Пепельная серость.
Где-то в окрестностях павшей столицы королевства, среди полей, укрытых золой…
Лучи тьмы вспыхнули, когда маленький волшебный кристалл в руках Мертвого короля разрезал пространство. Свет в воздухе стал гаснуть. Так началось пришествие Потока.
И Мёртвый король, облаченный в доспехи молодой труп, наслаждался этим зрелищем. Когда-то злые силы подняли его окоченевшее тело из снегов перед границей далёкой волшебной страны, альвийского края. Они насытили его магией, пустили волшебство по его высохшим венам, увлажнив их чарами тёмными, под стать его беспокойной душе, ищущей всеобщей смерти и блаженного разрушения.
"Стоило ли оно того? Столько смертей, столько страданий, смерть родного мира, падение моего народа… стоило ли оно моего спокойствия? Ни о чем нельзя жалеть. Пустота, ты делал это ради свободы, а свобода только в бесконечной пустоте, где ничто ничего не сможет сковать. Нет мира, нет свободы. Умри, Создатель!" — так размышлял Мертвый король, наблюдая вторжение из другой реальности.
Теперь же злой дух торжествовал. Нити реальности плётками хлестали по воздуху, огненными полосами вырываясь из разлома в пространстве. Из темноты другого бытия в этот мир проникали белокожие многорукие твари, отдалённо напоминающие изуродованных людей, они ползли, прыгали, перебегали, карабкались по земле, слизывая грязь, выблёвывая свою черную кровь и оглядываясь огоньками своих красных глаз. А Мертвый король любовался этим, без гордости, но с легким восхищением.
Откуда пришли они? Каковы их цели? Никому больше не должно быть важно. Момент черной истины близок.
Сперва неисчислимые мириады белокожих существ двинулись по зелёными полям на север королевства.
Все ещё стоял теплое, нежное лето, обласканное первыми ветерками осени.
Бесконечный поток существ заполняли поля, выходя из разлома, который увеличился настолько, что достиг небес и стал виден из любого конца мира, как огромная бледная щель среди облаков. Поток шел сплошной массой к городам людским. Первые воины, что увидели это, не могли больше смириться с тем, что живы, они выкалывали себе глаза или резали глотки, чтобы покинуть мир, ставший настолько ужасным. Сперва существа подходили к стенам и ложились в их основание, распадаясь плотью, сливающейся друг с другой, и так они строили за считанные часы лестницы, взбирались по ним, и затем заполняли города, пожирали всё живое, тут же смешиваясь с теми трупами, которых доедали, становясь плотью, почвой нового мира. Поток заполнял все равнины и холмы, заполнял собою реки, которые выходили из берегов, затапливая местность. Так было сокрушено единственное единое королевство людей.
Вскоре весь север превратился в болото. Грянул мороз и все покрылось льдом, а поток все прибывал. Огромная мощь не останавливалась. Истребив остатки цивилизованного человечества, поток двинулся к океану, чтобы заполнить его глубины, монстры отращивали плавники и начинали кромсать всех обитателей морских, а воду смешивали со своей черной кровью. Так они стремились к тому, чтобы океан этого мира умер.
В это время к королю пришли существа, силуэты которых расслаивались в пространствах этого мира. И в руинах столичного дворца, возвышавшегося над округой, словно скала, изничтоженная временем, многоголосие их зазвучало:
— Ты был мертвым, был пустынным, был покинутым, был замерзшим. Ты впустил нас. Мы сделаем этот мир мертвым, пустынным, покинутым и замерзшим. Стань подобен нам и будешь с нами пить пламя этого солнца, пока не наступит в этом мире тьма.
— Но что будет после? — спросил Мертвый король.
— Обрати взор к небу. Миллионы звезд ещё ждут. Мы будем пить их сок, пока мир не погрузится в полную тьму.
— Тогда я почту за честь, стать подобным вам, — сказал король, изумленного улыбнувшись внутри.
И тогда в зловещем экстазе множество сущностей завопило своим отравленным хором:
— Расправь свои крылья, Ангел Потока! И пусть тень от них станет новой истинной ночью этого мира, ночью без рассвета!
Мертвый король почувствовал, как под доспехами кости освобождаются от прежней плоти и покрываются новым мясом, белоснежными мышцами, но не живыми, а подпитываемыми чарами, что томились в нем. И тогда латы посыпались с него, а из спины выросли перепончатые крылья на десять шагов в размахе. Он взмахнул ими и поднялся ввысь, в туманные облака, из которых падал ядовитый дождь черной крови, в котором он омыл своё новое тело, а вокруг летали такие же ангелы, и он был в сонме их.
И тогда белая мощь Потока двинулась на юг, где проживали серокожие народы диких орков, орда которых собралась для последней битвы. Но выйдя на поле боя, увидели орки, сколь мало их, а как враг распростер свои ряды по всему горизонту и нету конца его силе. И тогда орки бежали. Они бежали через свои джунгли, бежали южнее, пересекали на кораблях, лодках и плотах пролив и бежали в пустыню, находя свою смерть в голоде и страхе. Поток же двинулся далее, занимая джунгли, и юг был занят, а твари ушли в воду, чтобы позже выйти на другом берегу и найти остатки жизни в пустынях. Так был сокрушен варварский народ орков.
После этого Поток направился на восток, где в лесах также обитали некоторые народы, плохо знакомые до сих пор жителям королевства или оркам, или свободным городам юго-восточных гор. И пока масса заполняла собой леса, Мертвый король наслаждался своими полётами, он питался тем, что роилось теперь в земле, переполненной телами. На этих телах процветали другие ангелы и огромные мясные черви, роющие тоннели в горах трупов на многие мили.
Но случилось нечто.
Мёртвый король, в недрах которого теплилась все это время, надежда на обретение пустоты, достиг такой сильной жадности, что проникался глубокой ненавистью не только ко всему живому, но и ко всему мёртвому. Он впал в размышления и укрылся в руинах дворца. Теперь он целиком состоял из тёмных сил, был плоть от их плоти, кровь от их крови, дух от их духа, но душа его была первозданной, ибо её ничто не могло изменить. И душа его постепенно светом своим развеяла черноту нового духа, вернув разуму ясность. Могущественная сила изнутри заговорила с Мертвым королем, но не словами, а образами и чувствами.
Новая сила предложила Мертвому королю отречься от титула Ангела Потока и принять свою первозданную природу. Мёртвый король заинтересовался, ведь он желал абсолютного покоя, который Поток не принес ему, внушив разочарование.
Однажды он встал у края полуразрушенной башни, с которой открывался вид на пасмурные равнины под такими же пасмурными небесами, и спросил своим изменившимся голосом:
— Найду ли я покой в свете?
И тогда среди пасмурных небес открылась дыра, прорвался день. Ангел Потока взмахнул крыльями и полетел туда. И вот, он оказался в сияющем столбе, и нечто призвало его к себе. Спустя мгновения, он увидел предел реальности, а за ним огромную звезду, что была больше, чем солнце его родного мира, в многие тысячи раз, и она переливалась синими излучениями. И понял Ангел Потока, что это было единство многих душ бесчисленных рас и народов, населявших все миры, и вернувшихся в лоно вселенной.
— Ты и есть создатель, которому я желал гибели?
И ответом стало ощущение. Ангел Потока ощутил, что это лишь одна из многих частей того духа, что породил звёзды. И Ангел понял тогда, насколько создателей бесконечно более велик, чем жалкий сонм мерзких сущностей, именуемый Потоком, что бросил ему вызов, вгрызся в Его творение, посягнул на Его власть.
— Я отрину! Отрину! — закричал Ангел Потока, впервые в жизни ощутивший желание слиться с кем-то, а не окружить себя пустотой и спокойствием, — Я понял суть, я увидел покой, дай мне шанс, открой путь для меня!
И тогда ангел проснулся в падении из сияющего столба обратно. Но он уже не был Ангелом Потока, теперь он был ангелом без титула, простым воином Создателя. Облик его человеческий вернулся к нему, а крылья его покрылись оперением и стали подобны орлиными, при себе он обнаружил меч, а из доспехов один только нагрудник да наручи. Он взлетел к вершинам дворцовых руин и обратил свой взор к разлому, за которым были видны тёмно-зелёные своды мира, подобного колоссальной пещере.
— Покой ждет меня, — сказал ангел, который впервые достиг настоящего счастья.