Продолжаем изучать места недалеко от станции метро «Горьковская». Со зданием, что на фото, я не просто неплохо знаком – я здесь работал около двух лет. Особняк балерины Матильды Кшесинской находится на пересечении улицы Куйбышева и Кронверкского проспекта. За спиной у нас Троицкая площадь, поэтому иногда говорят, что особняк стоит на площади, хотя скорее он смотрит на Александровский парк через трамвайные пути (левее нас).
Здание построено в 1904–1906 годах Александром фон Гогеном, отвечавшим за архитектурную часть памятника экипажу «Стерегущего». К тому времени Кшесинская была уже состоятельной женщиной, завершившей карьеру в императорских театрах, поэтому анекдот о том, что особняк был оплачен её бывшим любовником Николаем II, довольно глуповат. Матильда сама купила участок земли, где стоял непримечательный жилой дом, заказала проект особняка Гогену, а при строительстве вникала в детали внутреннего убранства и определяла решение некоторых помещений.
Особняк стал одним из лучших образцов северного модерна в столице. В 1907 году на конкурсе фасадов новых зданий городская управа присудила проекту особняка серебряную медаль. Я бы с удовольствием в который раз зашёл внутрь, но, пожалуй, это должен быть отдельный визит.
Читайте предыдущий эпизод дневника (Прогулки по Питеру: От «Горьковской» до «Авроры». Июнь 2024 года. Эпизод 1/5):
Мемориальная доска на фасаде особняка напоминает, что в 1917 году власть в стране поменялась и дом стихийно захватили революционные организации. Среди них были партийные органы большевиков, поэтому некоторое время кабинет Ленина располагался тут, а с балкона, который можно было увидеть на предыдущем фото, Ильич зажигал пролетарские массы. Салонная жизнь с домашними спектаклями и концертами сменилась на иную музыку.
После революции в особняке обитали разные учреждения, пока с 1950-х годов его не отдали Музею революции, ныне Музею политической истории России. Его сотрудником был ваш покорный слуга. В связи с частыми переменами хозяев и специализацией музея его интерьеры и убранство в значительной степени утеряны, хотя парочку красивых залов, лестницу и зимний сад сегодня можно посмотреть. А один зал специально выделен под биографическую экспозицию о Матильде Кшесинской. Так что, даже если вам не интересны политические дрязги XX века, можете заглянуть в музей за кусочком оригинальной атмосферы модерна и балетной жизни.
Через один дом на Кронверкском, ближе к метро, стоит архитектурная доминанта местности – Соборная мечеть. Интересно, что думала Кшесинская и её гости, когда по соседству с ними в 1910-е годы стали возводить мечеть? История умалчивает. Но мы ничего против не имеем. Я вот, пока работал в этом районе, каждую пятницу из окна муэдзина слушал, и ничего, работать не мешало.
К сожалению, за долгие годы так и не побывал внутри. Однако и снаружи мечеть впечатляет. Возможно, это единственная мечеть в мире, построенная в стиле северного модерна. Купол и шикарный портал с мукарнами – это прямая отсылка к мавзолею Тимура Гур-Эмир в Самарканде, но попробуйте мысленно их убрать. Что остаётся? Массивное здание, серым гранитным фасадом напоминающее средневековый европейский замок, а заодно скандинавский скальный ландшафт. Строгий декор, но разнообразный, с аккуратными оконными проёмами. Также портал выложен майоликой. Всё это – черты северного модерна.
Главным автором архитектурного проекта был Николай Васильев, известный другими постройками северного модерна, а помогал ему всё тот же Гоген. Был и третий автор – Степан Кричинский из белорусских татар. Впрочем, мусульманское происхождение не мешало ему участвовать в строительстве православных храмов. Такой вот межконфессиональный обмен получался.
Мечеть строили долго и трудно, завершив процесс только в 1920 году. Антирелигиозная политика советских властей затронула её на весьма короткий период: мечеть закрыли в 1940-м, а уже в 1955 году передали обратно верующим.
О, конструктивизм. Вряд ли на фоне Соборной мечети и особняка Кшесинской кто-то обратит на него внимание, но я обращу. Полностью здание не влезает в кадр, потому что с разных сторон окружено деревьями. Чётко попал только острый угол на Кронверкском, который опирается на пузатенький столб. Воспользуемся исторической фотографией 1935 года:
Корпус Академии железнодорожного транспорта имени Сталина построен в первой половине 1930-х годов со стандартными для того времени приёмами конструктивизма. Перед архитекторами стояла задача заполнить довольно сложную форму квартала одним зданием, и популярное архитектурное направление помогало решить проблему. В связи с этим с разных сторон корпус выглядит прямым, дугообразным, остроконечным, длинным, коротким – и всем одновременно.
Как и в случае с Городком чекистов в Екатеринбурге, про здание академии рассказывают, что в плане оно образует серп и молот. Когда мы рассматривали главное здание Городка чекистов и сравнивали его с картой, я засомневался, что это так. Что ж, проверим, насколько похож на советскую эмблему питерский домик:
Да ладно, опять не совпадает! Интересно, много ли конструктивистских построек в СССР, по словам экскурсоводов и краеведов, имеют черты серпа и молота, которых на самом деле нет?
Сейчас в здании находится общежитие Строительного факультета Петербургского государственного университета путей сообщения и ещё какое-то подразделение вуза.
В двух шагах отсюда – Малая Посадская улица, один из многих закоулочков Петроградской стороны, где типичная питерская регулярная застройка сочетается с неожиданными поворотами, перекрёстками и непрямыми углами домов. Название улицы объяснимо тем, что к Петропавловской крепости и Троицкой площади в старину примыкал посад, то есть ремесленные кварталы. Основная застройка – преобладающая для центра Петербурга смесь разноплановых зданий конца XIX – начала XX века.
Вот здесь, например, купец Гавриил Козин в 1889–1891 годах построил доходный дом в стиле эклектики. Судя по фотографиям в интернете, пару лет назад дом пережил неплохой ремонт фасада, до этого он выглядел грустнее. Семейство купца Козина не только сдавало квартиры, но и жило здесь, поскольку какое-то время в доме обитал его внук Вадим Козин, о чём свидетельствует мемориальная табличка на фасаде.
Это что, козырёк для мемориальной доски? Чтобы сверху не капало? Никогда такого не видел.
В довоенные годы Козин был весьма популярным эстрадным певцом в Ленинграде, как и по всему Союзу. За его пластинками выстраивались очереди, в исполнении его лирического тенора можно было послушать многие романсы-шлягеры тех лет. Популярность не спасла Козина от уголовного преследования за мужеложество, причём дважды, в 1945 году и в 1959-м. Короткие сроки заключения занесли певца на Колыму, где он и остался жить до конца своих дней в 1994 году. Там он продолжал петь на сцене и был весьма заметной культурной величиной в жизни города Магадана.
Опять модерн. Здание Женского педагогического института на Малой Посадской, перестроенное из производственных корпусов Кабельного завода в 1904–1906 годах архитекторами Алексеем Зазерским и Василием Старостиным. На странице о Старостине в Википедии вместо его портрета стоит фото этого здания, настолько значимый вклад он внёс.
Женский педагогический был важным учебным заведением для истории женского образования. После Женского медицинского института в Петербурге, насколько я понимаю, он был вторым по счёту «гендерным» вузом, носившим не скромное именование женских курсов, а гордое название института. Его первым директором стал известный историк Сергей Платонов. В советские годы разделение образования на мужское и женское потеряло актуальность и институт влился в состав Петроградского педагогического института, ныне это Российский государственный педагогический университет имени Герцена. Здание по-прежнему принадлежит ему, здесь какие-то его подразделения.
После случайного поворота на Малую Посадскую вернёмся на угол Куйбышева и Кронверкского. Рядом с особняком Кшесинской есть ещё один особняк, и их нередко воспринимают как один комплекс. Объединение двух соседей не было изначальным планом хозяев и архитекторов. Дом Кшесинской смотрит фасадом на Кронверкский проспект и Александровский парк, а этот особняк, принадлежавший лесопромышленнику Василию Бранту, стоит на улице Куйбышева. Общались ли и были ли вообще знакомы Кшесинская и Брант, даже не знаю.
Это тоже модерн, и тоже северный, и тоже построенный почти в те же годы, чуть позже Кшесинской (в 1909–1910 годах). И автора мы знаем: это Роберт-Фридрих Мельцер, который отвечал за Ортопедический институт в 300 метрах отсюда. Мельцер и Гоген, что, из района никуда не выезжали? При строительстве особняка Мельцер опять позвал на помощь Петрова-Водкина, который сделал эскизы для витражей; эта версия, надо сказать, подтверждается лишь косвенно, поэтому, если заглянете внутрь и будете рассматривать витражи, то учитывайте нестопроцентную вероятность авторства художника.
А как заглянуть внутрь? Очень просто. В 1950-е особняк передали Музею революции вместе с соседним зданием, и их объединили пристройкой-переходом. Пристройка скрывается за деревьями в левой части кадра и дальше. При визите в Музей политической истории вы окажетесь одновременно в трёх зданиях – двух исторических особняках и пристройке 1950-х годов. Или даже в четырёх, потому что в XXI веке часть внутреннего двора между двумя особняками превратили в застеклённый атриум, который можно считать отдельным помещением.
Въездная арка с барельефом накрыта зелёной сеткой; если честно, она висит уже много лет, почему-то никак не могут завершить реставрацию. В остальном особняк выглядит прилично и в нём тоже есть немного оригинального интерьера – достаточно для того, чтобы на два музейных здания организовать специальную экскурсию по теме архитектуры модерна. Если интересуетесь, сходите.
Улицу Куйбышева, что идёт от Троицкой площади к Сампсониевскому мосту, периодически пытаются переименовать в Большую Дворянскую в память о старом дореволюционном названии. Пока, к счастью, руки не доходят. Историческое название, так-то, не очень отражает её сложившийся облик, поскольку оригинальных дворянских владений XVIII века, когда улицу и прозвали Дворянской, к началу XX столетия уже не было.
Значительная часть застройки относится к эпохе Кшесинской и Бранта. Разберём случайный пример. На этом фото дом справа, который влез только краешком с типичным для модерна фронтоном, – доходный дом 1904–1905 годов от архитектора Евгения Бржозовского.
Далее с остроконечной башенкой – доходный дом Танского 1909–1912 годов от архитектора Карла Бальди. Тут прямо модерн-модерн с серым гранитом на первом этаже, аккуратными округлыми эркерами, да и башенка тоже модерновая. Башня, к сожалению, сгорела и была утрачена в 2018 году, после чего её восстановили вот так, как мы видим. Форма та же, но цвет другой: раньше она была сочной зелёной, а теперь какая-то невнятная серая, что добавляет ощущение дешевизны и бледной копии. Почему нельзя было постараться чуть лучше стилизовать утраченный элемент?
Ещё во дворе дома есть фонтан, отчего его иногда называют Домом с фонтаном. Фонтан ничего особенного не представляет, я вообще с первого взгляда принял бы его за канализационный выход.
Дальше с зелёной пузатенькой башней – доходный дом Чубакова 1902–1903 годов от архитектора Николая Щурупова (не путать с более плодовитым и известным Михаилом Щуруповым). В общем, всё модерн, всё доходные дома, и все перечисленные зодчие не раз отметились в их строительстве в других местах Петербурга.
Улица Куйбышева заканчивается Сампсониевским мостом, соединяющим Петроградскую сторону с Выборгской. Перед нами Большая Невка – один из крупных рукавов дельты Невы, поэтому если кто-то скажет, что это тоже Нева, то это не будет грубой ошибкой.
С мостом интересная история. С 1822 года мост, который стоял на этом месте, назвали Сампсониевским из-за Большого Сампсониевского проспекта, который находится на другом берегу, на Выборгской стороне. Мост с тех пор не раз реконструировался и перестраивался. В 1923 году его назвали мостом Свободы, а на волне перестройки в 1991-м «вернули историческое название». Только современный мост-то построен в Советском Союзе в 1955–1958 годах и он заметно отличается от исторического. Требую вернуть мосту его действительно родное оригинальное название моста Свободы!
По Куйбышева и Кронверкскому можно покататься на трамвае маршрута № 6. Мне попался крайне любопытный экземпляр, который некоторые называют ретротрамваем, но я бы сказал, что это стилизация под ретро. Новые питерские трамваи «Довлатов» (71-421Р) вдохновлены классическим ЛМ-57 1950–1960-х годов, но не копируют его, поэтому некоторые утверждения в СМИ, что это реплика, ошибочны. Мордашка у ЛМ-57 не такая узкая, как у «Довлатова», пусть многие детали действительно похожи.
71-421Р – недавнее обновление трамвайного парка, Петербург заказал его у «Уралтрансмаша», а ради выбора расцветки даже устраивали онлайн-голосование. С 2023 года «Довлатов», а также его брат «Достоевский» (71-431Р) стали поступать в трамвайные парки Северной столицы, в 2025-м их насчитывается уже несколько десятков, поэтому, вероятно, красивые трамвайчики можно встретить на самых разных маршрутах. Отличие «Довлатова» от «Достоевского» всего одно: первый – двухсекционный, второй – трёхсекционный.
Проедем остановочку обратно к Троицкой площади – там есть, что посмотреть.
Это был эпизод 2/5 из дневника «Прогулки по Питеру: От „Горьковской“ до „Авроры“. Июнь 2024 года». Продолжение здесь:
Все эпизоды цикла: