Продолжаем тему оккупации советских территорий в годы Великой Отечественной войны. Мне пришло много писем от детей войны, проживающих в Краснодарском крае. Почти все из них там же родились и выросли и достаточно хорошо помнят страшные месяцы оккупации. Их рассказы можно прочитать, например, здесь или здесь, а также перейдя по этой ссылке.
Сегодня публикую письмо Любови Алексеевны Щербининой из города Лабинска. В нем есть общие места - но и много важных подробностей, рассказывает Любовь Алексеевна и о своем отце-фронтовике.
«Я, Любовь Алексеевна Щербинина (Пьянкова), родилась 18 октября 1932 года в станице Курганная (ныне город Лабинск) Краснодарского края, в семье служащих: папа был бухгалтером, мама учила начальные классы.
В 1940 году я поступила учиться в первый класс начальной школы в станице. Школа была расположена недалеко от реки Лабы и леса. Слева от здания школы находилась большая площадь, на которой располагались здание райвоенкомата, здания молочного сыродельного комбината, жилые дома. Во дворе школы находился дом, в котором жили три учительские семьи. Наша семья: папа, мама, я, брат Володя и сестра Римма, которые были младше меня, - жила в этом доме.
Без объявления войны…
В 1941 году 22 июня, в четыре часа утра, когда миллионы советских граждан еще спали, почти на всем пространстве западной границы СССР внезапно разорвались тысячи бомб и снарядов. Предутренняя тишина огласилась ревом самолетов, грохотом гусениц танков. Без объявления войны вооруженные силы фашистской Германии и ее союзников вероломно вторглись в пределы СССР, сея смерть и разрушения. Началась Великая Отечественная война. Жутко было слушать радио: как немцы бомбили города, села, деревни, жгли, убивали мирных жителей на своем захватническом пути.
Обливаясь горькими слезами, мы проводили папу на фронт. Алексей Кириллович Пьянков был направлен в 4-й корпус ПВО, в зенитно-артиллерийский полк. Был ранен в Сталинградской битве, после лечения воевал в 308-м зенитно-артиллерийском полку. Должность - зенитчик-артиллерист. Войну закончил в Берлине в 1945 году.
Оккупация
В 1942 году немцы оккупировали Краснодарский край. Заняв нашу станицу, уничтожили много жителей, особенно мужчин пожилого возраста и юношей-мальчиков.
В здании школы организовали лагерь для военнопленных. Когда мы подходили к дверям в коридоре, выходили во двор школы или выходили на порожки, то слышали стоны наших раненых солдат, грозные окрики фашистов, выстрелы. Часто раненых выгоняли во двор, заставляли бегать, прыгать, избивали их палками… Смотреть и слышать стоны, крики, ругань было выше человеческих сил. Особенно жестокими были эсэсовцы. Они грабили жителей, ходили по домам, забирали вещи, посуду, птицу. Курам, уткам откручивали головы, заставляли женщин, и мою маму тоже, варить для них, жарить мясо. Но мама ухитрялась иногда бросить кусок мяса военнопленному, когда дежуривший немец отворачивался или уходил за каким-нибудь раненым.
Нас, детей, живших в этом доме, если выходили во двор или спускались с порожек, обижали немцы и особенно румыны, которые, проходя мимо, давали подзатыльники, щелчки, больно дергали за уши, заставляли чистить обувь, а потом пинали ногами, стараясь ударить по голове.
Мама старалась не выпускать нас во двор, на улицу, мы почти все время сидели под кроватью, так как немцы часто заходили в комнаты (у нас были две комнаты, кладовка и коридор), смотрели, что бы еще забрать, забрали даже детские подушки, белье, в комнатах было почти совсем пусто.
Когда кончились припрятанные в подвале и в окопе за домом галеты и кукуруза – все наши припасы, пришлось голодать. Мы, старшие дети, иногда, когда во дворе и на улице не было фашистов, бегали вниз, к реке, рвали конский щавель, чай-молочай, калачики, то есть съедобную траву. Одеть тоже почти ничего не было, все забрали румыны, эсэсовцы. Один из военнопленных, когда их выгоняли во двор, незаметно бросил солдатские ботинки (мы стояли босиком на порожках) - только благодаря этим ботинкам мы по очереди бегали в туалет или выбегали на улицу, во дворе не задерживались, выбегали, когда там не было немцев.
Враги были грубыми, все ехидно спрашивали: «Где твой фатер? Ему будет капут», - и еще говорили всякие пошлости, особенно нам, девочкам. Мы старались не попадаться им на глаза. Все спрашивали: «Кто еврей, юде?»
Мама часто болела, у нее были сердечные приступы. Мы плакали, но так, чтобы мама не видела наших слез. А она продолжала ходить к детям на дом, продолжала их учить.
Фашисты зверели, когда из леса через речку Лабу стреляли партизаны, - тогда мы бегом прятались в окопе или в подвале. Ненависть к нам с их стороны была изощренной, не передать словами, как вспомнишь - бегут слезы. Это были не люди и не звери – это были фашисты.
Долгожданное наступление
Однажды из леса за рекой Лабой начался обстрел станицы, летели самолеты. Был слышен гул танков. Это наступали наши войска. Немцы спешно удирали, раненых военнопленных расстреливали, взрывали многие дома, люди прятались в окопах и огородах. Но станица была освобождена от фашистов! Радости не было предела! Не верилось, что теперь мы будем жить спокойно, учиться, играть.
В школе, где были военнопленные, после уборки помещений создали госпиталь для раненых солдат. Мы, дети, ежедневно по нескольку раз приходили к раненым: читали стихи, книги, пели песни, писали письма, помогали, чем могли. Раненые всегда встречали нас улыбками, мы старались их развеселить. Раненые рассказывали нам о зверствах захватчиков, о своем боевом пути, о погибших товарищах, о том, как освобождали из плена своих товарищей, детей, не скрывая слез.
Как мы жили после освобождения
После освобождения станицы в 1943 году я стала ходить в новую школу, расположенную в центре станицы, около парка. Ходить было не в чем. Мама сшила тряпочные тапочки. В школу я шла босиком, как и многие школьники, а в школе надевала эти тапочки. Когда было холодно, надевала длинную куртку, сшитую из солдатской шинели, и ноговицы, сшитые из ваты и старой одежды. Чернила делали из бузины в стеклянной чернильнице (чудом уцелевшей), вместо тетрадей писали в сохранившихся книгах между строк.
Стали получать от папы письма-треугольники с фронта. Он писал, как воюет, как гонит фашистов с нашей земли, беспокоился о нас, троих детях, о здоровье мамы.
Голод
В первые годы после освобождения станицы мы по-прежнему голодали. Того, что давали по карточкам, не хватало. Все время хотелось есть. Мы, группа детей, рвали около речки весной, летом и осенью яблоки (кислички), шиповник, щавель. Шли на железнодорожный вокзал, пригнувшись, чтобы не видели проводники, на ходу вскакивали на подножки вагонов, ехали в Армавир, там продавали то, что везли, покупали две-три баночки кукурузы или какого-нибудь зерна и так же возвращались на подножках домой. Иногда сердобольные проводники пускали нас в вагон, жалели нас. Мы были худенькие, плохо одеты, они угощали нас кипятком с кусочком сахара.
Мама пекла лаптуны (оладьи) со всякой травой. Часто ходили на вокзал собирать на путях просыпанную соль, уголь, иногда зерно. Солдаты, ехавшие в эшелонах, часто бросали нам хлеб, галеты, кусочки сахара. Мы им кричали: «Спасибо!» - и махали руками. Постепенно стали жить лучше, регулярно получали по карточкам макуху (жмых), хлеб, сахар, с трудом добытые семена овощей стали сажать на огороде.
Сорок пятый. Рассказы отца
Наконец наступил 1945 год. Окончилась война. Мужество, талант и массовый героизм нашего народа привели к победе над врагом. Наш народ ликовал! Победители возвращались домой. Почти каждый день мы, дети, после школы бегали на вокзал, встречали составы с возвращающимися солдатами-победителями.
В конце 1945 года домой вернулся папа. Он нам много рассказывал о себе, о жизни солдат, о подвигах нашего народа, о зверствах врагов.
Особенно большое впечатление произвел на меня его рассказ о Сталинградской битве. Немцы прилагали все усилия, чтобы разбить наши войска, но наши солдаты, летчики, танкисты, зенитчики умело, мастерски уничтожали фашистов, погибая, рискуя своей жизнью, не сдавали своих позиций. Были уничтожены тысячи немцев, разбиты немецкие самолеты, танки. В Сталинграде окружили штаб 6-й немецкой армии, разбили отборную немецкую армию под Сталинградом, пленили командующего Паулюса и штаб.
В одном из ожесточенных боев за Сталинград отец был ранен, зенитная пушка была разбита, папа оказался засыпан землей. Но он выжил. Специальные медсанбаты сразу после боев отыскивали раненых, хоронили убитых. Отец был засыпан землей, торчал только угол полы шинели, когда потянули за этот угол шинели, показались ноги отца. Его откопали, он был без сознания долгое время, но живой. Оказав ему первую медицинскую помощь, отправили в полевой медсанбат, затем в госпиталь, где врачи определили, что сломаны два ребра, ранены ноги, руки, лицо. После выписки из госпиталя отца отпустили домой долечиваться. После некоторого времени отец снова был направлен на фронт. С боями освобождал города СССР, Польши, Румынии, дошел до Германии. Победу встретил в Берлине. В 1945 году демобилизовался в звании сержанта.
Помимо многих боевых наград, отец был награжден медалью «За оборону Сталинграда». После демобилизации вернулся на родину, работал в Курганинском военкомате начальником финансовой части.
Моя мама, Полина Дмитриевна Пьянкова, была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
Просто быть человеком…
Детям войны пришлось очень непросто. Многие погибли, многие лишились здоровья, многие не смогли получить достойное образование… Я по специальности учитель английского языка. Проработала в школе учителем и директором почти сорок лет. Всегда учила детей быть просто человеком и трудиться на благо нашей великой Родины.
В 1985 году делегация работников просвещения Краснодарского края посетила Германию, в том числе и делегация города Лабинска. В Берлине мы посетили Трептов-парк, где захоронено много советских солдат, освободивших мир от фашистских захватчиков».