Приблизившись к несчастному, я заставила посмотреть его мне в глаза. Мне требовалось поймать его взгляд, только так я могла заглянуть в самую душу и начать работать. Сначала бессмысленный, ничего не понимающий взгляд, вдруг сменился, и в нем уже промелькнуло что-то подобие вопроса. Значит Петр наконец увидел меня сквозь пелену ужаса и страха, что застилали глаза.
— Не бойся, — тихо проговорила я, — я помогу тебе избавиться от этого кошмара. Скоро все закончится, и ты будешь свободным. —
Теперь во взгляде появилась надежда, и это придало мне сил. — Только не отводи от меня взгляд, смотри прямо в глаза и ничего не бойся. Ты понимаешь, что я тебе говорю? — Петр нерешительно кивнул и вдруг поморщился словно от боли, а затем в его взгляде снова появился безотчётный страх. «Ну конечно я ведь не ожидала, что сущность будет тихонько сидеть и ждать, когда ее выгонят отсюда, — пронеслось в моей голове».
Теперь я поняла, что все будет гораздо сложнее. И если я хочу спасти Петра, стоит поторопиться.
Глубоко вздохнув, я наконец собралась с силами и отступив два шага назад, вытянула перед собой руки, концентрируя всю сою энергию в кончиках пальцев. Нужные слова тут же, будто сами собой возникли в голове. Громко, выговаривая каждую букву, я произносила их, до тех пор, пока не почувствовала, что в подполе поднялся сильный ветер. Дом будто ожил, и мучительно застонал. А я, не прекращая выкрикивать заклинание, отступила еще на шаг и сделала рукой круговое движение перед собой. Тут же создалось впечатление, что тьма рассеялась, но я знала, это не так. Просто в проеме, который стал открываться прямо передо мной, тьма была еще гуще. Теперь стало еще сложней. Ведь мне нужно было одновременно удерживать проход открытым, при этом не выпустив оттуда зло, и в то же время вытянуть сущность из Петра и загнать ее в этот проход. От напряжения руки будто налились свинцом. Стало трудно дышать. Пот катился по моим вискам, но я будто не замечала этого, сосредоточившись на важном. Продолжая выкрикивать заклинания, я одной рукой удерживая проход, направила вторую руку на Петра. Вскоре раздался протяжный стон, затем рык и снова стон. И вот сущность появилась передо мной. Всячески сопротивляясь, она пыталась увернуться от потока воздуха, затягивающего ее в проход. Теперь моя рука дрожала от напряжения. Все мои чувства были на столько обострены, каждая клеточка моего тела была в таком напряжении, что на секунду проскользнула мысль, о том, что я не справлюсь и просто на просто грохнусь в обморок, не закончив начатое. Но тут, наконец, сущность не выдержала. Её извивающуюся и громко стонущую стало затягивать в проход, все больше и больше, пока наконец, она и вовсе не исчезла в нем. Тут же сжав руку, направленную на проход, в кулак, я выкрикнула последние слова. Проход захлопнулся, а я без сил повалилась на песок. В подполе стало так тихо, что казалось я разом оглохла. Петр лежал в трех шагах и смотрел на меня безумными глазами. Да, такое представление не каждый выдержит и возможно я уже не смогу вернуть его к нормальной жизни. Но сейчас, мне не хотелось даже думать об этом. Все, что требовалось мне в эту минуту — это небольшой отдых, чтобы восстановить силы, а потом… Потом возможно мне и удастся стереть из подсознания этого человека ужасные образы и вернуть ему ясность ума и надежду на жизнь.
Глухо простонав, я поднялась. О том, чтобы помочь бедному Петру выбраться из подпола, не могло быть и речи. У меня просто на это не хватит сил. С трудом переступая ногами, я преодолела несколько перекладин хлипкой лестницы и, наконец, оказалась в доме. Тут в отличие от подпола было тепло и самое главное сырой, холодный, затхлый воздух, исчез, и я смогла глубоко вдохнуть. Набравшись сил, я подошла к окну, распахнула его и выглянула. Варвара по-прежнему стояла за покосившимся забором и наблюдала за домом. С облегчением я отметила, что она все еще одна, и вокруг дама не собралось все население деревни. Значит хватило ума не болтать и не собирать рядом с собой толпу. За это сейчас я была ей особенно благодарна. Окликнув старушку, я махнула ей рукой, приглашая войти и убедившись, что та поняла меня правильно, оглянулась, приметив старенький диван, и с наслаждением повалилась на него.
— Лада, — Варвара с опаской заглянула в комнату и увидев меня громко ахнула. — Что здесь произошло? Где Петр и почему ты в таком состоянии?
— Бабушка, я так устала, что не поспеваю за вашими вопросами. — Я силилась улыбнуться, но подозреваю, получалось у меня это плохо, потому что, наблюдая за мной, старушка еще больше нахмурилась. — Петр в подполе. — Бабка ахнула, а я поспешила ее успокоить. — С ним все хорошо, не переживайте. Он жив, вот только немного не в себе.
— Что значит не в себе? — Старушка прижала руки к груди, пытаясь справиться с эмоциями. — Ладушка, да на тебе ж лица нет, ты бледнющая, страсть. Объяснишь ты наконец толком, что случилось?
— Бабушка, — я прикрыла глаза, не в силах сопротивляться слабости, охватившей все мое тело, — я обязательно все вам расскажу. Только для начала заварите мне чайку, да покрепче, и может и сладкого чего найдете. Силы мне восстановить надо, да закончить начатое.
— Ох, девонька, конечно, — старушка заметалась по комнате, явно не зная с чего начать. — А как же… — Тут же вдруг остановилась она и вопросительно заглянула мне в глаза. — Петр, ты сказала он в подполе…
— Да, бабушка и нужно помочь ему выбраться оттуда.
Старушка всплеснула руками и приблизилась к лазу. С опаской посмотрела на лестницу, а затем, решившись, резво спустилась вниз. Ее проворности, в ее то возрасте, можно было только позавидовать. И вскоре я услышала бабушкин голос. Грозно прикрикивая, Варвара отдавала команды Петру, и к моему удивлению, несчастный вскоре вылез из подпола, боязливо оглядываясь на старушку.
Со страхом озираясь он осматривал комнату, будто увидел ее впервые и наконец взгляд его остановился на мне. Парень сразу в страхе сжался и замер на месте, не в силах сдвинуться. Тело его мелко дрожало, а в горле застрял немой крик.
— Ну что застыл? — Вдруг раздался громкий рык Варвары. Петр вздрогнул и перевел взгляд на старушку. — Присядь покуда.
Парень послушно опустился в старенькое кресло и замер.
— Вот и ладненько, ты посиди пока, а я Ладушке чайку заварю. Только вот… Чаю в твоем доме откуда взяться, ты ж… а… — старушка махнула рукой и выбежала из дома, а уже через несколько минут появилась вновь, держа в руках плетеную корзину. — Вот Ладушка, поешь покуда, что уж есть. Я ведь не думала, а так бы подготовилась конечно. Старушка достала с корзины пирог, отломила кусок и протянула мне.
— Не переживайте, бабушка, — засовывая кусок пирога с яблоками в рот, улыбнулась я. — Ваши пироги очень вкусные и сила уже возвращается ко мне.
— Вот и славно девонька, — обрадовалась Варвара, и будто фокусник извлекла из корзины стеклянный бутыль, в котором, судя по всему, был компот. — На вот, попробуй, свеженький, и очень полезный.
Вскоре слабость покинула меня. Сила вернулась и можно было заняться Петром. Парень по-прежнему сидел в кресле и не шевелился. Я поднялась, не спеша, чтобы не испугать его еще больше, приблизилась к Петру и положила ладони ему на голову. Варвара пристально наблюдала за мной, приоткрыв рот от любопытства. Ну а я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться. В голове парня был такой кавардак, что я даже растерялась по началу. Но быстро взяла себя в руки. Я просто обязана разобраться во всем, и сложить в его голове нужный пазл. Парень молод и, если я его так оставлю, он не выберется сам.
— Варвара, — наконец произнесла я, — Петра нужно отвести ко мне домой. Здесь мне не справиться с его бедой. Страшное позади, но голова парня не выдержала и ясность покинула его.
Старушка, услышав это, закрыла в ужасе руками рот, приглушая испуганный возглас.
— Ох, девонька, как же так? Петька же был вполне нормальным. Что же такое тут произошло, что он с ума сошел?
— Произошло бабушка, произошло, но все потом, сначала нужно помочь Петру. — Опустив руки от головы парня, ответила я. — И желательно, чтобы местные ничего не заподозрили. Ни к чему им видеть это все. Мне и так тут никто не верит и считают злой ведьмой, а если Петра таким увидят то, как и Тихона, прогонят.
— Да, уж Ладушка, права ты, — с минуту подумав произнесла старушка, — Ты иди давай домой, а с Петром я справлюсь, приведу вскоре к тебе. Обещаю, никто ни о чем не узнает. А то мало ли что. Что ж мы делать будем, если и ты покинешь нас?
Я молча кивнула, и отправилась домой, ничуть не сомневаясь, Варвара сделает все как надо, и несчастный Петр скоро будет у меня. А там, имея под рукой все, что мне нужно, я быстро приведу его в порядок.