Вечер был тихим, даже слишком. Снег за окном падал медленно и вязко, приглушая звуки деревни. В кухне пахло свежим хлебом и мятным чаем — Валя, как всегда, встретила её уютом, который в городе казался чем-то забытым и редким.
Марина сидела у стола, держа ладони вокруг тёплой кружки. С её пальцев уже ушёл холод, но сердце всё ещё сжималось после новостей.
— Ну что, как он, твой следователь? — Валя вдруг подняла взгляд от стопки семян и хитро прищурилась.
— Алексей? — Марина сделала вид, что ищет ответ в чае. — Да обычный. Вежливый, внимательный…
— Внимательный, ага, — усмехнулась Валя. — Я видела, как он на тебя смотрит. Мужчины так не смотрят просто по долгу службы.
Марина хмыкнула, но на душе стало теплее. Эти слова застряли где-то глубоко, как едва заметная искра, которую страшно и приятно держать.
За окнами темнело. В доме было тихо, только потрескивали дрова в печке. Марина смотрела, как огонь бросает блики на стены, и ловила себя на том, что впервые за долгое время ей не хочется никуда торопиться.
Валя принесла ещё чаю и села напротив.
— Слушай, если он тебе нравится — не отмахивайся. Ты слишком долго жила только для Алины. Может, пора подумать и о себе.
Марина промолчала. Она вспомнила, как Алексей, задержавшись у ворот, наклонился к ней чуть ближе, чем нужно, и сказал тихо: «Берегите себя».
Ночь выдалась спокойной. Марина лежала, прислушиваясь к тишине, и впервые за долгое время не чувствовала тяжести одиночества. Только лёгкое, едва уловимое ожидание.
