Этот день был запланирован как день дружеской вечеринки с нашими друзьями-хозяевами. А поутру мы решили прогуляться в Аполлоновку.
Аполлонова балка — балка на Корабельной стороне Севастополя. Балкой проходят несколько улиц. Самая крупная улица Розы Люксембург. Мощёная мостовая её часть примечательна своей крутизной: тротуар вдоль неё пришлось заменить на ступени. Вся балка — это беспорядочное скопление маленьких, побеленных домиков. Улица Чесменская пересекает всю застройку по дну балки, достаточно узкая — лишь местами ширина ее достигает трёх метров. Влево и вправо отходят безымянные переулки, где трудно разойтись двум встречным пешеходам. Балка выходит к Аполлоновой бухте. На берегу бухты построен причал, на котором останавливается городской катер.
В конце 1880-х годов в балке были построены продовольственный склад сухопутного ведомства, небольшая батарея № 5, склад боеприпасов и доходный дом. Это хозяйство сухопутного ведомства в подчинении полковника Аполлона Гальберга. Отсюда и пошло название балки. Главная историческая достопримечательность балки — остатки лазаревского водопровода XIX века.
Приехавший кормить кошек Валера подвёз нас до площади Восставших, и мы, воспользовавшись ситуацией, не преминули заглянуть в галерею «Арт-бульвар».
Увидев наш интерес к картинам Шипилина, смотрительница галереи порадовала нас разрешением смотреть и фотографировать работы Игоря Николаевича, неожиданно в большом количестве стоявшие вдоль стен! Замечательных, да к тому же удивительным образом нам не знакомых.
Это мы удачно зашли! Полные впечатлений, мы остались очень довольны увиденным, и уносили с собой множество фотографий полотен любимых авторов. На флешку даже попали ещё две незнакомые ранее картины Воцмуша. Наконец пришло время поразглядывать их повнимательнее!
Спрятавшись в павильоне остановки от некстати принявшегося накрапывать дождика, мы ждали автобуса до Аполлоновки. Рядом мокли акации, и дождь не приглушал их яркого медового аромата.
Фотографии Ольги Мальцевой, песня Игоря Шипилина
Вскоре мы уже шагали по уютным кварталам, где — рекомендованный Олей чудесный гастрономчик, тихие улицы с аурой прошлого века, клумбы и палисадники...
Необычными показались пара затейливых калиток.
Дождь, к нашей радости, тут не шёл, и мы, предвкушая встречу с Аполлоновкой, спускались вниз, к акведуку и причалу.
Рыбаки удили рыбу, на зелёной воде привычно качались лодочки. Снимать фото и видео тут запретили — такое время... И мы, немного поглядев по сторонам, пошли по знакомым старым квартальчикам.
Дорожка вывела нас к домику у железнодорожных рельсов. Тут — мы знали — за голубой калиткой с полосатым котом проживает художник Анатолий Ярышкин. На воротах соседнего дома красовалась вывеска: «Выставка керамики. 28 апреля с 14 часов».
Двух часов ещё не было. И мы пошли дальше. Мимо «домиков-гномиков», мимо ирисов, по лесенкам вниз.
Оказалось, что тропка к морю, прежде заросшая и замусоренная, была теперь обихожена. Заросли были прорежены, по склону вели новенькие бетонные ступени. И мы выбрались на берег.
Морская вода лизала прибрежные камни — ярко-охристого, почти жёлтого цвета. И Лена в первый и единственный за эти каникулы раз потрогала рукой море.
Над водой тропинка между стенами домов и обрывами предоставляла возможность любоваться морем и катерами сквозь ряд ирисовых клумб.
А за белёными стенами кто-то жил — всё ещё той немудрёной жизнью, о которой пел Игорь Шипилин в своей песне «Это моя Аполлоновка».
Звучала из дворов музыка, стояли детские велосипеды, верёвочные качели красовались на газончиках в окружении цветущих клумб... Тут было небогато, и совсем по-иному, тут сохранялся ещё кое-где особенный, ни на что не похожий мирок.
Обозревая окрестности, мы снова вышли к дому с объявлением о выставке керамики. И спросили, нельзя ли посмотреть работы чуть пораньше, до двух дня. Нас пригласили войти. Оказывается, художники во дворе готовились к открытию, беседовали, завтракали.
Мы нырнули с головами в разглядывание керамики на столиках у стены дома. За этим занятием и застал нас сам Ярышкин. К тому моменту мы уже разложили на столе понравившиеся картинки его авторства — пейзажи с домиками из цветных эмалей на плитках. Анатолий оказался весёлым и общительным, мы обменялись несколькими фразами, и купили четыре картинки и маленькую рюмочку — свободной формы, с глазурью — Лена просто не сумела выпустить её из рук, так она приглянулась ей сочетанием рельефа и лапидарностью расцветки. Ярышкин упаковал нам наши покупки — и пригласил пройти в свой двор, где как раз начинали на столах и газонах составлять свои экспозиции керамисты.
Мы полюбовались оригинальными кувшинами и блюдами, и, очень довольные, попрощались с радушным хозяином.
И, перейдя рельсы, пошли гулять по Аполлоновке дальше. Снова бродили меж старых стен, и нырнули в переулок под названием «Узкий».
Оказывается, в домике с белёными стенами и крашеными некогда в синий оконными рамами кто-то ещё жил, на подоконниках стояли цветы.
А наверху дом, который Лена столько раз писала с жёлтыми ирисами на переднем плане, оштукатурили, и он стоял серый. Ирисов больше не было.
Зато левее, замыкая тупик улицы, замечательно светилась в вышедшем солнышке зелёная лужайка с белёным домиком, и дальше — крыши, и море синей полосой — готовая композиция для картины!
Потом мы залюбовались роскошными, бархато-красными розами, увивающими стену дома и забор — и хозяин дома, мужчина в тельняшке, занятый починкой чего-то у ворот, предложил нам срезать и подарить понравившуюся розу. Цветочек аленький... Мы поблагодарили, но от подарка отказались — к чему губить цветок? Пусть цветёт там, где ему положено!
А наш путь был теперь вверх, в город.
Лена всё оборачивалась, снимая улочку, и в кадр ей попали двое пацанят с самокатом, вынырнувшие из переулка.
«А вы можете нас сфотографировать?» — спросили они. Лена засмеялась — почему бы и нет? Думала снять на телефон и переслать ребятам — но им оказалось это не нужно. Им интересен был фотоаппарат! Они попросили показать кадр, и Лена предложила им взглянуть в окошко видоискателя. На ребят это произвело неожиданно сильное впечатление. Сперва они не поняли, как нужно заглядывать в видоискатель. А разобравшись — восхитились! Вот это да! Как здорово! И смотрели по очереди, прислоняя любопытные глаза к окошку. А можно ещё раз посмотреть?.. Лена наблюдала реакцию ребят. Один из них был светловолосый, высокий и худенький, со светлыми глазами в пушистых ресницах. Второй — тёмненький, кареглазый, плотненький. И Лене думалось, что вот эти двое пацанят — прямо-таки со страниц Крапивинских книжек. И, очутившись в одной из его историй, они были бы там как родные — несмотря на иное время. Может, это оттого, что ребята жили в заповедной Аполлоновке, где люди приглашают гостей с улицы в дом и дарят цветы? Или просто мы сами были зачарованы этим местом и на время провалились в прошлое...
Меж тем нам подходило время возвращаться домой. Вскоре должны были приехать Оля и Валера. Мы сели в автобус, и вскоре уже поднимались по лестнице Крепостного переулка.
Остаток дня мы провели в общении с друзьями. Ели шашлык и прочие вкусности, пили вино, обсуждали вопросы творчества, менялись своими картинками из смартфонов.
Потом, когда сидеть за столом сделалось уже невмоготу, Валера, словно штатный сталкер, повёл нас на очередную экскурсию по окрестным масштабным стройкам. «Балетные строят себе домик» — так Андрей прокомментировал возводящиеся стены театра оперы и балета в окружении огромных кранов.
Памятник солдату и матросу, прежде казавшийся громадным, теперь словно утонул в масштабности театра, словно бы уменьшился в размерах на его фоне.
Впрочем, здание музейного комплекса казалось ещё громаднее.
Оно вырастало огромной, ощетинившейся сплетениями арматуры коробкой, пока не вызывая никаких эстетических чувств, а лишь потрясая размерами. Над стройками и кранами в пасмурных небесах плавал бледный солнечный диск, усиливая впечатление от грандиозности проектов.
А от строящегося здания музея, оказывается, уже вела вниз, в сторону Артбухты, огромная, длинная лестница, и по двум сторонам от неё организовывались газоны с дорожками — будут клумбы, или даже, может быть, деревья. Всё это обещало быть если и не изысканно, то уж точно масштабно и впечатляюще!
Тем более, что справа от лестницы, внизу, расчистили от застроек громадное пространство. И там виднелись теперь откопанные остатки крепостной стены — продолжение той самой стены Крепостного переулка, вдоль которой мы ходили уже много лет. Стену планируют укрепить и вписать в организуемый ландшафт, и это не могло нас не радовать.
Мы прошли мимо очередной постройки непонятного назначения — паспорта на заборе не обнаружили, как ни искали. И выбрались к обелиску «Городу-Герою Севастополю» («Штык и парус»). Здесь наконец-то завершилась реставрация, памятник, площадь и лестница сияли светлой чистотой. Снизу видны были набережная Артиллерийской бухты и Памятник затопленным кораблям. И оттуда дул сильный, довольно холодный ветер. Мы повернули в сторону дома.
Через старые домики Бакинской Валера замкнул наш маршрут. Мы вышли к воротам нашего дома, где отдыхала всегдашняя кошачья компания. И ещё пили вино и чай на кухне, и беседовали, и смотрели фотографии прошлых лет. Валера по такому случаю принёс из сарая папку с чёрно-белыми фото, со свадебными снимками — Оля и Валера юные, и свадьба их проходила совсем рядышком, в клубе, у остатков фундамента которого мы только что прогуливались... И Лена сфотографировала их юные лица — в надежде понять, кого так напоминает ей молодой Валера...
В восьмом часу вечера наши друзья засобирались домой. И мы договорились, что назавтра ещё посидим на дорожку, и договорим недоговоренное...
28 апреля 2024 г.
P.S.