— С кем ты там ночи проводишь, откуда мне знать? — Андрей стукнул кулаком по столу. —Я хочу нормальную семью, а ты замужем за работой.
— Ты знал, на ком женишься, — обиженно сказала она.
— Да я устал уже от подколок, что ты по ночам не редактором работаешь, — рявкнул он. — Может, это и правда так?
***
Андрей расколотил ее любимую кружку, пытаясь в очередной раз приготовить себе завтрак в пустой кухне. Осколки разлетелись по кафельному полу, а он стоял, глядя на белые черепки с полустертой надписью «Счастья молодым». Свадебный подарок от Елениной покойной бабушки.
В спальне за стеной мерно тикали часы — половина восьмого утра. Через полчаса надо выходить на работу, а жена опять спит после ночной смены. На столе стоял кофе в термосе и записка ее почерком: «Вернулась в 6 утра, очень устала. Люблю тебя».
Андрей присел на корточки, начал собирать осколки. Один порезал палец — не сильно, но неприятно. Он посмотрел на выступившую каплю крови и вдруг отчетливо понял: это не просто разбитая кружка. Это что-то важное разбилось. Что-то, что уже не склеить.
***
Год назад они стояли в ЗАГСе, и Елена сияла в простом белом платье. Тогда ее работа ночным редактором в интернет-издании казалась чем-то временным, романтичным даже.
— Я же не всегда буду по ночам сидеть, — смеялась она. — Найду что-нибудь с нормальным графиком.
А он отвечал:
— Да какая разница, главное — мы вместе.
Вот только вместе они были все реже. Он просыпался — она спала. Она вставала — муж был на работе. Вечером он хотел ужинать вдвоем, а она собиралась в редакцию. В выходные он мечтал о совместных прогулках, а она отсыпалась до обеда, потом сидела за ноутбуком — «срочный материал, никак не могу отказать».
Андрей выбросил осколки в мусорное ведро, обмотал палец пластырем. Надо что-то есть, но аппетита не было совсем.
Он машинально достал из холодильника йогурт, посмотрел на срок годности — еще три дня. Как и у их брака, подумалось вдруг. Еще есть время, но уже чувствуется, что скоро все испортится.
— Андрюш? — сонный голос из спальни. — Ты уже встал?
Он прошел к двери, приоткрыл ее. Елена лежала, зарывшись в подушку, видна была только светлая макушка.
— Встал. Тебе кофе принести?
— М-м-м... Нет, спасибо. Я еще посплю немножко.
Немножко — это до часу дня минимум. Потом она встанет, будет пить кофе в халате, рассказывать про ночные новости, про идиотов в комментариях, про то, как главред опять переписал ее заголовок. Простая болтовня, как со знакомым или приятелем.
А он будет кивать и думать о том, что его мама к этому времени уже успевала и дом убрать, и обед приготовить, и отца на работу проводить.
— Лена, нам надо поговорить, — сказал он вдруг.
— Вечером, хорошо? Я правда очень устала. У нас сервер упал в три ночи, еле восстановили.
Шорох одеяла, и Елена села в постели, растрепанная, с отпечатком подушки на щеке.
— Что?
— Кружку, говорю, разбил. Случайно. Прости.
Она смотрела на него несколько секунд, моргая спросонья. Потом махнула рукой:
— Да ладно, бывает. Это же просто кружка.
Андрей кивнул и закрыл дверь. Пошел на кухню, налил себе растворимого кофе. Хлебнул, тот был горький, невкусный. Как и вся его жизнь в последнее время.
***
На работе в отделе снабжения было привычно шумно. Телефоны, факсы, разговоры о поставках и накладных. Андрей механически делал свою работу, но мысли были далеко.
— Черепанов, ты чего такой кислый? — коллега Витька подкатил свой стул. — Опять с женой поругались?
— Хуже.
— Это как?
Андрей пожал плечами. Как объяснить? Что они не ругаются, потому что не видятся почти? А он чувствует себя квартирантом в собственном доме?
— Да так. Не обращай внимания.
Но Витька не отставал:
— Слушай, а что она у тебя вообще ночами делает? Точно на работу ходит?
— Витя, иди, — Андрей отвернулся к монитору.
— Да я просто... Ну, странно же. Молодая жена, красивая, а все по ночам где-то. Я бы на твоем месте проверил.
— На моем месте ты бы сидел и молчал.
Витька обиженно фыркнул и укатил обратно. А Андрей задумался. Нет, в измену Лены он не верил. Она не такая. Просто... любила свою работу больше, чем его. И это было почти так же больно, как измена.
***
В обед он позвонил матери. Валентина Петровна обрадовалась:
— Андрюшенька! Как дела? Как Леночка?
— Нормально все, мам.
— Что-то голос у тебя невеселый. Поругались?
Мамин радар работал безотказно. Андрей помолчал, потом сказал:
— Мам, а как вы с папой... Ну, когда он на завод устроился, в ночную смену?
— Ох, тяжело было, — Валентина Петровна вздохнула в трубку. — Но мы справились. Я вставала в пять утра, чтобы его встретить, завтрак готовила. А он потом спал до обеда, а вечером мы вместе ужинали, телевизор смотрели. Всего два года так промучились, потом его в дневную перевели.
Два года мама вставала в пять утра. Каждый день. Чтобы накормить отца.
— А если бы не перевели? — спросил Андрей.
— Что значит — если бы? Перевели же. А не перевели бы, придумали бы что-нибудь. Семья важнее. Жаль, твоя… жена так не думает.
Андрей попрощался и положил трубку. Достал из ящика стола фотографию со свадьбы. Они с Еленой смеются, держатся за руки. Счастливые. Куда все это делось?
Вечером он пришел домой раньше обычного. Елена сидела за ноутбуком в гостиной, сосредоточенно что-то печатала. На ней были джинсы и его старая футболка, та самая, в которой когда-то играл в волейбол в институте. Волосы собраны в небрежный пучок, на носу очки.
— Привет, — сказал он с порога.
— Ой! — она вздрогнула, обернулась. — Напугал. Ты чего так рано?
— Да вот, решил пораньше вернуться. Ужинать будешь?
— А? Нет, я поела уже. В холодильнике есть котлеты вчерашние, разогрей.
Вчерашние котлеты. Которые готовила его мама. Потому что Елена не успевала. Или не хотела.
Андрей прошел на кухню, открыл холодильник. Котлеты были в контейнере, аккуратно подписанном: «Андрюше на ужин». Рядом — салат в другом контейнере: «Елене на обед». Мама заботилась о них больше, чем они сами о себе.
— Лен, давай поговорим, — сказал он.
— Сейчас? Я через час на работу должна ехать, еще материал не дописала.
— Тогда когда? Завтра утром ты будешь спать. А вечером опять на работу собираться.
Раздался Щелчок закрывающегося ноутбука.
— Хорошо. Давай поговорим.
Они сели друг напротив друга за кухонным столом. Как на переговорах. Андрей смотрел на жену и пытался понять, любит ли он ее еще? Красивая, умная, талантливая. Но такая... далекая.
— Я больше так не могу, — сказал он наконец.
— Как?
— Жить как соседи. Видеться урывками. Есть вчерашние котлеты, которые готовит моя мама.
— Андрей, ты же знал, на ком женишься. Я не скрывала, что работаю по ночам.
— Знал. Но думал, это временно.
— А я считала, ты меня принимаешь такой, какая есть.
Они смотрели друг на друга и ощущали пропасть шириной в целую жизнь.
— Я хочу нормальный дом, — сказал Андрей. — Где жена встречает мужа с работы. Где вместе ужинают. Где по выходным ездят к родителям или гуляют в парке.
— А я хочу заниматься любимым делом, — ответила Елена. — И не чувствовать себя виноватой за это.
— Любимым делом? А я? А наши отношения?
— Андрей, почему я должна выбирать? Почему я не могу иметь все сразу?
— Потому что ты выбрала работу! Каждый день, каждый вечер ты выбираешь ее, а не меня!
Он не хотел кричать, но получилось громко. Елена вздрогнула, прижала ладони к столу.
— Это нечестно. Я люблю тебя.
— По ночам? По телефону? В записках на столе? Лен, это не… жизнь.
— Я люблю тебя всегда. Просто... Просто у нас разные ритмы жизни.
Разные ритмы. Как будто они — два механизма, которые не могут синхронизироваться.
— Мама говорит, что ты неправильная жена, — сказал он вдруг.
Елена побледнела.
— Когда она такое сказала?
— На прошлой неделе, на дне рождения отца. Ты не пришла — работа. И мама сказала... Впрочем, неважно.
— Нет, важно. Что она сказала?
Андрей помолчал. Потом произнес, глядя в сторону:
— Что я выбрал себе не жену, а... квартирантку. Нормальная женщина должна заботиться о муже, создавать уют, готовить. А ты...
— А я — ненормальная, — закончила Елена. — Понятно.
— Я поеду к маме, — сказал Андрей тихо. — Подумать надо.
— Поезжай, — так же тихо ответила Елена. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔