Лидия Михайловна Барабанкина (город Белореченск Краснодарского края) пережила военные годы подростком на оккупированной территории Кубани. В своем письме она рассказывает об ужасах оккупации и о том, как мирные жители приходили на помощь раненым советским солдатам.
«Я родилась в 1934 году и выросла в станице Пшехской Белореченского района Краснодарского края. До сих пор не проходит боль, нанесенная войной, хотя прошло уже столько лет…
Слух о войне сковал страхом нашу маленькую улицу. Я помню, как в предрассветной темноте папа уходил на фронт. Станичные старики, в том числе и наш дедушка Савелий Яковлевич Щетина, ушли в горы – они стали партизанами. Мой старший брат Вася доставлял партизанам продукты. Понимая, что скоро в станицу придут немцы, брат вырыл землянку среди орешника под виноградной беседкой.
Начало оккупации
Наши войска отступали. Как-то вечером попросилась на ночлег группа солдат и офицеров. Все легли в зале на полу. Брат до рассвета прислушивался к происходящему вокруг. К утру пришел и шепнул маме, что видел немцев в саду.
Наш сад выходил к реке, откуда немцы и пришли. Мама послала брата осторожно пробраться в дом и разбудить солдат. Вася объяснил солдатам, как можно быстро пробраться к лесу - к партизанам. Но один из солдат (он был ранен, но не тяжело) не проснулся и остался в доме. Мама подсказала, что надо сорвать в коридоре пол и спрятать солдата в подполье, а сверху поставить кадку с зерном.
Едва успели спрятаться - мужчина в подполье, брат в огороде, - как на улице раздались треск мотоциклов и выстрелы. К нам во двор ворвались немцы.
Кроме нас, четверых, были еще и двое дядиных детей, оставшихся без матери. Старшие брат и сестра не показывались фашистам, а мы, четверо младших, были с мамой. Немец втолкнул нас в дом и стал кричать: «Патефон!» Мы, обняв мамины ноги, плакали, а она пыталась объяснить, что в доме нет патефона.
Нас вытолкали обратно во двор, где другой немец собирал сало, яйца в ведра. Потом поставил нас под дерево, на котором сидели куры, и стал стрелять. Мы кричали, нам казалось, что он целится в маму. После каждого выстрела нам на голову падали куры…
Вдруг на улице началась стрельба, послышался женский крик. Немцы, собрав два мешка продуктов, сели на мотоциклы и уехали.
Ранним утром наш дом опутали проводами и разместили в нем штаб.
Дом со стороны сада был в высокой траве, и Вася сделал отверстие, через которое мы потихоньку проталкивали еду солдату, который там прятался. Иногда в станице были «просветы», когда не было немцев. В один из таких дней солдат ушел.
…В 1953 году соседка Ульяна Назаровна Пархоменко сказала нам, что к нам заезжал мужчина, когда нас не было дома. Он сказал, что случайно проезжал на грузовике и узнал дом, в котором его прятали тогда, в начале войны. Просил передать на словах, что жив, очень благодарил и передал маме гостинец. К сожалению, мы не знали его фамилию, но как мы радовались тому, что он остался жив!..
Когда немцы уходили
Зима 1943 года. Немцы уходят. Зима выдалась лютая. По дороге мимо наших домов уводили измученных пленных. Обессиленные, голодные люди из последних сил помогали тем, кто не мог передвигаться самостоятельно. Если кто-нибудь из обессилевших пленных падал, конвоиры их пристреливали.
Наши мамы не выходили из домов - нельзя. Мы, дети, бежали, бросали печеную картошку, кукурузные лепешки пленным, хотя было очень страшно.
Недалеко от нашего дома упал очередной солдатик и покатился в кювет. Полицейский выстрелил мимо (так мне показалось). Я видела, но побоялась сказать другим детям. Рассказала только маме, и ночью она пошла в одинокий домик за дорогой. Немцы туда не ходили, потому что за домиком было поле, дальше горы, лес, а там - партизаны.
Жила в том доме Матрена Петровна Натарова с четырьмя маленькими детьми. Мы с тетей Матреной пошли на поиски и нашли раненого солдата. Спрятали его в стогу сена, хотя знали: если немцам станет известно о том, что кто-то кого-то укрывает, то уничтожат всю семью. Тем не менее наш раненый долго жил в стогу. Мама рассказывала, что когда его привели в чувство, он прошептал: «Я не знал, что я живой».
О дальнейшей судьбе того солдата мы ничего не знаем.
Праздник со слезами на глазах
Много ужасов испытали те, кто пережил здесь оккупацию, но война окончилась и пришла Победа! Она принесла радость со слезами на глазах.
Папа погиб в мае 1943 года, младший братик Яша весной того же года подорвался с другом-ровесником на мине.
Если бы не эта проклятая война, не было бы контуженых, погибших, не было бы такой страшной судьбы в наших семьях!»