дворе. Столы были накрыты под открытым небом – августовский вечер был тёплым и ясным. Тост за тостом, поздравление за поздравлением – всё как в тумане.
– Мам, давай поговорим, – позвала Катя, видя, что Елена Викторовна собирается уходить.
– Катюша, я устала, – мать слабо улыбнулась. – Давай в другой раз.
– Хорошо, – Катя обняла мать. – Спасибо, что приехала. Это очень важно для меня. И я понимаю твои сомнения, мам, – Катя взяла мать за руку. – Но мы с Эдиком нашли друг друга, потому что у нас похожие взгляды, общие интересы, общее дело. Мы ценим одно и то же, верим в одно и то же.
Елена Викторовна покачала головой:
– Хорошо бы, чтобы так и оставалось, Катюша!
Вечер плавно перетекал в ночь. Зажглись огоньки, развешанные между деревьями. Играла тихая музыка. Гости постепенно расслаблялись, атмосфера становилась более свободной.
– Привет, – к Кате подошла девушка с длинными светлыми волосами. Это была Маша, дочь Эдика.
– Привет, – Катя улыбнулась, чувствуя неловкость. – Я так рада, что вы пришли. Эдик очень переживал.
– Знаю, – Маша кивнула. – Мы с Кириллом долго думали. В смысле, ситуация не самая обычная.
– Да, – Катя опустила глаза. – Я понимаю.
– Но знаешь, – продолжила Маша, – мы видим, как папа изменился с тобой. Он... счастливый. Мы давно его таким не видели. Даже когда они с мамой ещё были вместе.
– Правда? – Катя с надеждой посмотрела на девушку.
– Да, – Маша улыбнулась. – И нам этого достаточно. Мы желаем вам счастья.
– Спасибо, – Катя почувствовала, как к горлу подступают слёзы. – Это так много для меня значит.
– Только, – Маша стала серьёзной, – не обижай его, ладно? Последний год был для него очень тяжёлым. Развод, все эти скандалы... Он заслуживает счастья.
– Я знаю, – уверенно ответила Катя. – И я сделаю всё, чтобы он был счастлив.
Маша кивнула и отошла к брату. Катя проводила её взглядом и вдруг почувствовала, как кто-то обнимает её сзади.
– О чём вы говорили? – тихо спросил Эдик.
– О тебе, – Катя повернулась к нему. – Твоя дочь беспокоится, что я разобью тебе сердце.
Эдик рассмеялся:
– Дети... всегда переживают за родителей.
– Это хорошо, – Катя прижалась к нему. – Значит, они тебя любят.
– А ты? – он заглянул ей в глаза.
– А я тебя обожаю, – Катя поцеловала его в щеку. – И никогда не пожалею о сегодняшнем дне. Даже если вся моя семья отвернулась от меня.
– Но твоя мама здесь, – заметил Эдик. – Это уже что-то.
– Да, – Катя обернулась и увидела, что Елена Викторовна беседует с близнецами. – Это уже что-то.
***
Прошло три часа. Большинство гостей уже разъехались. Остались только самые близкие – мама Кати, близнецы и пара друзей Эдика.
– Я так устала, – призналась Катя, сидя за столом с Эдиком. – Но я так счастлива.
– Я тоже, – он сжал её руку. – Кто бы мог подумать, что всё сложится именно так?
– Никто, – Катя рассмеялась. – Абсолютно никто.
К ним подошла Елена Викторовна:
– Катюша, мы с Настей будем уезжать. Уже поздно.
– Конечно, мам, – Катя встала и обняла мать. – Спасибо, что приехала. Это очень важно для меня.
– Я знаю, дочка, – Елена Викторовна коснулась её щеки. – Береги себя. И... – она посмотрела на Эдика, – будьте счастливы.
– Обещаю, что сделаю всё для этого, – серьёзно ответил Эдик.
Когда мать ушла, Катя повернулась к мужу:
– Знаешь, я думала, что буду чувствовать пустоту из-за того, что почти никто из моих не пришёл. Но... я не чувствую. Всё кажется правильным.
– Потому что так и есть, – Эдик обнял её. – Почти все, кто действительно важен, были здесь. А остальные... может быть, со временем они поймут.
– Может быть, – Катя прижалась к нему. – А может, и нет. Но сейчас я знаю одно: я сделала правильный выбор.
Шесть месяцев спустя
Катя закрыла входную дверь и прислонилась к ней спиной. День выдался непростым – очередная рабочая задача вызвала сложности, руководство осталось недовольно. Эдик с ноября работал консультантом в другом городе, приезжал только на выходные, и квартира встретила её привычной тишиной.
Телефон подал сигнал. Катя достала его из сумки – мама. Отношения стали лучше, но оставались осторожными. После свадьбы Елена Викторовна написала через две недели, они начали общаться, но редко и сдержанно. Отец так и не вышел на связь.
"Привет, Катюша. Как ты? Мы с тётей Людой планируем семейный ужин в воскресенье. Сможешь прийти?"
Катя горько усмехнулась. За шесть месяцев мать ни разу не пригласила Эдика, всегда только её одну. Будто его не существовало.
"Привет, мам. В воскресенье Эдик приезжает из командировки. Мы бы пришли вместе."
Ответ пришёл не сразу.
"Может, ты одна заглянешь ненадолго? Папа будет."
Катя бросила телефон на диван и пошла на кухню. Открыла холодильник – почти пусто. Надо было заехать в магазин, но сил уже не осталось.
Снова зазвонил телефон. Эдик.
– Привет, – она постаралась, чтобы голос звучал бодро.
– Привет, родная. Как день прошёл?
– Нормально, – Катя присела на диван. – А ты как?
– Устал очень, – в его голосе слышалось напряжение. – Слушай... мне нужно задержаться здесь ещё на неделю.
Катя закрыла глаза. Этот разговор повторялся уже третий месяц подряд.
– Опять? Ты же обещал, что в эти выходные точно приедешь.
– Я знаю, – Эдик вздохнул. – Но тут такая ситуация... Заказчик недоволен результатами, пришлось всё переделывать. Если я сейчас уеду, могу потерять договор.
– Понимаю, – Катя открыла шкаф, нашла полупустую пачку чая. – Работа важнее.
– Ты же знаешь, что это не так, – в его голосе появилось недовольство. – Нам нужны деньги, Кать. Аренда, задолженность...
– Да-да, – перебила она. – Я помню.
– Мама написала, – сказала Катя, меняя тему. – Зовёт на семейный ужин. Тебя, конечно, не пригласили.
Повисла пауза.
– Ну, это же шаг вперёд, – наконец ответил Эдик. – Шесть месяцев назад она вообще с тобой почти не общалась.
– Да, просто замечательно, – с иронией сказала Катя. – Жаль только, что ты стал посторонним и в моей, и в своей семье.
– Кать, давай не будем, – его голос стал серьёзнее. – Мы всё это уже обсуждали. Дай людям время.
– Время? – Катя почувствовала, как внутри растёт досада. – Прошло полгода, Эдик! Полгода! Моя семья делает вид, что тебя не существует. Твои родители до сих пор не отвечают на сообщения. Сколько ещё нужно ждать?
Она посмотрела на их свадебное фото на стене – единственное, что они успели распечатать. Счастливые лица, сияющие глаза. Верили, что преодолеют всё.
Реальность оказалась сложнее. Нет, они не жалели о своём выборе. Но цена оказалась выше, чем они думали. Намного выше.
Катя сделала глоток чая. Впереди был ещё один вечер в пустой квартире, ещё одна ночь без Эдика, ещё один день борьбы за то, чтобы их любовь выжила в мире, который, казалось, был настроен против них.
"Мы справимся," – подумала она, глядя на фотографию. "Должны справиться. Иначе зачем всё это было?"
Но маленький голосок внутри спрашивал: "А что, если нет? Что, если любви недостаточно?"
Катя допила чай и пошла в ванную. Завтра будет новый день. И им снова придётся доказывать – себе и всему миру – что их решение было правильным. Что свадьба, на которую почти никто не пришёл, стоила всех жертв.
А пока... пока оставалась только вера. И усталость. И надежда, что когда-нибудь станет проще. Хотя бы немного проще.
Другие читают прямо сейчас этот рассказ