У меня есть хорошая знакомая Ольга. Она геолог, много лет проработала в экспедициях. Мы попросили её рассказать о своей работе. Предлагаю вашему вниманию её рассказ. (Авторская орфография и пунктуация сохранена)
***
В тему о котах (воспоминания о геологии)
Огромное озеро Куйто, кругом лес, тайга. Три палатки: моя, двух рабочих и хозяйственная палатка, где хранятся продукты, посуда и т. п. Мой котенок-подросток по прозвищу Катя — отличный мышелов. Он куда-то отходит и обязательно тащит в зубах мышь. Обычную серую домовую мышь. Откуда они берутся в тайге? Иногда, когда запасы серых мышей, видимо, исчезают, он тащит полевку — черненькую маленькую мышь. Полевок он не ест, поиграет, задушит и бросит. Уже начало сентября, и брусники навалом. Крупная, красная, особенно на вырубках. Пень весь в ярко-красных ягодах брусники, аж самого пня не видно. Совком (грабилкой) за полчаса можно набрать пробник брусники — а это килограмм 7–8. Собрали, сварили варенье. Стоит большой котелок с вареньем в хозяйственной палатке, крышкой закрыть не успели. Явился кот Катя с крупной серой мышью в зубах и, видимо решив, что варенье без мясной добавки — это не варенье, а может, просто решив нам сделать подарок, закидывает свою мышь в котелок с вареньем. Ну вот так, и что делать? Поругать кота, похвалить кота, а главное, что делать с вареньем. Ягод-то много, да вот сахар у нас ограничен. Мы уже в выкидушке недели две, и вертолет к нам прилетит только недели через две. Запасы продовольствия рассчитаны на месяц, и магазинов ни в ближайшей, ни в дальней местности нет. А из продуктов всегда первым кончается сахар и хлеб. Ну что ж, мышь вынули, варенье прокипятили и прекрасненько его ели. Хлеб кончился, и один из рабочих пек оладьи, и еще разводил молоко из сухого для моего кота. Кота он всячески ублажал. Рабочий был небольшого роста, лет 30–35, толстенький и кругленький. Из московских, а может быть, подмосковных пьяниц. Когда ему было жаль отрывать от нас кусок тушенки из банки, он говорил коту Кате: «Катя, сходи в свой магазинчик». И Катя шел в «свой магазинчик» и притаскивал оттуда в зубах мышь. Второй рабочий был другом первого, они были из одной местности и были друганами на почве общего пьянства. Второй рабочий был высокий, довольно статный и был даже женат и имел детей. Жили они в одной палатке, которая стояла недалеко от моей. И из палатки я каждое утро и вечер, или в дождливую погоду слышала их перебранку. Это были совершенные дети. Ворчали друг на друга, спорили, у меня они ассоциировались с парой клоунов — Ю. Никулин и его партнер М. Шуйдин. К их чести надо сказать, что не слышала от них ни одного матерного слова. А ко мне их прислали перевоспитываться. Предыдущий начальник отряда с ними не сработался, там были конфликты и стычки, а у меня как раз двое моих рабочих отпросились в Москву — домой, картошку на своих огородах выкапывать. Ну, ко мне и прислали этих двух друзей, в противном случае их бы уволили. А поскольку в предыдущем отряде их считали плохими, у меня они решили показать себя хорошими (настоящие дети), вот и ублажали моего кота, да и меня баловали оладьями. Километрах в 4–5-ти от нас была какая-то военная часть. И однажды утром я обнаружила возле костра (костер под тентом — это кухня) двух огромных котов-мордоворотов, они чинно сидели и чего-то ждали. Появился мой Катя с мышью в зубах, кинул ее, один из пришлых котов подошел и с удовольствием ее съел. Нужно сказать, что Катя ловил мышей не только для того, чтобы утолить голод, но и ради развлечения или охотничьего азарта, и часто бросал их несъеденными по всему лагерю. Вот два мордоворота и пришли к нам аж за 5 км из военной части. Так эти два кота и обретались возле нас, сидя около костра, поджидая Катю и с удовольствием уплетая пойманные им мыши.
А Катя — это кот. Но чтобы понять, нужно рассказать историю. В начале полевого сезона вся геологическая партия, а это человек 30 (где-то 10 геологов и 20 работяг), приезжает на базу. То есть это арендованный в каком-нибудь поселке дом, барак и т. п. Здесь собираются все, а затем разъезжаются и разлетаются по отрядам на места работ. Отряд может быть 3–6 человек, в зависимости от поставленных задач и прочего. Пока все не разъехались, на базе толкотня, все заняты подготовкой к выкидушке (т. е. к отправке на место работ). Работяги, а все или почти все пьянь московская или близкая к этому. Иногда попадаются бичи, но это элита. Кстати, с нами работал (не в этот год) небезызвестный Венечка Ерофеев и его друзья — тоже пьянь хорошая. Ну и работяги нашли себе развлечение, где-то в поселке подбирали котят и притаскивали их на базу. Вот и мотались по базе работяги вперемешку с котятами. Нужно еще заметить, что в поле сухой закон, иначе ищи всю эту толпу по канавам. Можно много чего рассказать на эту тему, но это другая история. Так вот, когда стали разъезжаться отряды, то каждому отряду стали навязывать взять с собой котенка. Навязывали усиленно, и почти каждый отряд отправился в выкидушку с котенком. Но я категорически отказалась брать с собой котенка и улетела без живности. Прошло дней десять, к нам должен был прилететь вертолет с базы, привезти продукты, письма, нужные мне материалы по геологии. В моем отряде было два рабочих: дед, отец одного из наших геологов, а было ему всего лет 55–56, и рабочий Боря лет 33–35, очень странный, но это опять другая история. Мне в этот момент было 29 лет. Ну вот прилетает вертолет, садится в отдалении. А лагерь наш стоял на полуострове круглого в плане озера Большозера (жерло древнего вулкана). На этом полуострове когда-то была деревня, от нее остались кое-где фундаменты. Но зато лес был вырублен на большой площади. Пишу об этом потому, что в тайге очень непросто найти площадку для посадки вертолета. А к этим старым, можно сказать, древним деревням, разбросанным по тайге на берегах озер, не было дорог, были тропы, тянущиеся иногда на 40 км. Общались и ходили от деревни к деревне жители по тропам, которые кое-где сохранились, даже построенные ими мостики через ручьи. Тропы эти нанесены на топоосновы. Ну вот вертолет сел как-то довольно далеко от палаток, я удивилась. И пока я к нему шла, вертолетчики и работник базы быстро выкинули мешки и взлетели, помахав мне всем корпусом вертолета. Я еще больше удивилась, обычно всегда общаешься, поговоришь с вертолетчиками и работниками базы. Подошла к мешкам, а там да продукты, да письма, да всякие необходимые нам вещи, а в одном мешке сидит котенок. Тут я поняла, почему была такая спешка с выгрузкой мешков и быстрое драпанье. Что делать оставалось? Так котенок остался у нас.
Дед, со слов его сына, терпеть не мог кошек. Но тут он вдруг так проникся к котенку, что брал его с собой на рыбалку, они очень мило рыбачили, сидя в лодке на озере. Дед ловил, а кот ел. Котенок оказался очень хорошим мышеловом, птицеловом, одним словом, охотником. И когда кот приходил на лагерь с добытой мышью, дед стелил на землю тент, чтобы коту было удобней со своей добычей играть. И дед говорил: «Я кота понимаю, он такой же охотник, как и я». И в один прекрасный момент дед мне сказал: «Нужно котенка назвать, я по морде вижу, что это кошка, назовем ее Катя». Так котенок стал Катей. Но прошло дней 10, и сконфуженный дед мне говорит: «Знаешь, а я ей, Кате, под хвост заглянул, а это ведь кот». Но переименовывать не стали, привыкли, так кот и остался Катей.
